Жена без памяти
Шрифт:
– Знаю, извини…
Ден встал и тоже подошел к окну, вдыхая холодный дождливый воздух.
– То-то же, - добродушно ответил Миша, - Еще кофе будешь?
Ермаков покрутил головой, чувствуя, что от количества выпитого сегодня кофе его скоро стошнит.
– Ладно, Миш, спасибо тебе большое. Очень ты мне помог. Буду надеяться, что я и правда ошибся и у них на самом деле все отлично.
Миша проводил его до ворот, где стояла Ермаковская машина и Ден сердечно распрощался с другом.
На улице и правда, как сказал Копейкин уже вовсю орудовала осень. У каждого сезона года есть свой запах. И вот сейчас перепутать было невозможно. Пахло дождями, сырой землей, опавшими листьями под ногами и умирающим лесом.
Зелёная тоска навалилась камнем, тревожа душу и разум.
Домой ехал, полный сожалений и разочарований. На сердце стало вдруг так тяжело, что даже немножко захотелось завыть.
"Ну здравствуй, грусть!"
АРТУР
Ника спала в своей спальне, свернувшись калачиком. Артур тихо подошел, сел на краешек кровати и вгляделся в некогда милые его сердцу, а сейчас такие чужие, черты. Лицо ее было спокойным и умиротворенным, она слегка улыбалась во сне и казалось, что нет человека счастливее.
Повинуясь порыву, он протянул к жене руку и сам от себя того не ожидая, погладил ее по мягким волосам. Провел пальцами по лбу, едва касаясь спинки носа и наконец коснулся губ.
Вероника открыла глаза внезапно и резко. Тут же села, сонно щурясь, поправила рукой съехавшую бретельку сорочки. Не той красной, что надевала в первую ночь после больницы. Эту она выбирала сама. Черная, на широких бретельках и длинной ниже колен.
И она, как ни странно, ему нравилась даже больше. Ему и эта новая Ника нравилась больше той, что была перед аварией. Но не больше той, что была, когда-то, когда они только-только поженились.
– Пора вставать… – тихо сказал Артур и склонился к ее лицу так близко, как никогда еще за все время ее нахождения в доме после ДТП.
Вероника мягко уклонилась от поцелуя, улыбнулась и встала с кровати.
– Зачем? Мы куда-то спешим?
Ну да… он привыкла, что ей некуда идти и незачем вставать. Ника никуда не ходит, а если бы и хотела куда-то пойти, то ее просто никто не выпустит.
Так надо. Для ее же блага…
– Помнишь, я тебе говорил про следователя, который ведет дело о твоем ДТП?
– Ну, конечно, помню, - она кивнула, расчесывая волосы возле зеркала, - А что, он вновь звонил?
Артур невольно залюбовался ею. Стройная, словно березка, русые волосы струятся по спине… какие тонкие у нее щиколотки и запястья. И какая ровная, прямая спина, так много вынесшая.
Память подсовывала ненужные воспоминания, и Артур усилием воли загонял их обратно. А еще лучше было бы вырвать их с корнем, но как? Для этого нужно было бы тоже все забыть. И это было бы таким спасением.
– Да, звонил. Только не он мне, а я ему. Хочу уже побыстрее отделаться, чтобы забыть весь это кошмар.
Вероника согласно кивнула, завязала на голове высокий пучок, оголив совсем коротенькие волосы, которые ей сбривали в больнице, тут же напомнив о прошлом. Сама она этого не заметила, да и не смогла бы увидеть, если только почувствовала рукой. Хотя она наверняка давно привыкла, каждый день весь причесывается.
– В общем я договорился на сегодня. Сейчас позавтракаем и поедем в отдел. Ты же нормально себя чувствуешь, сможешь ответить на вопросы?
Ника пожала плечами, что могло означать все, что угодно, и пошла в ванную комнату. Дверь за ней закрылась, щелкнул замок.
«Собственная жена от меня запирается…» - в досаде подумал Артур.
То, что в последнее время она чувствует себя намного увереннее, он прекрасно видел и осознавал, и не знал, не понимал, нравится ему это, или нет.
– Я буду ждать тебя в гостиной, - крикнул сквозь дверь, что отделяла их друг от друга.
Послышался плеск воды, Ника так и не ответила, но Артур знал наверняка – она его прекрасно слышала.
К часу они уже подъехали к отделу. У дежурного Артур поинтересовался, куда пройти, тот спросил его фамилию и направил в пятый кабинет.
Постучал, и услышав «входите», зашел в помещение, пропуская Веронику вперед.
Но вместо Ермакова он увидел совсем другого человека. За столом сидел тучный мужчина лет сорока пяти и сосредоточенно что-то писал. Когда они вошли, он поднял голову и улыбнулся им, как старым друзьям.
– Копейкин Михаил Евгеньевич, - следователь протянул руку и Артуру ничего не оставалось, как ее пожать.
– Разве не Денис Сергеевич ведет дело? – старался говорить так, чтобы не выдать своего волнения.
– Вёл. Но теперь, как видите, этим делом занимаюсь я.
– А он что, разве больше не работает здесь?
Копейкин покачал головой и развел руками.
– Это не имеет отношения к делу.
– Да… я понимаю, просто еще с утра я разговаривал с ним…
– И тем не менее. Давайте к делу?
Смольнов кивнул, думая про себя, что этот Ермаков не так-то прост. Надо бы разузнать о нем побольше.
– Скажите, Вероника Сергеевна, как вы себя чувствует?
Но Артур тут же перебил его.
– Это какое отношение к делу имеет?
– Простое человеческое участие, слыхали о таком? – спокойно ответил Копейкин, глядя ему прямо в глаза.
Артуру показалось, или Ника чуть улыбнулась при этих его словах?
– Спасибо, хорошо, - мягко, как умела только она, ответила его жена.
– Да уж… авария была тяжелая, амнезия еще эта… наверное нелегко приходится с лечением… вы же лечитесь, Вероника Сергеевна?
Смольнов вспыхнул и грубо, вместо Вероники, ответил:
– Она лечится. Давайте по существу!
Копейкин улыбнулся и примирительно поднял руки.
– Конечно-конечно… я просто знаю отличных специалистов в этом де…
Но Артур вновь перебил его:
– Мы тоже. Тоже знаем таких спецов. По сути вопросы будут? Или мы можем идти?!
– Да… будут, - проворчал Михаил Евгеньевич, - Вероника Сергеевна, вы что-то вспомнили о том дне, или может быть о самом моменте ДТП?
Ника отрицательно качнула головой.