Чтение онлайн

— Насколько мне известно, профессор Большаков недавно зачислен на должность главного консультанта кафедры теоретической физики. Он скоро выходит из больницы и готов приступить к работе.

— Я не знал, что Николай Александрович работает у нас.

— Это Вы у него работаете! Вы согласны, господин Стрельницкий? Завтра на счет Университета будет переведен первый транш — сто миллионов долларов. И еще. На кафедре теоретической физики числится аспирант — Георгий Колехидзе. До болезни профессор Большаков успешно работал с этим талантливым молодым человеком. Ведь все ученые советы здесь — по четвергам? В ближайший четверг Георгий должен, повторяю и очень прошу, должен обсудить свою диссертацию. Несмотря на возражение его нынешнего, с позволения сказать, «научного руководителя». Профессор Большаков будет присутствовать на обсуждении. Всего доброго!

Татьяна Петровна протянула ректору Стрельницкому свою визитку.

— Надеюсь мы сработаемся. Профессору Большакову наврите, скажите, что деньги выделяет Министерство по особому распоряжению «оттуда».

Татьяна Петровна потыкала левым указательным пальцем воздух в направлении потолка. Кольцо засверкало. Лучи желтого бриллианта рассекали воздух, отражались в хрусталиках люстры, стеклах книжных шкафов, каких-то вазочках, которые не успел убрать новый хозяин кабинета. Лучи бриллианта очищали ауру кабинета. Лучи бриллианта подчиняли его хозяйке Игоря Стельницкого. Татьяна Петровна вышла из кабинета. Игорь Витальевич вытер пот со лба. Конечно, он сделает все так, как сказала обладательница желтого бриллианта.

На следующий день, в 15 часов, главный бухгалтер Университета принесла ректору Стрельницкому копии платежного поручения на невероятную сумму — сто миллионов долларов США, перечисленного на счет Высшего технического университета из «Голдинбанка» — филиала «Банка сбережений России». Игорь Витальевич дрожащей рукой заверил получение платежного поручения.

Стельницкий, вызвал «на ковер» научного руководителя Георгия Кохелидзе, доходчиво объяснил ситуацию. Плохой преподаватель и бездарный ученый, научный руководитель Георгия был, тем не менее, хорошим конъюнктурщиком. Он чувствовал ситуацию. Он заверил ректора, что проблем не возникнет. Он очень рад возвращению в «родные Пенаты» профессора Большакова.

Дело оставалось за пустяком. Купить Николаю Александровичу новый костюм. Татьяна Петровна очень занята. Таня специально «держала паузу». Впереди — самое сложное. Возвращение Кольки домой. Признает ли он новый особняк, который Таня строила и отделывала для него, единственного любимого мужчины. Когда она выбирала обои, мебель, изменяла внутреннюю планировку дома, она не знала, где и с кем ее любимый. Но она была уверена, что он обязательно вернется к ней. Они вместе будут жить в этом доме.

Костюм поручила Элеоноре Леонтьевне. Элеонора уверенно вошла в палату, за руку, как ребенка, дотащила Николая Александровича до машины, и повезла в ЦУМ. Неплохой магазин, который рассчитан в основном на депутатов и сотрудников Государственной думы РФ. Комплексный подход в выборе одежды и абсолютная покорность нового клиента позволили в минимальные сроки решить все вопросы экипировки, от нижнего белья, до «дежурных» бриллиантовых запонок. Николай Александрович даже не успел устать. Ему было приятно внимание такой милой женщины. В костюме «BRIONI» профессор Большаков почувствовал себя очень уверенно. Ступни в шелковых носках чуть скользили внутри английских ботинок. Последний штрих — часы. Элеонора настаивала на «ROLEX», но Николай Александрович неожиданно проявил самостоятельность и выбрал скромные классические часы «TISSOT» в плоском золотом корпусе. Он не стал рассказывать посторонней женщине, что когда-то его первые часы «Полет» были точь-в-точь похожи на эти, швейцарские. Бумажник из тонкой кожи — подарок «от фирмы». Николай Александрович в новом облике был неотразим. Ему понравился магазин. Пожалуй, сюда стоит заезжать!

В четверг, на 15–00, назначено заседание кафедры. Георгий, по совету Ашота Александровича, пригласил на обсуждение Александра. Тот, все-таки врач. Мало ли что! У Александра в портфеле — аптечка первой медицинской помощи. Профессор Большаков спокойно вошел в зал заседаний. Обсуждение работы, рекомендация к защите, единогласное голосование — все быстро, в рабочем порядке. Даже обидно! В Университете — много новых лиц. «Старики» узнают.

