Чтение онлайн

Николай Александрович вошел в новый, незнакомый ему дом. Нет, это неправда! Он вошел в «свой» дом. Вешалка для верхней одежды, как надо, справа. Тапочки такие, как он любит — мягкие, на войлочной подошве. Диванчик — на месте. Вместительный встроенный шкаф для шуб и курток. Елизавета Михайловна, он видел ее на «оскорбительном» ролике в Интернете, учтивая приятная женщина, помогает Николаю Александровичу снять дубленку. Он садится на диванчик, снимает ботинки. Дом потрясает звонкий, раздирающий ушные перепонки лай. Елизавета Михайловна приоткрывает входную дверь, в прихожую врывается Жулька. Он бросается на Николая Александровича, запрыгивает на колени, лижет лицо, руки. Он скулит, что-то по-собачьи ворчит. Он рассказывает своему хозяину, как долго он его ждал. Ему было так тоскливо. Жулька не забыл своего хозяина! Этого просто не могло произойти. Жулька тащит хозяина в дом. Он должен показать ему, как тут все устроено, какой у него мячик. Плюшевый бесформенный пингвин, это — подарок рыжеволосой девочки Милы, которая поет и умеет «завывать» громче его, Жульки. Да, Жулька — красавец! Разве фото и видео могут показать «собачью» душу. У Николая Александровича полное ощущение того, что он давно живет в этом прекрасном доме. Он просто ненадолго выходил отсюда. В его кабинете, на стене, висят любимые гравюры великих физиков, которые он купил в Париже, в большом книжном магазине. Он истратил тогда почти всю стипендию. Если бы не мадам Жако! Ее, к сожалению, больше нет. Николя казалось, что она будет жить вечно.

В большой гостиной — шкафы с фарфором. Здесь все, что было в Конькове. Отдельная узкая секция шкафа, практически пустая. В шкафу всего одна стеклянная полка. На ней стоит большая статуэтка из лиможского фарфора, изображающая влюбленных юношу и девушку. Но есть новые, вернее, старые, антикварные, бесценные вещи. Таня рассказывала, что позволила себе вывезти из Парижа, из особняка Ивана Головнина, фарфор графини Дарьи. Заочно, читая дневник графини, Татьяна Петровна понимала эту глубоко несчастную и очень сильную женщину. На стенах — картины старых голландцев. Картин немного. Жилой дом — не картинная галерея. Картины тоже из особняка. Когда Татьяна Петровна на частном самолете перевозила в Россию картины Питера Брегеля — младшего, французских импрессионистов и других художников, она не чувствовала себя воровкой. По закону, картины, фарфор — это ее личное имущество. По существу, она возвращала на русскую землю творения русских художников. Основные крупные полотна она передала в Третьяковскую галерею. В доме Татьяны Петровны не было ничего, взятого из особняка Сикорского в Барвихине.

Николай Александрович ходил по дому. Удивительно, как Таня почувствовала то, что ему понравится, что будет для него удобным и приятным. В трехэтажном доме, с цокольными -1-м и -2-м этажами, было три лифта. Неужели, Николай Александрович, Вы еще не поняли? Ведь Юшкой руководила любовь!

После обеда они гуляли по участку. Все-таки это был не парк, как в Барвихине. Но место уникальное. Каким чудом сохранился этот пригорок со столетними соснами, почти в центре Москвы! Земля здесь очень дорогая. Татьяне Петровне просто повезло, что ей предложили этот практически построенный дом в обжитом элитном, очень уютном районе.

В доме была всего одна спальня. Мансарда пока не отделана. Возможно, там будет комната для Артема. Прислуга приезжает в дом как на работу. У Татьяны Петровны был опыт проживания в большом особняке, где на одного хозяина приходилось двадцать человек обслуживающего персонала. Люди — не стиральные машины, метелки или газонокосилки. Они не только работают, но и живут круглые сутки. У каждого своя энергетика, свой характер. Получается, не частная территория жизни, а коммунальная квартира, где ты всегда на виду. Не всем это понравится.

Спальня. В углу, на высокой тумбе, стоит Египетская кошка Она все также смотрит в Вечность. Двое немолодых людей — на одной, огромной кровати. Она повернулась спиной к нему, выпятила попу, изогнула больной позвоночник. Так ей удобнее спать. Он прижался всем телом к ней. Через тонкую шелковую пижаму он чувствует все ее тело. Оно такое же нежное и волнующее, как почти сорок лет назад. Он спрятал голову ей под мышку. Так тепло и надежно. Он боится шевелиться. А если, это — сон? Но ему не снятся сны. Это — любовь. Да, обыкновенная любовь, как у всех. Возраст не играет никакой роли.

