Чтение онлайн

— А почему бы и нет? — возразил Федька. — Преступление совершено, нужно искать преступника.

Семеныч, который все это время курил в стороне, подошел к нам:

— Виктор Алексеич, а я вот что думаю. Кто делал, знал устройство подъемника. Сломали именно то, что нужно, чтобы машина встала.

— То есть? — поинтересовался Громов.

— То есть злоумышленник разбирается в электрике, — объяснил экскаваторщик. — Обычный человек поломал бы что попало. А тут целенаправленно важные узлы вывели из строя.

Лаптев посмотрел на меня:

— Значит, ищем среди специалистов по электротехнике?

— Не обязательно среди наших, — заметил я. — Мог приехать кто-то со стороны.

Хрущев снова попытался увести разговор в другую сторону:

— Товарищи, не стоит раздувать из мухи слона. Может, лучше просто восстановить оборудование и усилить охрану?

— Нет, — твердо сказал Громов. — Преступление должно быть раскрыто. Нельзя оставлять безнаказанной порчу государственного имущества.

Кутузов подошел к пульту управления, внимательно осмотрел место, где были оборваны провода:

— Виктор Алексеевич, посмотрите сюда. Провода резали не абы как, а в определенных местах. Именно там, где проходят цепи безопасности.

Я подошел и осмотрел повреждения. Действительно, перерезаны были не все провода подряд, а только те, которые отвечали за работу защитных систем.

— Это подтверждает версию о том, что диверсант разбирался в электрике, — сказал я. — Знал, какие именно цепи нужно повредить.

— А может, у вас схема где-то лежала? — предположил Лаптев. — Кто-то посмотрел и понял, что ломать?

— Схемы хранятся в НИО, в запертом шкафу, — ответил я. — Доступ ограничен.

Федька вдруг воскликнул:

— Виктор Алексеич, а помните, на прошлой неделе кто-то интересовался нашими разработками? Расспрашивал про электрические схемы?

— Кто именно? — насторожился я.

— Да вот этот товарищ, — Федька указал на одного из спутников Хрущева. — Подходил в мастерских, спрашивал, как подъемник устроен.

Спутник механика покраснел:

— Я просто из любопытства интересовался! Технику изучал!

— А зачем изучать технику, которую вы же и критикуете? — спросил дядя Вася с подозрением.

Хрущев поспешил вмешаться:

— Петр Николаевич действительно интересовался конструкцией. Но не для вредительства, а чтобы понять принцип работы.

— Понять принцип работы, — повторил Кутузов, — а потом использовать знания для диверсии?

Ситуация накалялась. Лаптев явно чувствовал неловкость и пытался разрядить обстановку:

— Товарищи, не будем делать поспешных выводов. Нужно тщательно разобраться.

— Правильно, — согласился я. — Предлагаю создать комиссию по расследованию. В составе: Громов, Кутузов, дядя Вася как свидетель, и я.

— А милицию привлекать будем? — спросил Семеныч.

— Если потребуется, — ответил Громов. — Пока попытаемся разобраться своими силами.

Хрущев и его спутники явно забеспокоились. Они переглядывались, о чем-то шептались.

— Степан Григорьевич, — обратился к главному механику района Громов, — не будете возражать, если мы осмотрим вашу машину?

— Зачем? — удивился Хрущев.

— Вчера видели УАЗ болотного цвета возле бокса, — объяснил директор. — Хотим исключить вашу машину из подозрений.

— Но это же абсурд! — возмутился главный механик района. — Я бы никогда не стал портить оборудование!

— Тогда вы не будете против осмотра? — настоял Громов.

Хрущев колебался, но отказаться не мог. Дядя Вася подошел к УАЗ-469, внимательно осмотрел колеса:

— Михаил Михайлович, а вот это интересно. На покрышках глина особого сорта. Такая только у нашего бокса встречается, там где грунт красноватый.

— Глина может быть откуда угодно, — возразил один из спутников Хрущева.

— Не откуда угодно, — поправил его Семеныч. — Я землекоп со стажем, грунты различаю. Эта глина именно отсюда.

Кутузов подошел к машине, заглянул в кузов:

— А что это у вас тут лежит?

Он достал из кузова молоток с деревянной ручкой:

— Инструмент рабочий. А на ударной части следы краски. Серой краски, как раз такой, какой покрашен корпус контактора.

Хрущев побледнел:

— Это… это случайность! Молоток мог где угодно испачкаться!

— Случайностей слишком много, — заметил Громов. — УАЗ болотного цвета, следы глины, молоток с краской…

— И специалист по электрике в вашей команде, — добавил Федька, указывая на Петра Николаевича.

Названный покраснел еще больше:

— Я ничего не ломал! Просто смотрел, как устроено!

— Смотрели, — согласился дядя Вася, — а потом применили знания на практике.

Лаптев почувствовал, что ситуация выходит из-под контроля, и решил взять инициативу:

— Товарищи, это серьезные обвинения. Нужно оформить все документально, провести официальное расследование.

— Правильно, — согласился Громов. — Составим акт о порче имущества, опросим свидетелей, соберем улики.

Хрущев понял, что попал в ловушку:

— Михаил Михайлович, может, не стоит раздувать скандал? Я готов возместить ущерб.

— Готовы возместить? — переспросил я. — Значит, признаете вину?

— Я… мы… — запнулся главный механик района.

— Степан Григорьевич, — сказал Громов строго, — вы или ваши помощники причастны к порче оборудования?

Повисла тяжелая пауза. Хрущев смотрел на землю, его спутники переминались с ноги на ногу.

Наконец Петр Николаевич не выдержал:

— Хорошо, признаю! Но мы не хотели серьезно портить! Просто показать, что эти новшества ненадежны!

— Не хотели серьезно портить? — возмутился Кутузов. — Тысяча рублей ущерба это не серьезно?

Хрущев тяжело вздохнул:

— Михаил Михайлович, мы действительно были здесь вчера вечером. Хотели продемонстрировать уязвимость дорогого оборудования. Но не думали, что ущерб будет таким большим.

— Так, — сказал Громов, доставая блокнот. — Будем составлять протокол. Вы признаете факт умышленной порчи государственного имущества?