Чтение онлайн

У подъезда стоит машина вневедомственной охраны. Там двое сотрудников службы безопасности. Они внимательно смотрят на меня. Тот, что за рулем, выбирается из машины.

— Игорь Николаевич, все в порядке? — он с подозрением посматривает на моего спутника.

Я чувствую, как дуло пистолета проступает сквозь ткань толстовки и упирается мне в правый бок.

— Да, это мой клиент. У нас с ним состоится приватная беседа у меня дома, — произношу натянуто.

— Отлично. Хорошего вам вечера.

Он отдает нам честь и пропускает. Пропускает, мать его! У меня жуткий стресс. На миг мне кажется, что я не выдержу и разрыдаюсь прямо перед дверью подъезда.

«Марат, пожалуйста, будь на стреме», — мысленно умоляю друга. Но у Марата первый день отпуска! Он же шашлык и коньяк привез. Уверен, они с Лизой уже успели выпить за его отпуск.

Я дрожащими пальцами жму на кнопки, и дверь подъезда открывается.

— Всем лечь на пол! Руки за голову! — громкий крик оглушает. Слышатся выстрелы. Тагир грузно падает на пол, и я вижу вооруженных оперативников из отдела Румянцева.

— Лежать, урод, мордой в пол, и чтоб не рыпался мне! — грозно рычит Румянцев. Усаживается сверху на распластавшегося на полу преступника и ловко надевает на него наручники.

Грохот, шум. Парни выводят Тагира на улицу.

Я прислоняюсь спиной к прохладной стене и закрываю глаза. Все плывет.

— Игорь, ты как? — бас Румянцева я слышу, будто сквозь вату.

— Да нормально я! — отмахиваюсь от его сердобольных похлопываний по плечу. — Как вы здесь… как вообще догадались засаду устроить?

Румянцев криво ухмыляется. Разводит огромными ручищами.

— Так ты ж уезжать отказался! Вот мы с Маратом и сговорились, что установим слежку на живца, так сказать. Марата для подстраховки к тебе домой отправили отпуск отмечать. Кто ж знал, что ты сорвешься к отцу посреди вечера?

— Так вы за мной следили?

— Еще как следили. А судья Янова в отставку еще вчера подала, сразу после того, как произошла ошибка с Тагиром. Но это ее вряд ли спасет от ареста. Так что отпуск по системе «все включено» ее ждет только у нас в КПЗ.

— Спасибо тебе, Глеб, — я пожимаю другу руку.

— Не за что. Идем скорее наверх, я жрать хочу, не могу. Отметим отпуск Марата теплой дружной компанией, — подталкивает меня к лифту Румянцев.

А я хочу только одного — поскорее прижать к себе Лизу.

Вот и моя квартира.

Лиза открывает дверь.

— Игорь!.. — она всхлипывает, виснет у меня на шее. Морщусь — больно, черт…

— Т-с-с, все хорошо, — приговариваю, осторожно отстраняясь.

— Марат, когда мне сказал, что они с Глебом решили засаду устроить, я чуть с ума не сошла…

Я не отвечаю. Просто снова притягиваю ее к себе, теперь уже с осторожностью, и усыпаю поцелуями ее лицо.

— Все закончилось, да? Все хорошо? — заглядывает она мне в глаза.

— У нас с тобой — да, — шепчу ей в губы.

— Эй, народ, кому коньяк? — слышится бас Глеба из кухни-столовой. — Прокурор сегодня угощает!

— Еще как угощаю! — подтверждает Марат.

Мы улыбаемся, переглядываемся.

— Люблю тебя, — шепчу тихонько признание.

Лиза на миг касается пальцами моей щетины.

— И я тебя, Игорек.

— Я сейчас обижусь, Свиридов! Честное слово, — негодует Румянцев.

Я усмехаюсь. Беру Лизу за руку и веду ее за собой в столовую.

«Мы вывезли!» — ликую мысленно. Мы втроем — я, Глеб и Марат — в очередной раз справились. Это стоит отметить.

Время летит незаметно. В нашу жизнь прокрадывается осень. Мы отзываем заявление из Загса, потому что маме не становится лучше. Мы оба приходим к этому решению, потому что невозможно чувствовать себя полноценно счастливыми в день бракосочетания, если с близким человеком произошло несчастье. Но с началом октября что-то неуловимо меняется. Лиза отчего-то напряжена. Смотрит на меня то ли с упреком, то ли с надеждой… А потом уходит в другую комнату.

По утрам она теперь встает вместе со мной. К тому времени, как я появляюсь в столовой, она успевает дожарить яичницу с помидорами. А еще, мне кажется, она немного округлилась.

— Лиз, у тебя все хорошо? — наконец решаюсь поинтересоваться.

Моя любимая женщина удивленно вскидывает брови.

— А что?

— Ты никогда раньше не вставала рано, а теперь завтраки готовишь.

Она грустнеет.

— Понимаешь, в тот день, когда мы попали в аварию, твоя мама сказала, что голодный муж — чужой муж. И я решила, что она права. Да и не спится мне почему-то по утрам, как раньше. Шесть часов — и я глаза открываю без всяких будильников. Не понимаю, что со мной не так? Наверное, стресс так повлиял на организм.

Я подавляю вздох. Мама до сих пор не пришла в сознание. А с отцом я общаться больше не хочу. Не могу простить не измену, нет. Я не могу простить ему то, что он десять лет назад утопил мать, называя это помощью. Ведь мама не была виновата в том, что допустила ее секретарь Янова!

А папа… он все решил по-своему. С выгодой для себя.

Как ни крути, а нам придется разъехаться. Мой помощник уже ищет другой офис.

Мамин мобильник успели расшифровать. Она наняла частного детектива, чтобы следить за Яновой. Хотела, чтобы тот доложил ей, если меня соблазнят.

Все оказалось намного банальнее, чем мама могла предположить.

В то утро она получила фотографии, подтверждающие измену отца.

Мама нервничала, приехала за Лизой, а потом… авария.

Глупая случайность, которой никто не ожидал.

…Лиза делает нам кофе и достает из буфета тарелки. Ставит передо мной чашку.

— О чем ты задумался? — встревоженно интересуется у меня.

Я вздыхаю.

— О маме.

— Хочешь, я сегодня съезжу к ней в больницу? — предлагает Лиза. — У меня все равно день свободен, а у тебя загружен под завязку.

Я внимательно смотрю на нее.

— Спасибо, — произношу с благодарностью. Ловлю ее руку и подношу к своим губам.

Лиза улыбается. Стреляет в меня выразительным взглядом.

— А сколько времени у адвоката до выхода? — она медленно распахивает халат.

Я ощущаю, как в брюках становится тесно.

— Не очень много, но нам с тобой хватит, — выдыхаю хрипло и поднимаюсь из-за стола.

Лиза убирает чашки обратно в рабочую зону, а я ослабляю галстук и заключаю ее в объятия сзади. Она поворачивается ко мне лицом. Я обнимаю ее за талию и распускаю пояс на моем махровом халате, который она так любит надевать по утрам.