Чтение онлайн

Ну и ладно, ну и пусть считает это компенсацией за «по морде». Он посмотрел, я врезала — мы квиты. Другое дело, как ему преподнести этот способ расчета?

— Ар? — Под одеяло сунулся мокрый нос и ткнул меня в бок между топиком и трусиками — там, где холоднее и щекотнее всего. Я вскрикнула, моментально припомнив за верным другом эту гадскую привычку побудки.

— Алешка, фу! Предатель, ты почему пустил в дом постороннего?!

— Я не посторонний! — Голос из кухни звучал сдавленно. — Я принес завтрак!

— Взятки едой еще хуже, чем без всяких взяток! — наставительно проорала я, ныряя в платяной шкаф с головой. Где-то там в самом потайном углу пряталась моя пижама, которую Мила обозвала мохнатым кошмаром. И носки к ней нужны шерстяные, полосатые, которые по колено…

— А он не ел. — Вьюжин обнаружился возле плиты, караулил чайник, не отрывая от него глаз. — Он проинспектировал и разрешил занести на кухню, чтобы было чем встретить новый день.

— Встретил? — ехидно спросила я, сунув нос в пакеты. М-м-м… жареные перепелки! И сырокопченая колбаса. Будто кто-то угадывает мои вкусы!

— Встре… кха! — Алексей обернулся ко мне и вытаращился так, будто я заявилась на кухню вовсе голышом, а не облачилась в то, что в моем прежнем мире назвали бы «флисовая пижамка тедди». — Кха… к… мило… и носочки полосатые… где ты это купила? Я тоже хочу!

Вот тут я на него вытаращилась. Уж на что проводники на кордоне привыкли к моим «особенностям». На что Марфа была готова принять любые мои выкрутасы. И то они на мою толстую, бесформенную и дико удобную пижаму смотрели как на самое чудовищное одеяние самого матерого психа в мире. И слезно просили не надевать ее там, где люди ходят, а то и до беды недалеко. Правда, некоторые особо умные потом втихаря заказывали мне кто жилеточку, кто тапочки из необычного материала.

Я искренне не понимала, чем плюшевая пижама так пугает народ, но берегла их нервы. А вьюжинские беречь не собиралась, у меня было четкое намерение спугнуть гостя, причем так, чтобы он убежал, а еду забрать забыл.

Кто ж знал, что гость примерно такой же чокнутый, как я сама?!

— Тебе правда нравится? — недоверчиво уточнила я, погладив сшитую из листьев одного интересного аномального растения курточку по мягкому бежевому меху. — Серьезно?

— Шикарно! — сказал в ответ Вьюжин, подошел и потыкал меня пальцем в рукав. — Ух ты, она еще и тянется? И изнутри такая же пушистенькая? М-м-м…

— Псих, — констатировала я печально, осознавая, что этот товарищ пижамкой ни фига не отпугнется.

— Ну и пусть, — мотнул головой хитрый хмырь, наклонился и потерся щекой о мое плечо. — Что? Мне просто нравится мягкий мех! Не могу устоять!

— И поэтому заглядываешь мне в вырез, — мрачно констатировала я, отпихивая нахала. — Чаю налей, раз пришел.

— Уже бегу, моя госпожа. Как насчет сдать мне контакты портного, что шьет эти чудные костюмчики?

— Он перед тобой, — все еще мрачно ответила я, вцепляясь зубами в ближайший пирожок. С мясом. Догадался боярыч, на самый верх корзинки выложил то, с чего надо начинать.

— А-а-а… — Чай с шиповником, залитый кипятком в моей кружке, пах очень приятно, когда Вьюжин поставил его передо мной. — Зверь из аномалии?

— Не угадал.

— Хм… значит, растение? Кажется, когда мы шли, я в стороне от тропы видел что-то похожее, с широкими пушистыми листьями.

— И в кого ты такой догадливый? — Пирожок быстро кончился. Но не успела я и мяукнуть, в руке будто сам собой нарисовался следующий. А Вьюжин сделал вид, будто прожорливость юной девы его нисколько не напрягает. И вообще, кажется, ему нравилось меня кормить.

— В себя, любимого! — Несносный кавалер расплылся в самодовольной улыбке. — Я вообще идеальный кандидат тебе в мужья!

От такого заявления очередной пирожок пошел не в то горло, а пока я кашляла, в дверь позвонили.

— Что ты здесь делаешь?! — Голос Игоря звенел злым льдом.

— Завтракаю. — Вьюжин пожал плечами, проказливо щурясь. Он успел первым открыть дверь, и ему явно нравилось доводить соперника до белого каления.

Зато мне не нравилось то, что вот-вот произойдет в моей прихожей. Поэтому я отпихнула с дороги Алексея, мимоходом погладила по ушам Алешку и мрачно посмотрела на Снежинского:

— Кто будет ругаться или вредничать, пойдет снежной дорожкой отсюда и подальше. Обоих касается!

И ущипнула Вьюжина пониже спины. Не знаю, с чего решила позволить себе подобную вольность. С тем же Снежинским мне такое и в голову бы не пришло. А этот шалопай как-то незаметно стал ближе, понятнее… более свой, что ли.

— Это неподобающая одежда для молодой боярышни хорошего рода, — хмуро заявил Игорь, переступая порог.

— А в моем роду свои правила. — Я сказала это без особого напора, просто констатировала факт. — Поэтому, молодой боярыч, будьте любезны, ведите себя уважительно. И да, у себя дома я буду одеваться так, как считаю нужным. Кстати, никого в гости не звала, если пришли — смиритесь с тем, что видите.

— И даже не думай заказать себе такое же! — снова влез Вьюжин.

Игорь посмотрел на него как на ненормального, а я едва подавила нервный смешок. Но дальнейшая ситуация вовсе не располагала к веселью: гость прошел на кухню как к себе домой и уселся за стол, прожигая на нас исподлобья непонятным взглядом.

Самое странное, что Алешка на него никак не реагировал. Не лаял, не рычал. Даже уши не развернул в сторону Снежинского. То есть за опасность не принимал и просто игнорировал.

— Глава рода велел на месяц оставить тебя в покое, — то ли траурным, то ли сердитым тоном заявил гость после продолжительного молчания.

Я вздохнула. Что за манера высказывать претензии не тому человеку, который сказал тебе неприятную вещь, а тому, кому припекло испортить настроение?

— Чаю будешь? — Устраивать скандал с разбегу не хотелось.

Игорь в ответ моргнул и посмотрел на меня удивленно. Потом перевел взгляд на чайник. Посмотрел на недовольно насупившегося Вьюжина. Хмыкнул:

— Давай. Пирогами поделитесь или разделить хлеб с врагом не в ваших обычаях?

— А ты враг? — Я ополоснула заварочник кипятком и насыпала в него чайный сбор из банки с треснутой крышечкой. Кухонную утварь мы с Милой собирали с бору по сосенке, в лавках старьевщиков. По принципу: чтобы удобно, вместительно, практично, но и нравилось, попадало в цвет и стиль. А трещинки и сколы только снижали цену. И придавали вещам какую-то уютную домашность. Словно мы давным-давно мирно живем в крошечной квартирке на углу Свечного переулка и Большой Храмовой…