Чтение онлайн

— Четыре с половиной года и больше, — шепнул Щербатин. — Я уже вычислил.

Кошмар…

— …Собрав нужное количество уцим и заслужив первое холо, вы получите право переселиться ближе к центру Цивилизации и сменить вид деятельности на менее трудоемкий. Но помните, вы должны стараться и прикладывать все усилия, чтобы стать полноправными гражданами. Цивилизация нуждается в усердных, трудолюбивых, дисциплинированных и уравновешенных людях…

— Ну, ты понял? — сказал вдруг Щербатин, толкнув меня в бок. — Все очень просто. Мы на общих условиях ишачим четыре года на рудниках и получаем что-то вроде вида на жительство. А дальше уже карабкаемся, кто как может.

Я посмотрел на него, кажется, с испугом.

— Каких еще рудниках?

— Ну, это я для примера. Может, и не рудники…

— Какие еще рудники?

— Тебя что, заклинило?

— Какие к черту рудники?! — успокаивающие брызги, похоже, переставали действовать. Я снова заводился.

— Ну тебя к лешему, — разозлился Щербатин. — Псих.

— …Правила поведения в зоне отдыха запрещают вам покидать ее территорию и проникать в женскую половину, — слышался голос докладчицы. — Вы сможете не только отдохнуть, но и увидеть прямые трансляции из красивейших мест…

— Все! — Я встал. — Выводи меня отсюда, Щербатин. Не могу больше слушать этот бред.

— Ага, писать бред ты можешь, а слушать…

— Хватит! Сам затащил меня на этот съезд сумасшедших, сам и вытаскивай.

Показывай, где здесь выход.

— Выход куда? — Щербатин изобразил наивную улыбку.

— Просто выход. Мне пора домой. Хватит.

— Домой… — Он вздохнул. Развел руками. — Беня, а до дома сотни световых лет. Куда ж ты пойдешь?

— Каких еще световых лет? Что ты городишь?

— Да-да. А кроме того, там прошло уже лет восемьдесят, пока нас сюда везли. И это без учета всяких там эффектов-парадоксов.

— Лет восемьдесят… — У меня вырвался нервический смешок. — А я где был?

— Ты был в состоянии полного обезвоживания.

— Какого еще обезвоживания? Зачем?

— Для компактности. В обезвоженном состоянии человеческое тело можно упаковать в коробку из-под торта. Транспорт — он не резиновый, а желающих много.

Я сел. Вернее, просто ноги подкосились. Я вдруг вспомнил комнату с маленькими головастыми существами. Выходит, это засушенные люди?

— Щербатин, хватит меня доводить. И так уже…

— Нет, это тебе хватит! — неожиданно разозлился Щербатин. — Кто мне обещал не ныть? Кто говорил, что не передумает? Про дом забудь, мы в другой галактике.

— О-ох… — Я схватился за голову.

— Теперь можно пройти в зону отдыха… — услышал я голос женщины-докладчицы, и доходяги вокруг нас очень резко повскакивали и побежали к дверям. — Не сворачивайте с желтой линии.

— Пошли, — энергично подогнал меня Щербатин.

Нас уже несла толпа. Вокруг словно бушевало море — серое, безликое, голодное. “Нулевое холо”. Я — человек-нуль. Вокруг — тысячи таких же нулей. И все вместе мы — один большой шумный нуль.

— Куда все рвутся, Щербатин? — подал голос я. — Начинается раздача завтрака?

— Начинается раздача рабочих мест. — Щербатин, кажется, был зол на меня. — И все это знают, уже выяснили. Все, кроме тебя, — почему? Неужели ты такой валенок?

— Да, я такой.

— Соболезную. Тогда можешь не торопиться и вообще не вставать в очередь.

Достанется отбивать шлак в подземных печах или выгребать какую-нибудь химическую дрянь. Получишь свое первое холо — зато угробишь здоровье. Мозги-то ты давно уже угробил…

Зона отдыха представляла собой очень обширное пространство, огороженное забором метров в шесть высотой. Внутри — деревья, скамеечки, травка. Кое-где в траве белели использованные одноразовые носки.

Никто, однако, не разглядывал травку, все рвались к маленьким окошечкам в стенах. Царил полный кавардак, многие пробивали путь к окошечкам локтями и кулаками. Впрочем, через какое-то время из толпы начали вырастать хвосты очередей, однако у стены все еще бился серый человеческий прибой.

— Ну, вот… — пробормотал Щербатин. — Теперь стоим.

Перед нами колыхалось еще человек двести пятьдесят, а то и больше. И я бы не сказал, что очередь двигалась очень энергично. Мы несколько минут простояли, и я лишь переступил с ноги на ногу. Я чувствовал, что и Щербатин начал нервничать.

— Утешает одно — мы не последние, — с оптимизмом сказал он.

В самом деле, за нами уже выстроился длинный хвост, и он то и дело прирастал. Тут вдруг на стенах зажглось несколько больших экранов, и нам начали показывать обещанные “прямые трансляции”.

Изображение было слишком бледным и нечетким. Мне удавалось разглядеть то какие-то дома-башни, то морские волны, на которых катались изогнутые лодочки, то дороги, по которым мчались машины. Никакая это была, конечно, не трансляция.

Больше всего походило на плохонький рекламный ролик для туристов.

— Щербатин, — тихо позвал я. — Погляди: вон к тому окошечку всего несколько человек.

— Я знаю, — кивнул он. — Это вербовочный пункт военного ведомства.

Некоторые соглашаются — там можно заработать третье холо всего за четыре-пять периодов.

И, заметив мой вопросительный взгляд, он потряс головой.

— Нет, Беня, нам туда не надо. Там война.

— А куда нам надо, Щербатин?

— Посмотрим, что предложат. Подожди-ка…

Он отошел и поймал какого-то доходягу, который с очень довольным видом выбирался из толпы. Похоже, ему в числе первых удалось пробиться к заветному окошечку.

Они несколько минут разговаривали, я не расслышал ни слова. Наконец Щербатин вернулся.

— Ничего особенного, конечно… — Он развел руками. — Экваториальные плантации, прокладка дорог, шахты, уборка отходов. И все у черта на куличках.

Ладно, подберем что-нибудь по вкусу. Главное, чтоб не надолго там задержаться.

— А дальше? — безучастно спросил я.

— А дальше — первое холо.

— И что?

— Ты так ничего и не понял? Первое холо — это все равно что московская прописка для жителя какой-нибудь Нижней Усрани. Цивилизация! Гарантированный жизненный уровень. Любая работа, любые развлечения. Общество!

— А я смогу работать поэтом?

— Вот же кретин… — с досадой вздохнул Щербатин. — Сможешь, успокойся.