— Привет, Николай Александрович! Хорошо, что вернулись. Без Вас — Земля не вертится.

Ректор Стрельницкий встретил Николая Александровича как долгожданного, почетного гостя. Но и озадачил так, что в больнице пришлось укольчик на ночь сделать.

Выписка из больницы в следующую пятницу, 5 ноября 2011 года. Профессор Большаков волновался. Скорее бы! Игорь Витальевич поставил перед ним грандиозные задачи. Как же Стрельницкому удалось выбить столько денег? Впрочем, фамилия оправдывает действия. При желании, можно и здесь, в больнице, начать работать. А желание — вот оно! Просто «руки чешутся». Николай Александрович для начала позвонил в Тулузу.

— Конечно, будем сотрудничать. Перспективы большие. Проект экономически выгодный.

Большакова удивило, что никто из десятка людей, с которыми он за последние дни разговаривал, не спросил Николая Александровича, где тот был, почему не звонил, не писал. Ведь со многими он был знаком, не один десяток лет.

Западная ментальность не позволяет человеку слишком подробно интересоваться частной жизнью другого человека, нарушать его «личное пространство». Такой подход оставляет за человеком личное право выбора — работать или «сидеть на пальме». Человек устал, он может позволить себе на три года отстраниться от дел и заняться чем-то другим. Его не забудут, не «потеряют» и «не вычеркнут» из списков. Конечно, это — на уровне ментальности, внутренних этических установок. Институциональный, ведомственный контроль не позволит известному человеку пропасть, уйти в «никуда».

В контексте новых задач, вопрос о том, где жить, стал малоинтересным. Василий прав, Соколики — не вариант. Далековато от работы. За руль как минимум еще полгода нельзя. Обязательный прием лекарств еще долгое время не позволит самому управлять автомобилем. На электричке и в метро после такой операции — нежелательно. Все жизненные силы уйдут на одну дорогу. Барвихино Николай Александрович плохо представлял. Возможно, в большом доме для него найдется отдельная комната. Но кругом чужие люди, маленькие дети. Василий живет с тещей, Верой Васильевной. Она необходима для семьи, для Анны. Николай Александрович вспомнил свою тещу — Марианну Гавриловну. Теперь, с высоты прожитых лет он понимал всю глубину невероятной преданности Марианны, ее деликатности и жертвенности. Она, действительно, была святая женщина. В Барвихино Николай Александрович будет ездить в гости, к внукам. Остается какой-то Сосновый Бор. Таня уверяет, что Кольке там обязательно найдется «теплый уголок». Она обещает, что в его распоряжении будет машина с водителем. Он согласен даже на старые «Жигули». Как выяснилось позже, его ждали новый «Лексус» и опытный водитель Илья.

В пятницу, в 10–00, Николай Александрович готов к выписке. Все инструкции врачей получены в устном, письменном и электронном виде. Большая дорожная сумка — собрана. За три месяца Таня, как птичка в гнездо, натаскала сюда столько одежды, книг и всего прочего, что теперь не вытащить! Татьяна Петровна опоздала. Пробки — это новая данность, обстоятельство непреодолимой силы! Сереже огромная сумка — что пакет с чипсами. В гардеробе Татьяне Петровне гардеробщик помогает надеть скромную маленькую шубку из сибирского соболя. На шее изумрудного цвета тонкий палантин, в глазах — изумруды. Николаю Александровичу гардеробщик выдает новую дубленку. Немного великовата. Ничего страшного, по прогнозу врачей, пациент Большаков должен поправиться минимум на 10 килограммов.

Татьяна Петровна ездит на «Ауди». Автомобиль представительского класса собран специально, с учетом личных пожеланий покупательницы. В автомобиле самая современная система навигации и связи, Интернет, монитор и клавиатура компьютера, мини-холодильник, верблюжий плед, удобная большая подушка, меховые чуни на ноги. Агрессивная, бульдожья передняя решетка нравится госпоже Тане Видовой. Она защищает машину от внешней агрессии на дорогах. Тяжелый, почти бронированный автомобиль трогается плавно, как пульмановский вагон. До дома езды не более получаса. В салоне автомобиля, как в космическом корабле или как в волшебном ларце. Татьяна Петровна с детства любит машины. Николай Александрович не против. А как еще? В метро газетку почитать можно, а зарабатывать миллиарды не получится.