Чтение онлайн

Я стараюсь держать себя в руках.

— Все в порядке. Она сейчас дома с Маратом, — отвечаю спокойно.

— Хорошо.

Он поднимается из-за стола, достает из буфета второй стакан.

— Будешь?

— Нет, я за рулем, — качаю отрицательно головой.

— А я выпью. Что-то нервы сдают. Мама пока без изменений. Впала в кому, находится в реанимации. — Он открывает бутылку и освежает порцию крепкого напитка в своем стакане. — Я же без нее, как без рук, сын… не могу поверить, что ее здесь нет. Кажется, что она сейчас выйдет из спальни и скажет, что пора ужинать.

Я вдруг ощущаю прилив дикой усталости. Медленно присаживаюсь на стул напротив отца и сверлю его взглядом.

Собравшись с духом, открываю папку и выкладываю перед ним одну фотографию.

— Что это?.. — он непонимающе рассматривает фото, а потом его лицо вытягивается.

«Скажи, что это фотошоп», — прошу мысленно. Но ведь понимаю, что никакой не фотошоп. Все реально.

— Пап, у тебя с ней давно? — уточняю отстраненно. Мне все это неприятно. Если бы мать была сейчас полностью здорова, я бы махнул рукой на их разборки. В конце концов, я же понимаю, что любовь не может жить вечно. Рано или поздно она уходит, остается привычка. Папа запросто мог захотеть другую женщину.

Но мама в коме, а значит, любое действие отца сейчас предательство. Или того хуже — соучастие. До меня наконец доходит, что авария могла быть не случайной. А самое страшное — на месте мамы сейчас запросто могла оказаться Лиза.

— С Олей? — вырывается у него против воли, я и понимаю, что да. Давно.

— С Олей, да, — киваю на автомате.

Отец проводит по стильной бородке рукой. В его глазах горечь.

— Игорь, все сложно… — пытается уйти от ответа.

— Говори, как есть. Я ведь все равно узнаю, — отзываюсь на его попытку.

Он залпом выпивает свой напиток. Морщится.

— Давно. Десять лет, — признается глухо. Прикрывает на миг глаза. — Мы с Олей познакомились, когда она устроилась на работу в суд секретарем. Молодая, звонкая, горячая. У меня от нее сразу крышу снесло. Разница в возрасте ничего не значит, когда появляются сильные чувства. Ты поймешь это только, когда доживешь до моих лет, сын. Влечение вспыхивает против воли. Да, я люблю твою мать. Да, я уважаю ее. Но Оля… Оля — это другое! Совсем другое…

Его губы изгибаются в страдальческую полосу. Зажав кулак, он шумно в него выдыхает.

— Как тебе удавалось десять лет лгать матери? Она ведь… у нее интуиция всегда на высоте!

— Они с Олей вляпались в одну историю тогда. Можно было запросто притянуть за уши Янову к уголовной ответственности, но я не смог. Просто съехали, замяли дело. Искрило между нами не по-детски. А Аня… Она начала нас подозревать совсем недавно. Оля решила отвести подозрение, и активно принялась за тебя. Я сразу сказал ей, что это не самый лучший вариант. Что у тебя есть Лиза, но для Оли самым важным было усыпить бдительности Ани.

— А Тагира выпустили по ошибке тоже для усыпления бдительности моей матери? — произношу с горькой ухмылкой.

Он жмет плечами.

— Я не знаю. Если ты думаешь, что в этом замешана Оля, то ты ошибаешься.

— Мои друзья все проверят. Если эта «ошибка» — ее рук дело, мы сделаем все для того, чтобы ее сняли.

Отец морщится.

— Ладно, признавайся, откуда у тебя фотографии? — смотрит на меня прямым взглядом.

— Они лежали у мамы в сумке. Судя по всему, она наняла частного детектива. Если бы она следила за вами сама, то не стала бы возить в сумке фотографии.

— Игорь, я не хотел, чтобы мать узнала! Честное слово… Ты ведь знаешь, как я к ней отношусь.

— Пап, случилась авария. Возможно, это преступление. И я очень надеюсь, что ты не замешан. Очень, очень на это надеюсь.

— Игорь, послушай! Авария — случайность. Неужели ты думаешь, что Оля способна на убийство?

— А разве нет? Женщина, которую десять лет держат в любовницах, воруют ее самые лучшие годы, способна на многое!

— Ты не понимаешь. У нас с Олей свободные отношения. Я не раз предлагал ей стать моей женой. В этом случае я бы честно признался во всем твоей матери. Но Оля не хочет замуж. Ее все устраивает. За эти годы она могла в любой момент уйти, я никогда ее не удерживал. Любил, да! До безумия. Но не требовал невозможного.

Я пронизываю его колючим взглядом. Смотрю неотрывно, пытаясь осознать, что меня поимели. Использовали, как ширму, а в довершение всего выпустили на свободу одержимого моей Лизой маньяка!

— Прости, пап. Я этого никогда не пойму, — швыряю на стол остатки фотографий и стремительно покидаю родительский дом.

Уже в машине закусываю кулак, чтобы не заскулить. Набираю в навигаторе адрес Яновой и поворачиваю ключ в зажигании.

Машина несется вперед по вечерней дороге.

Я хочу услышать, что скажет Янова.

Я заезжаю на территорию жилкомплекса, где проживает Оля Янова.

Вся парковка занята, мест нет. Чертыхнувшись, сворачиваю к противоположной многоэтажке и кое-как паркуюсь у обочины.

Забрав из машины документы и ключи, иду к ее жилому комплексу. Набираю номер квартиры.

— Кто? — звучит напряженный женский голос.

— Свои, — отзываюсь я. — Открывай, это Игорь Свиридов.

Характерный щелчок свидетельствует о том, что меня впустят.

Я ныряю в подъезд, поднимаюсь на лифте на десятый этаж.

Оля стоит в дверном проеме, закутавшись в шелковый халатик.

— Свиридов, тебе что, дома не сидится? Жена наскучила? — ухмыляется насмешливо, окидывая меня любопытным взглядом.

— Нет, жена мне не наскучила. Впустишь? У меня есть к тебе пара вопросов, — встречаю сурово ее насмешку.

— Что ж, заходи, гостем будешь.

— Гостем вряд ли, — цежу сухо и прохожу в холл.

У Оли дома уютно. Сразу видно, что здесь живет молодая женщина. Картины на стенах, пушистый розовый коврик в гостиной. Кухня в светлых тонах. Дверь в гостиную приоткрыта, и я замечаю две дорожных сумки. Оля собралась в отпуск?

Она указывает мне на кухонный стол.

— Садись. Чай будешь?

— Нет, спасибо. А ты уезжаешь?

— У меня небольшой отпуск. Что у тебя за вопросы? Не тяни.

Я кладу на стол фотографию.

Оля оборачивается. Несколько мгновений смотрит на фото. Потом садится рядом.

— О-о-о, как все запущено, — протягивает сконфужено. — И кто автор этого прелестного творения?

Я смотрю на нее.

— Какая теперь разница, кто автор? Лучше скажи, зачем тебе эти игры? Я, отец?