Чтение онлайн

Однако все эти слова – Царствие Божие «среди вас» или тем более «внутри вас» – были для окружения Иисуса необычными, можно сказать, революционными, потому что полностью противоречили всем ожиданиям большинства иудеев, противоречили и надеждам учеников Иисуса Христа и окружавшей Его толпы. Нагорная проповедь была призвана в известной степени разъяснить Евангелие Иисуса Христа: «Приблизилось Царствие Божие!».

И здесь следует задуматься над тем, что понимало под Царствием Божиим большинство людей ветхозаветной традиции. Если не усложнять проблему, то можно сказать, что Царствие Божие отождествлялось с теократией, которая будет введена посланным от Бога Царем, Мессией. Он, из рода Давида, «Благословенный, Грядущий во Имя Господне», то есть входящий в Иерусалимский храм, согласно пророчеству, на осле, – Он силою Божией установит новый порядок – шалом. Избранный народ не будет отныне подчиняться никому, кроме Единого Бога, и будет действовать только по Его воле, выраженной в Святом Законе. Народная фантазия рисовала яркие картины этого нового Царствия. Язычники покорятся, а непокорные будут стерты с лица земли. Это будет пир всяческого блага для избранных. По-видимому, так понимали Царствие Божие окружающие Иисуса Христа ученики и толпы людей. Собственно, слово «царствие» означает «царствование, господство, осуществление воли (царя)». В реальной истории иудеи вынуждены следовать указке и воле разных чуждых царей, поклонявшихся чуждым богам, ложным и не истинным. А при мессианской теократии воля Единого живого и истинного Бога, выраженная в Законе, будет осуществляться в полной мере.

Однако Иисус радикально изменяет такое явно иллюзорное и утопическое представление о Царствии Божием. Воля Божия, выраженная в Законе Моисея, – святая и праведная. Но она направлена на грешных людей и, будучи внешним принудительным Законом, никогда не сможет достичь своей святой цели. Таковы уж люди, сыны и дочери Адама и Евы, от чрева матери несущие в себе зерна греха и непослушания. Они всегда будут красть, убивать, прелюбодействовать, лгать, болеть, стареть и умирать. Такова реальность этого мира. Люди – всего лишь слабая «плоть и кровь», и, говоря словами апостола Павла, «плоть и кровь не могут наследовать Царствия Божия» (1 Кор. 15: 50).

Казалось бы, такие реалистические доводы здравого смысла должны были привести в чувство тех, кто восторженно ожидал внешнего наступления Царствия Божия. Но нет! Как в Древнем Израиле, так и во множестве других случаев в истории люди снова и снова пытались и пытаются построить теократию (якобы Царствие Божие) на грешной земле. Это касается и некоторых самых «праведных» жителей Израиля, и страстных исламистов, мечтающих о торжестве божественного шариата, и безумных пропагандистов православного царства… Чем это каждый раз оборачивалось, мы знаем. Для Израиля – национальной катастрофой, для других стран и народов, будь то теократия христианская или исламистская, – гражданскими войнами, миллионами убитых, не говоря уже о попытках построить якобы идеальное государство на основе возврата в языческое прошлое – нацистское или коммунистическое. Все дело в Законе, в любом законе! До тех пор пока он навязан извне – Моисеем, Магометом или Самим Господом Богом, – он, как говорил некто из мудрецов, не сделает из земли блаженного рая, хотя и не даст превратить землю в сплошной ад [1] .

В связи с этим уместно вспомнить слова Иеремии, пророчествующие об отдаленном эсхатологическом будущем:

Вот наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет, не такой завет, какой Я заключил с отцами их в тот день, когда взял их за руку, чтобы вывести их из земли Египетской; тот завет Мой они нарушили, хотя Я оставался в союзе с ними, говорит Господь. Но вот завет, который Я заключу с домом Израилевым после тех дней, говорит Господь:

, и буду им Богом, а они будут Моим народом. И уже не будут учить друг друга, брат брата, и говорить: «познайте Господа», ибо все сами будут знать Меня, от малого до большого, говорит Господь, потому что Я прощу беззакония их и грехов их уже не воспомяну более (Иер. 31: 31–34).

Итак, Бог через пророка говорит: «вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его» (Иер. 31: 33). Но Закон Божий – выражение воли Божией. Для евангелиста Матфея очевидно, что Иисус Христос, будучи Сыном Божиим, как никто другой, знал, в чем состоит воля Божия. И вот Он в Нагорной проповеди, и не только, но всеми Своими деяниями, учил и показывал, что есть воля Божия, которая должна быть вложена в сердце человеческое.

В своем учении о Царствии Божием Иисус не уподобляется иудейским книжникам и фарисеям, говорившим о внешних требованиях Закона, которые – хочешь не хочешь – следует соблюдать. Он учил не внешним принудительным действиям, но внутренним движениям души и сердца, согласным с волей Божией, даже если эта воля не во всем соответствует Закону, требующему внешнего подчинения [2] . Иисус Христос, перенося истинное понимание Закона внутрь человека, тем самым утверждал, что теократия (Царствие Божие) «внутрь вас есть» (Лк. 17: 21) (как бы ни толковать эту фразу).

