Чтение онлайн

Ашот, на удивление легко и быстро, подружился с Автондилом. В компании умного делового земляка, с неотразимой улыбкой и забавным юмором Ашот отдыхал от тяжелой ноши «врачевателя». Он радовался за сестру. Их сыновья, Александр и Георгий, талантливые, воспитанные в грузинских традициях, дружили. Семьи купили два соседних участка, на Новой Риге, недалеко от кольцевой автодороги, и построили дома для постоянного проживания. Между участками, в заборе — калитка без замка.

Лали на ужин приготовила сациви. Такое сациви не готовила даже тетя Манана, теща Ашота Александровича. На ужине, как обычно, когда Лали готовит сациви, семья Колехидзе присутствует в полном составе.

После ужина Ашот Александрович, Георгий и Александр долго беседуют в маленькой гостиной большого дома известного врача-кардиолога.

В конце рабочего дня профессор Бакеридзе зашел осмотреть пациента Большакова.

— Идем на поправку. Скоро, недельки через две, можно домой!

Николай Александрович, вздрогнул. Где его дом? Куда ему идти после больницы. Этот вопрос он как-то обсуждал с сыном.

Василий рассказал, что в Соколиках навели порядок. Все счета — оплачены, коммуникации в порядке. Но Николай Александрович один не справится в деревенском доме. Кто будет чистить дорогу от снега, ездить в магазин, в Щелыково. В деревне магазин закрыли. Там какие-то неприятности с мужем продавщицы. Вообще, дом пригоден для лета, весны-осени, но не для зимы. Васька, строго, заключил:

— Или ко мне — в Барвихино, или к матери — в Сосновый Бор. Квартира в Конькове в стадии капитального ремонта. Это — надолго.

— Николай Александрович, я к Вам за советом. Можно? — профессор Бакеридзе, жалобно, просящим взглядом, посмотрел в глаза профессора Большакова.

Николай Александрович удивился.

— Доктор, какой я Вам советчик?

— Не мне, а моему племяннику, Георгию. Он мне, как сын.

— Да, да. Это — правильно! — закивал головой Николай Александрович. — А что с Вашим племянником?

— Запутался в диссертации! Ведь Вы знаете, как трудно одному в науке.

— Разве Ваш племянник — не медик?

— Нет! Он со школы увлекся физикой. Окончил Высший технический университет.

— Как его фамилия? — взгляд Николая Александровича сосредоточился.

— Георгий Колехидзе. Гера — сын моей сестры.

— Георгий! Он был моим аспирантом, пока я не…

— Не попали в неприятную ситуацию. С кем не бывает!

Доктор Бакеридзе подсказал пациенту Большакову, как называется тот смертельный кошмар, который он пережил.

— Георгий очень способный физик. У него прогрессивное мышление человека двадцать первого века!

— Если он приедет к Вам на консультацию. Ненадолго! Как врач, я проинструктирую Георгия. Он очень дисциплинированный!

Николай Александрович всегда удивлялся, глядя на Георгия, как грузины, армяне, воспитывают в своих детях послушание, уважение к старшим?

— Конечно, я буду очень рад. Пожалуйте — завтра.

Николай Александрович очень волновался, ожидая встречи с учеником. Георгий вошел в больничную палату своего «кумира» ровно в 16–00. Неотразимая улыбка Георгия говорила больше, чем все возможные в такой ситуации слова.

Николай Александрович очень изменился. Да, он — постарел. Он заметно похудел. Вместо роскошных русых волос — лысина, слегка заросшая ежиком седых волос, и трехдневная небритость. Георгий подумал: «Именно так должен выглядеть великий ученый!» Николай Александрович был одет в уютные спортивные брюки и синюю в клеточку рубашку.