Николай Александрович работает в своем кабинете. Со следующей недели он будет ездить в Университет. Его рабочий кабинет в Университете уже готов.

Татьяна Петровна — с утра в офисе. Кабинет — маленький, душный. Связь — отвратительная! Загоскин целый час не может дозвониться до Йоханнесбурга. Звонит домашний мобильник. Вера Васильевна плачет и смеется одновременно. Аня родила мальчика. 4 килограмма 200 граммов, рост 56 сантиметров. Операцию «кесарева сечения» делал сам доктор Куцеров. Но мальчик не «орет» как Мила, а тихо «хрюкает». Что это значит? Татьяна Петровна подумала и ответила дорогой теще.

— Это значит, родился еще один гений.

Откуда хрупкая, миниатюрная Аня берет «таких детей»?

Откуда вообще берутся дети?

Этот вопрос уже на склоне лет часто задавала себе Марианна Гавриловна Видова — очень хороший детский врач. За свою медицинскую практику она лечила и спасла множество детей. Всех своих пациентов она называла «маленькие ангелы». Но всегда удивлялась: такие маленькие, а уже такие разные. Марианна Гавриловна предполагала, что на этот непростой деликатный вопрос существует несколько версий ответа. Иногда она высказывала свои мысли вслух.

Конечно, ребеночка можно найти в капусте. Но в капустных грядках, в сочных листьях зеленых кочанов ползают жирные гусеницы и жадно поедают капустные листья. Что бы сберечь капусту, грядки поливают ядохимикатами. В этой грязной экологической среде можно найти, разве что дураков или отъявленных бандитов и мерзавцев.

Ребеночка может принести аист. Но добрая красивая птица, с длинной шеей и маленькой головкой, с «птичьими мозгами», может ошибиться и принести «не того» ребеночка.

За настоящими детьми мамочки сами летают в Космос. Там они находят своего единственного «маленького ангела». Ошибок здесь — не бывает! Рожать «маленького ангела» тяжело, больно, трудно. Но кто сказал, что полет в Космос — это прогулка по парку?

Федор родился 10 ноября 2011 года. Через день Аню перевели из реанимации в отдельную vip-палату. Федя почти все время находился рядом с мамой. Он никогда не плакал. Когда он хотел кушать, он негромко «похрюкивал». Он мгновенно съедал все «приготовленное» мамой молоко и смотрел ей в глаза своими мудрыми, совсем не детскими карими глазами. Аня понимала, ребенок хочет есть! Когда врачи забирали ребенка на осмотр, взвешивание, он недовольно «хрюкал». Он просил кушать. У Ани было достаточно молока, даже для такого крупного ребенка, но Федя очень быстро набирал вес. Его стали докармливать. Федя съедал все, что ему «давала» мама. Мгновенно уничтожал бутылочки с молочной смесью. Все это было весьма странно.

Через две недели Аню и Федора выписали из больницы. Внука встречали Вера Васильевна, Татьяна Петровна и Николай Александрович. Васька, как всегда — в командировке. Когда Николай Александрович взял на руки меховой конверт на голубой подкладке и посмотрел на внука, он испытал странное чувство. У него сильно забилось сердце. Он крепче прижал к себе ребенка и почувствовал, что их сердца бьются как одно. Это был его ребенок! В сакральном, глубинном смысле.

Николай Александрович изменил график работы. Через день он ездил в Барвихино и по три часа гулял с Федором по парку. Их сопровождал Жулька. На него, непонятно зачем, надевали стеганый флисовый комбинезон темно-рыжего цвета. Впрочем, и на мальчика Федю тоже надевали комбинезон. Жулька не сопротивлялся.

Усадьба, несомненно, производила впечатление, но жить здесь Николай Александрович не смог бы ни дня. Аня сначала очень подозрительно отнеслась к этому человеку, которого она считала злодеем. Она не верила, что он — герой, который победил смерть. Время и обаяние дедушки Коли их, конечно, подружило.

Прошло два года. Состоялось торжественное открытие офисного центра «Голдин леди». Николай Александрович сопровождал Татьяну Петровну в качестве официального мужа. Оно так и было.

Бабушка Таня и дедушка Коля официально зарегистрировали брак в том же загсе на Профсоюзной улице. На фотографии, сделанной во время бракосочетания, Татьяна Петровна и Николай Александрович смотрелись вместе, как на старой, из советских времен, открытке. Эту открытку нечаянно кто-то разорвал вдоль на две части. Потом чьи-то умелые руки ее склеили так аккуратно, что следов «трагедии» не осталось. О ней знает только художник-реставратор и персонажи открытки.