«Приблизилось Царствие Божие!», оно уже здесь. Однако во внешнем мире мы не видим явных и постоянных признаков Царствия Божия, а видим бушующие страсти и власти совсем иного рода. Оттого и сказано: «Царство Мое не от мира сего» (Ин. 18:36). Но как, при каких условиях, хотя бы внутренне, а может быть, отчасти и внешне, войти в это Царство не от мира сего? Как его почувствовать? Согласно Нагорной проповеди, Царствие Божие имеет успех там, где наша «праведность» превосходит законную праведность фарисеев. Это внутреннее преображение дается благодатью веры и послушанием двуединой заповеди любви, в которой, по словам Иисуса Христа, «утверждается весь закон и пророки» (Мф. 22: 40). Однако не станем забегать вперед.

Окружавшие Иисуса Христа люди, слушатели его проповедей, были жителями, а некоторые из них и гражданами Римской империи, или, можно сказать, Римского Царства. Но как в наши времена некоторые лица имеют двойное гражданство, так и христианин, например апостол Павел, будучи достойным гражданином Римской империи, мог о себе заявить, что он имеет второе, неизмеримо для него более важное гражданство «на небесах» (Флп. 3: 20), то есть в Царствии Божием, которое «не от мира сего».

Итак, есть две империи. Одна – временная, историческая, внешняя. Другая – вечная, небесная, внутренняя. Их параллельное сосуществование в пределах земной жизни человека – задача трудная, но исполнимая при благодатной помощи Святого Духа.

Христиане живут в мире, где Царствие Божие внешне неприметно, оно подобно горчичному зерну, малому семени. Потому им предлагается МОЛИТЬСЯ:

Но, если жить только томительным ожиданием грядущего Царствия, жизнь будет протекать как во сне. Иисус поэтому призывает не к сну, но к бодрствованию, дабы ощущать присутствие Его грядущего Царства уже сейчас, в этой жизни. И не только призывает, но и обещает послать Святого Духа, который наполняет верующих дыханием божественной свободы в этом мире закона и несвободы, дает им радость в этом мире скорби, устремляет к вечной цели и придает жизни смысл в этом мире бессмысленной преходящей суеты.

Иногда приходит в голову такая мысль: неужели толпы, к которым была обращена Нагорная проповедь, укорененные в своих наивных, но традиционных взглядах на Мессианское Царствие Божие, – неужели они могли хоть что-то понять из возвышенных и, можно сказать, революционных, «подрывающих основы народного благочестия» речей Иисуса Христа? Ответ будет таким: не всё, но многое было понятно или, во всяком случае, глубоко затрагивало слушателей. Мы должны учитывать, что Нагорная проповедь обращена не просто к первым встречным, но к людям, которые уже прошли долгий путь религиозного и нравственного развития. Потребовался очень долгий процесс, прежде чем Израиль, да и не только Израиль, смог хотя бы осознать сущность, содержание Нагорной проповеди, не говоря уже о соблюдении ее нравственных требований. Но, как говорит латинская поговорка, gutta cavat lapidem – «капля камень точит». И как бы критически мы ни относились к истории последних двух тысячелетий, мы не можем, во-первых, не осознать, что две тысячи лет в общей истории человечества – всего лишь мгновение (так что не будем нетерпеливыми), а во-вторых, не можем не замечать, что христианизация мира за это историческое мгновение проделала невероятно большой путь. Так что «горчичное зерно» дало свои всходы, и малый кусочек «закваски» оказал свое действие на значительную часть мира. Не видеть этого невозможно.

Сам текст Нагорной проповеди начинается так называемыми «заповедями блаженств». Они хорошо знакомы всем. У евангелиста Матфея их девять. Называть их «заповедями» привычно, но не стоит, потому что слово «заповедь» означает некоторое требование, распоряжение. Так, например, мы говорим о десяти заповедях Закона Моисея: делай то, соблюдай это, не делай того-то… Здесь же ничего подобного нет. Лучше говорить не о «заповедях блаженств», а просто о «блаженствах». Это не пункты закона, а обетования награды людям, которые ведут себя соответствующим образом или обладают некими свойствами характера. Слово «блаженны» по-гречески – рякарин. Оттого в науке «блаженства» принято называть «макаризмами». Девять «блаженств» разбиваются на две строфы (по четыре «блаженства» в каждой) и одно, последнее (добавочное), рассматривается отдельно:

3 Блаженны нищие духом,

ибо их есть Царство Небесное.

4 Блаженны плачущие,

ибо они утешатся.

5 Блаженны кроткие,

ибо они наследуют землю.

6 Блаженны алчущие и жаждущие

,

ибо они насытятся.

7 Блаженны милостивые,