Чтение онлайн

Я посмотрел на небо. Оно было белым, чуть желтоватым. Ни облаков, ни солнца. Очередь не двигалась. Щербатин сначала стоял спокойно, потом начал притоптывать, потом — вертеться, глядя по сторонам. Наконец он сказал:

— Постой, я погляжу, чего тут еще есть.

Я бы и сам с удовольствием погулял, посмотрел, что где есть. Но он первым догадался — что ж поделаешь?

— Да, вот еще! — вспомнил Щербатин перед уходом. — Если кто спросит, откуда ты, — не вздумай заводить насчет Земли, Луны, Солнечной системы…

Никому тут это не интересно. Говори: нижний сектор, восьмое удаление. А лучше вообще молчи.

Откуда он все знает? Вроде сидел рядышком, ни с кем не разговаривал — а все знает. А я — нет. Всегда у меня так.

Жутко хотелось сунуть руки в карманы, но на робе не было карманов.

Насколько я понял, мне — человеку-нулю — не полагалось иметь ничего такого, что можно положить в карман. А значит, и карманы иметь незачем.

За то время, пока мой приятель где-то гулял, мне удалось приблизиться к окошечку шага на три. Да и то я не уверен, что людей передо мной стало меньше.

Скорее всего просто очередь чуть деформировалась.

Мне это все, конечно, надоело. Терпеть не могу очереди, да и кто их любит?

К тому же я все еще скверно себя чувствовал после холодной ванны. Так и тянуло сесть на травку, закрыв глаза. Но никто не садился, и приходилось кое-как держаться на ногах.

“А может, ну их к черту? — подумал я. — Уйти из этой сволочной очереди, полежать где-нибудь, отдохнуть. А потом прийти, когда народ рассосется. Что достанется — то и достанется”.

Я не успел додумать эту мысль до конца, потому что наконец вернулся Щербатин. Он шел не торопясь, вразвалочку, с очень довольной физиономией.

— Что бы ты без меня делал, Беня? — снисходительно проронил он. — Ну все, хватит тут топтаться. Идем обедать. Я уже все устроил.

— Что ты устроил, Щербатин? — спросил я, вышагивая вслед за ним вдоль забора.

— Пищевые разработки. Три дня пути. Меньше года по-нашему до первого холо.

Правда, отправляемся уже завтра.

— А восстанавливаться?

— А в дороге восстановишься. Какая разница, где пузо чесать — здесь или в трюме? — Он вдруг остановился и ткнул меня пальцем в грудь. — Я вытащу тебя из этой чертовой робы не за четыре и даже не за два года, а меньше чем за год!

Осознаешь?

— А что это за пищевые рудники?

— Да не рудники, а разработки. Не знаю еще. Но, думаю, лучше, чем несколько лет вручную чистить дно каналов или дышать песком на камнедробилке.

Может быть, ты считаешь иначе?

— Я — как ты…

Через крошечное окошко в стене нам выдали картонные тарелки и дощечки-ложки. На тарелке покоилась влажная темно-зеленая масса, похожая на перетертую траву. Она и на вкус оказалась, как трава.

— Не отравимся этим комбикормом? — с опаской спросил я, робко пробуя кушанье на язычок.

— Посмотрим, — философски заметил Щер-батин.

Комбикорм оказался очень питательным, кроме того, после него не хотелось пить.

— Сбалансированный корм для трудолюбивых двуногих, — сообщил мой приятель, поглаживая живот. — Здесь, кстати, можно есть сколько хочешь. Им не жалко.

Проголодаешься — сразу иди сюда и проси добавки.

— Откуда ты знаешь? — спросил я.

— Что?

— Да все. Ты все тут знаешь. Не первый раз, что ли?

— Ничего я особенного не знаю. Просто не сижу на месте с унылой рожей, как ты.

— Нет, постой. Как ты смог устроить нам пищевые рудники? По блату?

— Просто умение контактировать с людьми. Профессиональное качество. Был бы у меня блат — остались бы здесь. Вон, видишь? — Он кивнул в сторону мужика в зеленой робе, который бродил по траве и подбирал в бумажный мешок брошенные картонные тарелки и белые носки. — Очень милое занятие, все равно что садовник.

— Нет, Щербатин, ты меня не путай. Отвечай: откуда ты все знаешь? Ты ведь не наугад тогда номер набрал, знал же, куда позвонить, чтобы нас вывезли сюда?

— А-а, вот ты о чем… Ну да. Была кое-какая информация. А что?

— А ничего. Ты вообще кто? Международный адвокат? Или межпланетный адвокат?

— Что ты несешь?

— То и несу. Просто спрашиваю. Что ты там говорил про какие-то галактики, планеты?

— Да, мы в другой галактике. Ты еще не убедился?

— Ага, стало быть, между нашей Землей и этой галактикой ходят регулярные рейсы.

— Нет, не регулярные. Но добраться можно. И нам повезло. К чему ты клонишь?

— Щербатин… — Я потряс головой. — У нас там дома академики все лысины себе прочесали — есть ли хоть где-нибудь братья по разуму. А оказывается, до них чуть ли не на попутке добраться можно.

— Ну, примерно так. И что?

— Почему они с нами не вступают в отношения? Почему не прилетят, не помогут чем-нибудь?..

— А на кой ляд мы им сдались?

— Ну, как… — растерялся я.

— Да, как? Вот скажи мне, Беня, ты был когда-нибудь в Бобруйске?

— Нет.

— А почему?

— А что мне там делать?

— Ну вот! Ты сам и ответил на свой вопрос. У тебя же не возникало желания приехать в Бобруйск, помочь им там чем-нибудь, а?

— Ну, то Бобруйск, а то другая галактика.

— И что? Люди-то везде одинаковые. И обитаемых миров — тысячи. Наш, кстати, не лучший.

— Неужели им неинтересно, как там у нас?

— Тебя снова спросить про Бобруйск?

— Деловой ты, Щербатин, просто сил нет, — процедил я. — Все-то у тебя просто и понятно.

— Ага. А разве плохо? Жизнь — она и так непростое дело. Так зачем ее усложнять?

После четвертой кормежки, когда на перетертую траву без тошноты я смотреть не мог, Щербатин привел меня к выходу из зоны отдыха. Здесь уже бродили туда-сюда человек сто пятьдесят доходяг, согласившихся работать на пищевых разработках. Все настороженно поглядывали друг на друга и не разговаривали.

Готов биться об заклад, каждый думал: “А не оказался ли я в дураках, согласившись на эту подозрительную работу? А нет ли тут подвоха?”