Чтение онлайн

У меня уже была задержка. Я знала, что жду ребенка. Я не сказала Игорю. Понимала — он будет метаться, нервничать. Я не хочу такую семейную жизнь.

Сегодня я вызвалась пойти к матери Игоря, потому что у меня назначена первая консультация у гинеколога. Анна Станиславовна в коме, так что шпионить за мной больше некому. Никто не доложит Игорю, что я беременна, раньше, чем я сама.

Посматриваю на часы. Почти полдень. Пора ехать. Заканчиваю образ мужчины на холсте и оставляю сохнуть. Плотно прикрываю дверь спальни и иду на кухню. Делаю себе чай с мятой, потихоньку успокаиваюсь.

Привожу себя в порядок, переодеваюсь. Забираю ключи от вишневой «ауди» и отправляюсь на подземную стоянку.

Внизу зябко. Я кутаюсь в длинное шерстяное пальто и сажусь за руль. Завожу мотор и медленно выезжаю на улицу.

Октябрь уже вступил в свои права. Погода в этом году решила нас порадовать. Пейзажи вокруг — закачаешься. Деревья окрасились в разные цвета и стоят, застыв, на фоне синего неба и яркого солнца. Золотые и красные листья уже начинают сыпаться на тротуары и нежную, зеленую траву. Воздух стал неуловимо прохладным и прозрачным. Летит паутина.

«Красивая бы получилась свадьба», — подтачивает изнутри горечь, и я приказываю себе не думать о свадьбе.

…В кабинете у гинеколога чисто и прохладно.

Врач любезна и дотошна. Спрашивает обо всем — о последних месячных, о том, делала ли я тест. Предлагает осмотр, и я соглашаюсь.

— Срок беременности примерно 8-10 недель, — произносит уверенно она. — Сейчас сходим на узи, если все в порядке, поставлю вас на учет.

На узи очереди нет. Меня быстро укладывают на кушетку и проводят осмотр.

— Срок девять недель, — уточняет специалист. — Плод один. Поздравляю, у вас будет малыш.

Я волнуюсь. Даже слезы на глаза наворачиваются.

— Он же… в порядке? — уточняю осторожно.

— Все в полном порядке. Но с этого дня никаких нагрузок и эмоциональных стрессов. Пропишу вам витамины для первого триместра и поставлю на учет, — успокаивает меня гинеколог.

— Да, конечно. Спасибо, — я невольно улыбаюсь. С нежностью касаюсь ладонями живота. Одно дело — догадываться, что у тебя будет ребенок, а совсем другое — получить доказательство.

Мне вручают первую фотографию моего малыша. Маленькая серая точка на темном фоне, не более, но я бережно складываю картинку в папку, которая будет со мной все девять месяцев до самого рождения ребенка.

Уложив результаты обследования в сумку, я еду проведать Анну Станиславовну, как и обещала Игорю.

В голове полный хаос. Как сказать ему, что у нас будет ребенок?

А он, будто чувствует. Звонит, едва я касаюсь руля.

Я откладываю сумку на свободное сиденье и дрожащей рукой сжимаю мобильник.

— Привет, Лиз, — слышу голос отца своего ребенка.

— Привет.

— Ты еще не у мамы?

— Сижу в машине возле больницы. Сейчас пойду к ней.

— Лиз…я тут подумал, давай поженимся, а? Черт с ними, с нашими невзгодами. Распишемся в узком кругу, позовем Марата с Надей, Глеба с Ксюшей?

Что-то ёкает внутри.

Хочу сказать ему про ребенка и не могу. Страшно до одури. Сглатываю ком в горле. Чувствую, как на глаза наворачиваются слезы.

— А как же твоя мама? — уточняю осторожно.

— Мама? Ну, очнется, мы ей фотографии с регистрации покажем. Кто не успел, тот не успел.

Я слышу, как он улыбается и тихонько смеюсь. И сразу на сердце становится легко.

— Хорошо, я согласна. Обсудим это вечером?

— Обсудим. Позвони, как выйдешь от мамы, ладно?

— Позвоню.

Я жму отбой. Горло сжимает спазм. Кажется, я сейчас расплачусь. Обмахиваюсь папкой. Всхлипываю. «Это все гормоны», — убеждаю себя.

Несколько мгновений смотрю на экран. Решаюсь. Набираю смс.

«Я жду ребенка» — летит сообщение Игорю.

Вижу, что он его прочел. Вижу, что пытается что-то писать в ответ. Потом стирает. Снова пишет. Стирает и выходит из нашей переписки.

Я сижу, откинувшись на сиденье и растираю по щекам слезы.

Почему я плачу? Как остановить этот поток слез?

Телефон вибрирует отчаянным вызовом от Свиридова.

Отвечаю мгновенно.

— Лиза… правда, что ли? — слышу его растерянный голос.

— Правда… я на приеме у гинеколога была. Только от него. Срок девять недель. В конце весны нас будет трое.

— Черт… неожиданно. А почему ты мне не сказала, что идешь на прием? Я бы вырвался.

Я чувствую, как дрожат губы.

— Прости. Я просто хотела убедиться, что мне не показалось.

— Ты плачешь, что ли? Не плачь, пожалуйста. Я люблю тебя. Я хочу нашего ребенка! Очень хочу…

— Я тоже хочу… давно хочу.

— Так, все. Успокаивайся, умоляю. Я сейчас попробую перенести свою консультацию и приеду к тебе в больницу. Дождись меня, ладно?

— Угу, — киваю отчаянно. Чувствую себя полной дурой от того, что моя нервная система дала сбой.

…Я иду по просторному холлу больницы. Анна Станиславовна находится в отделении интенсивной терапии, где ей обеспечивают полный уход. Если состояние стабилизируется, ее переведут в отделение неврологии и назначат восстановительное лечение.

Сегодня все без изменений. Но мне необходимо с кем-то поговорить, поэтому я выбираю свою почти свекровь. Она все равно не подает никаких признаков улучшения состояния, а мне нужно выговориться. Так что, хуже никому не будет. Все равно, что говорить со стеной, только есть иллюзия, что беседуешь с человеком.

Я захожу в палату интенсивной терапии. Здесь повсюду датчики и мониторы. Пахнет лекарствами.

Присаживаюсь на место для посетителей.

Всматриваюсь в бледное изможденное лицо свекрови.

— Добрый день, Анна Станиславовна, — произношу приветствие. Она не реагирует.

— Вы снова без изменений, да?

Вздыхаю. Она всегда без изменений, но сегодня меня это злит.

«Могли бы уже и очнуться», — так и вертится на языке, но я себя одергиваю. Нельзя такое говорить человеку, который оказался в беспомощном состоянии.