Жена без памяти
Шрифт:
– Денис Викторович? Это Смольнов.
– Какой Смольнов? – раздался удивленный голос на том конце провода.
– Да бросьте, сразу узнали же… или у вас много Смольновых?
«Точно недоумок. Хотя это хорошо… недоумок мне на руку.»
– А… это вы… приехали стало быть?
– Приехали. И хотели бы встретиться. Зададите все свои вопросы и, наконец, надеюсь, оставите уже нас с Никушкой в покое.
– Всенепременно. Всенепременно оставлю… Да и разве я вам так уж досаждаю? Если это и правда так, то прошу меня простить. Работа знаете ли… такая вот у меня работа. Порой и сам не рад, да куда ж деваться…
Артур, поморщившись, покачал головой, вынужденный выслушивать этот цирк, но промолчал.
Зато следак не собирался молчать.
– Так когда вы говорите сможете подъехать?
– Завтра. Послезавтра у меня дела. И после послезавтра. И в ближайшие пару-тройку недель. Новый проект, знаете ли… так что только сегодня и только в обед.
«Вот так, олух, давай выкручивайся… если сможешь!»
Ермаков недолго помолчал и, наконец, ответил.
– Хорошо. Большой проспект пять, кабинет восемь. Насчет более точного времени я вам сообщу в ближайшее время.
Глава 9
ДЕНИС
Гад Смольнов позвонил в понедельник утром и сообщил, что он готов ответить на все вопросы. Но только если прямо в этот день и только в обед. То есть как бы давал Дену понять, что он-то в курсе, что у Дена ни кабинета нет, ни должности. Да и вообще ничего нет. В общем, издевался, паршивец.
«Ну-ну…»
– Миш, умоляю, заклинаю, прими сегодня Смольнова, - проорал Денис в трубку.
Миша Копейкин, который теперь вел, а точнее наверняка уже закрыл дело о ДТП, видимо только-только проснулся.
«Во люди спят! Рабочий день, а он еще дрыхнет!»
– Чего ты орешь? Кругом люди спят, - проворчал Копейкин, копируя известного мультяшного персонажа.
– Миш, шутки в сторону… у меня реально кое-что горит. В обед Смольновы подъедут к отделу, я тебя прошу, сделай все как договаривались.
– Ладно-ладно, не очкуй. Все в лучшем виде сделаю и закрою, наконец, уже это дело. Кстати, спасибо, что разбудил. Я видать проспал…
Весь день Ермаков ходил сам не свой, не зная, чем себя занять. В итоге врубил на полную мощность звук на ноутбуке, включил радио и под веселую музыку переделал кучу дел в доме.
Наконец-то починил три года назад отвалившуюся полку в ванной, повесил на балконе веревки, разобрал шмотки в шкафу и обувь в кладовке, выкинул старые сломанные лыжи на помойку, вытер пыль со всех поверхностей, и даже с тех, про которые не знал, разрушил все домики пауков вместе с пауками и, наконец, вымел и вымыл пол. И только он закончил, как тут же, словно по мановению волшебной палочки, ему, наконец, позвонил Миша.
Денис собрался быстро. Пять минут на освежающий душ, три на одевание, полминуты на кофе и уже через полчаса он был у своего бывшего отдела.
В кабинет влетел, сбив по пути пару человек и чуть не получил за это в бубен.
– Ну что, как все прошло? Сделал, что я просил?
– волнуясь, будто на экзамене спросил он Копейкина, в нетерпении ерзая на старом протертом стуле.
Тот засмеялся, налил кофе в допотопные граненые стаканы, один отдал Денису, второй взял себе и, наконец, ответил.
– Как и обещал, в лучшем виде!
Ден чуть не подпрыгнул на месте, так его распирало.
– И записку передал?
– Да передал-передал…
– Ну?
Миша загадочно улыбнулся, словно знал что-то такое, чего в этом мире не знает больше никто.
– Что ну? – усмехнулся Копейкин, будто нарочно его дразня.
Хотя почему будто, нарочно и делал.
– Гну, блин! Как она выглядит? Ты обратил внимание? Она что-нибудь вспомнила?
– Да нормально она выглядит. Девка как девка, не пойму, чего ты так с ума по ней сходишь…
– С чего ты взял? – пробормотал Ден, чувствуя, что краснеет.
– Дураком надо быть, чтобы не понять, - усмехнулся Миша и замолчал.
Ден и сам почувствовала себя полным дураком. Неужели по нему видно, что Вероника Смольнова ему нравится? Что он за мент-то такой неправильный, что у него на лбу такие вещи можно прочесть?
– Правда худая она какая-то…я бы даже сказал тощая, короче не в моем вкусе.
Ден поморщился, еле сдерживаясь, чтобы не заржать в голос. Знает он какие женщины нравятся Мише. Копейкин любит дам в теле, чтоб кровь с молоком, в избу там с факелом влетела на коне. Конечно, Смольнова ему тощей газелью кажется.
– Ладно уж, модный критик, дальше, что было?
– Ну что-что! Я её спросил про самочувствие, а этот Артур наплел, что она наблюдается у лучших специалистов. Ну не знаю…
– Точно. Нигде она не наблюдается. Я узнавал вот только на днях. Ну ты помнишь, я же тебе все это дело рассказывал.
– Ну да, помню, конечно. И все-таки я тебе так скажу. Не выглядит она забитой или несчастной. Такая вся из себя загорелая, улыбалась вроде вполне натурально. Говорит, все просто замечательно.
Ден от удивления чуть кружку с кофе не выронил.
– Да? Так прям и сказала?
– Ну…слово в слово!
– Миша развел руками.
Ермаков досадливо нахмурился.
– Ну а хоть вспомнила что-нибудь, не говорила? Как она вообще себя вела?
Копейкин поднялся со своего кресла, прошел к окну и распахнул его во всю ширь.
– Чуешь, как осенью пахнуло?
– Тьфу на тебя, Копейкин. Издеваешься?
– Чуешь? – не отставал Миша, сложив руки на груди и приподняв кустистые брови.
– Да чую я, чую. Только какое это отношение имеет к тому, что я тебя только что спросил?
– А такое… вот на улице все еще лето. Верно?
– Ну…
– Что ну? С виду-то лето, а на самом деле вовсю осень хозяйничает. Холод, дожди, да даже запах какой… осенний. Вот так же и Смольнова твоя. С виду довольная, а на самом деле хрен ее знает, чего там у нее на самом деле.
– Ой, Копейкин, любишь же ерундой заниматься. Вечно все усложняешь.
– Это я усложняю?.. Да это ты, Ермаков напридумывал себе убийства какие-то, несчастный брак и прочие радости бытия. А я, между прочим, тебе вообще-то помогаю.