Чтение онлайн

«Убью, сука, если с ее головы хоть один волос упадет», — обещаю в пустоту. Знать бы еще, кто такое дерьмо подложил…

Игорь не отвечает. Анну Станиславовну перекладывают на носилки и загружают в карету «Скорой помощи».

Подъезжает еще одна «Скорая».

Я принимаю решение ехать вместе с Анной Станиславовной. Сажусь рядом с двумя медработниками назад, и «скорая», включив сирену, несется в ближайшую больницу, которая может принять пострадавших.

Моя будущая свекровь без сознания. Врачи не дают никаких прогнозов.

Меня трясет крупной дрожью.

Вот и центральная городская больница. Свекровь на каталке транспортируют в холл. Я несу ее сумку, бегу следом. Давлюсь слезами.

«Они ее спасут. Обязательно спасут», — успокаиваю себя.

Анну Станиславовну увозят, а меня не пускают дальше пропускного пункта.

— Врачи делают все возможное, чтобы ей помочь, — ободряет меня дежурная медсестра. — Давайте, я провожу вас на второй этаж, там есть зал ожидания. Как только необходимые обследования будут проведены, к вам выйдет доктор.

— Спасибо, — отчаянно киваю. Чувствую себя, как маленький ребенок, который внезапно заблудился и не знает, как попасть домой.

Лифт поднимает нас на второй этаж. В зоне ожидания у большого окна есть пара небольших потертых диванов, рядом кулер и кофе автомат. Один из диванов занимает семья — пожилой мужчина и две женщины. Они моложе и похожи. Сразу видно, что сестры.

— Ожидайте здесь, как только доктор освободится, он все вам расскажет, — медсестра мягко похлопывает меня по руке и скрывается в лифте.

Я остаюсь одна.

Нервничаю, меряю шагами холл. Прижимаю ушибленную руку к груди. С досадой подмечаю, что от локтя до самого запястья расползается большой синяк. Странно, что про меня сотрудники «Скорой помощи» забыли. Не посчитали нужным выдать хотя бы холод, чтобы успокоить боль.

Притормаживаю у кулера, наливаю себе воды в пластиковый стакан. Подхожу к окну, жадно пью воду.

Набираю номер телефона Игоря, но он не берет трубку.

«А что, если Анна Станиславовна права насчет Яновой?» — начинают шевелиться подозрения.

«Игорь не такой. Я ведь его знаю», — уговариваю себя не паниковать.

В дверях появляется мужчина в белом халате.

— Есть кто-нибудь из родственников Свиридовой? — смотрит на посетителей холла.

— Я… — выступаю робко вперед.

— Кем приходитесь?

— Я невестка, — произношу первое, что приходит в голову. И тут же поясняю: — Больше никому не могу дозвониться. Мы с ней ехали вместе, когда произошла авария. Мне зажало руку, а Анна Станиславовна сразу потеряла сознание…

— Я понял. К сожалению, в результате удара ваша свекровь получила обширную травму головы. Сейчас она без сознания, мы поместили ее в реанимацию. Оставьте телефоны для связи в регистратуре и отправляйтесь домой. Пока к пациентке никого не пустят. Как будут новости, мы с вами свяжемся.

Я напряженно сглатываю.

— И нет совсем никаких прогнозов? — уточняю растерянно, пытаясь унять дрожь в теле. — Ее же… вылечат?

— Девушка, пока я не могу ничего сообщить. Отправляйтесь домой. Здесь вам точно нечего делать. К утру все станет ясно.

— Спасибо.

На ватных ногах я иду к лифту. Спускаюсь на первый этаж, оставляю в регистратуре номера телефонов — свой и Игоря.

Дежурная медсестра меня успокаивает. Обещает, что с нами обязательно свяжутся.

— А ее сумку можете взять? Вдруг она все же придет в себя? Здесь телефон и личные вещи? — мнусь я.

— За личные вещи ответственности не несем, — качает головой медсестра.

— Ладно, спасибо.

Я вешаю сумку Анны Станиславовны на плечо, которое не задело при ударе и выхожу на улицу. Снова набираю номер Игоря, но он не берет трубку.

Я растерянно сажусь на лавочку. Осматриваюсь по сторонам. Как некомфортно, когда нет ни единой души, кому можно было бы позвонить! А тот, кто так нужен, отчего-то не берет трубку… Одиночество сдавливает тисками душу.

И тут я вспоминаю, что есть еще Марат, муж моей сестры Нади. Он точно мне поможет.

Нахожу номер его мобильника в записной книжке.

Длинный гудок, следом еще один.

— Алло? — слышу знакомый голос, и на сердце становится спокойнее.

— Марат, привет. Это Лиза. — Голос предательски дрожит.

— Лиза?

— Марат, я попала в беду! Не могу дозвониться Игорю, он все утро трубку не берет. Мы с его матерью ехали на машине, и машина попала в аварию.

— Так, стоп. Где ты сейчас?

— В больнице… — из горла рвется предательский всхлип. — Я тут совсем одна! Меня не пустили к его матери, сказали ехать домой… Я просто не знаю, что мне делать…

— Лиза, послушай меня внимательно. Возьми такси. Немедленно, слышишь? И срочно приезжай в прокуратуру. Я скину адрес и встречу тебя у пропускного пункта.

— Хорошо… — отчаянно киваю. — А что случилось?

— Просто приезжай. Чем скорее, тем лучше. Я объясню тебе на месте.

Я поднимаюсь с лавочки. Почему Марат так волнуется?

Растерянно осматриваюсь по сторонам и примечаю стоянку перед поворотом в один из корпусов центральной городской больницы. Иду туда. Сумка Анны Станиславовны неприятно оттягивает плечо и раздражает.

Мне везет, есть свободное такси. Водитель берется отвезти меня к прокуратуре за сносную цену.

Марат встречает меня у входа. Он в форме. В карих глазах тревога.

— Лиза! — торопится мне навстречу. Сует таксисту деньги за проезд, открывает мне дверцу. И тут замечает синяк на моей левой руке. — Ничего себе! Тебя в больнице что, не осмотрели?

— Смеешься? Там два человека в тяжелом состоянии, они боялись, что не успеют довезти их живыми. До меня дело не дошло.

Марат берет меня под руку. Ведет к тяжелой входной двери.

— Так, идем. У нас на первом этаже имеется медкабинет для оказания первой помощи. Сухой лед там точно есть.

Я выдыхаю и послушно иду за Маратом. Знаю — рядом с ним я в безопасности.