Конечно, «мэтр науки» и «зеленый» аспирант просидели за компьютерами допоздна. Георгию, действительно, требовалась помощь. Научный руководитель, которому «навязали» Георгия, был специалистом в близкой, но совсем другой области физики. Если он, вообще, был специалистом. За время руководства новым ректором, назначенным вместо Большакова, профессорско-преподавательский состав Университета измельчал. Многие известные квалифицированные преподаватели покинули вуз. То, что десятилетие создавал ректор Большаков, было разрушено менее чем за один учебный год. Научный руководитель не вникал в работу аспиранта. Но исправно принимал дорогие подарки от богатого грузинского сыночка, которые передавал в знак благодарности за сына Автондил. Николай Александрович стал работать над диссертацией Георгия, как над своей работой. Георгий по первому звонку приезжал к «своему» научному руководителю. За две недели Николай Александрович сделал такой объем работы, на который другому хорошему специалисту потребовался бы год усиленного труда. Научный руководитель в университете был возмущен, зачем такая спешка? Необходимо все перепроверить «на эксперименте». Он не знал, кто помогал Георгию.

После скандала с растратой государственного имущества, увольнением и открытием уголовного дела, должность ректора долго оставалась вакантной. Недавно был назначен новый ректор. Относительно молодой доктор физико-математических наук, выпускник физического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, Игорь Витальевич Стрельницкий, десять лет проработал в Швейцарии, в Церне. И вернулся домой! Такое, оказывается, тоже бывает. Конечно, Игорь Стрельницкий, прекрасно знал «имя» и научный вклад профессора Большакова, встречался с ним на различных научных мероприятиях. Когда Стрельницкий соглашался занять должность ректора, он очень рассчитывал на поддержку Большакова. Но Большакова не оказалось. Никто ничего не знал.

На сегодня, на 16 часов у ректора назначена встреча с Татьяной Петровной Видовой. Это имя мало что говорило человеку, далекому от бизнеса и от светских сплетен. Но звонили из Министерства и просили «позитивно» принять госпожу Видову.

Госпожа Таня вошла в знакомый кабинет. Мебель и интерьеры, конечно, «с иголочки». Наследство от прежнего ректора. Игорь Витальевич не мог не проявить галантность и вежливость перед строго одетой красивой дамой.

— Господин Стрельницкий, поздравляю с почетным назначением. Надеюсь, Вы, не совершите ошибок ваших предшественников!

— Однако, весьма неожиданное начало. Эта дама — не синий чулок. Стрельницкий ожидал увидеть «тетку», просящую за ребенка-двоечника.

— Татьяна Петровна, если я правильно понял, Вы в курсе чужих ошибок?

— Это были и мои ошибки.

— Очень интересно! Вы когда-то работали здесь?

— Господин Стрельницкий, я — деловая женщина, у меня большой высокодоходный бизнес. Я готова оказать значительную спонсорскую помощь Университету.

— Закупить цветочки на подоконники?

— Почему он оскорбил эту красивую женщину?

Он вспомнил. Он видел ее фотографию и большую статью о ней в последнем журнале «Форбс». Купил в аэропорту, в Берне, когда летел в Москву. Там что-то очень захватывающее. Надо дочитать. Журнал, кажется, в машине.

— Извините, неудачная шутка! Всякая помощь имеет свою цель. Что Вы хотите? Зачислить ребенка в Университет? Пожалуйста, у нас есть платный факультет.

— У меня — уже внуки!

— Это — прекрасно! Почему Вы пришли именно сюда?

Он не стал предлагать Татьяне Петровне обратиться в детский садик.

— Игорь Витальевич, я знаю, что экспериментальная база Университета в катастрофическом состоянии, компьютеры и лабораторное оборудование закупал член-корреспондент РАН, профессор Большаков пятнадцать лет назад.

— Вы знаете Николая Александровича? Где он? Что с ним?

— Я полностью оплачиваю все закупки, а Николай Александрович руководит переоснащением. Конечно, при Вашем участии и помощи. Десять лет работы в Церне Вас многому научили.

Стрельницкий терял дар речи. С ним никто никогда так не разговаривал. Татьяна Петровна продолжала: