Чтение онлайн

– Я же просила обращаться ко мне на «ты» … - укоризненно произнесла Ника. Но Элла замахала руками.

– Нет-нет, я пока не смогу… простите. Мне так легче будет, если честно. – прикусила она губу. Боясь хозяйкиного гнева.

– Хорошо, без проблем, - Вероника не стала настаивать, - Но хотя бы без отчества. Ника или Вероника, договорились?

Элла кивнула и выключила конфорку и переложила кашу в тарелку.

– Посидишь со мной? – Ника вопросительно взглянула на женщину.

– Если вы настаиваете… - та явно не знала, как себя вести с новой хозяйкой. Всякий раз боялась сделать что-то не так…

«Она меня явно опасается. А может и не меня, а Артура?!»

– Да нет, разве я могу настаивать? Мне просто хочется… - Ника запнулась, подбирая слова, - Почему бы и не пообедать вместе? Поговорить?

Элла неуверенно улыбнулась, наливая Нике кофе и все же, после некоторых раздумий, села за стол, напротив.

– А ты не любишь кофе? – как можно более непринуждённо спросила Вероника.

– Люблю…

– Выпьешь со мной кофе? Я очень не люблю проводить время за столом в одиночестве. Это с детства, - сказала она и тут же осеклась.

Откуда она это знает?

– Я тоже, если честно. Мы с сыном всегда вместе ужинаем, а вот завтракает и обедает он с моей мамой. Ой, простите. Наверное, вам это не очень интересно…

Вероника поспешила ее успокоить.

– Нет, что ты! Напротив, мне очень хочется, чтобы ты что-нибудь рассказала. Я давно ничего не слышала… живу как сыч, - улыбнулась она.
– У тебя есть сын?

Домработница неохотно кивнула. Видимо жалела, что начала этот разговор.

– Да, Вадик. Ему десять лет.

– Ух ты. Так он уже большой мальчик… Учится наверняка хорошо, да? – улыбнулась Ника.

Элла вдруг резко встала и отвернулась. Делая вид, что занята посудой.

– Простите… я не хочу об этом. Еще кофе?

Вероника смутилась, но так и не поняла, что же такого она сказала. Она даже немного обиделась на эту странную женщину.

«Видимо ей совсем неинтересно со мной общаться…» - с горечью констатировала она и, сказав, что сама вымоет посуду, попросила Эллу открыть окна.

– В этом доме очень не хватает свежего воздуха, - пробормотала она, поняв, что настроение безвозвратно испорчено.

НИКА

Вымыв посуду, Ника, раздумывая, чем бы заняться, присела на диване в гостиной и тихонько включила новостной канал. Делать действительно было решительно нечего, и она подумала, что неплохо было бы уговорить мужа хоть куда-нибудь ее отпускать одну.

«Вроде бы в последнее время он стал гораздо лояльнее ко мне…»

Неожиданно в комнате раздался громкий звонок стационарного телефона. Тут же подскочила Элла, Ника даже не успела встать со своего места. Она что-то пробормотала в трубку, Ника особо не вслушивалась, но обратила внимание, что постепенно лицо домработницы менялось, вытягиваясь и становясь все белее и белее.

Наконец она ответила тихое «да, конечно» и протянула трубку хозяйке. Вероника удивилась и нерешительно взяла телефон.

– Да? Я вас слушаю, - спросила она как можно более спокойно. Но сердце отчего-то колотилось, словно безумное.

– Никушка? – мужской голос источал сладость и добродушие, но Вероника вмиг почувствовала исходившую от него угрозу и фальшь.

«Что это еще за Никушка?!»

– Вероника! – твердо ответила она, стараясь, чтобы голос не выдал страха.

– Ну что ты, ты для меня всегда будешь Никушкой. Ты меня совсем не помнишь, да? Это же я, Георгий Петрович. Дядя Гоша…

Ника помолчала, переваривая информацию, и, наконец, ответила.

– Простите, но нет, не помню.

– Ай-яй-яй, как жаль… А ведь ты мне как дочка была, ну надо же…

«Интересно, и почему же ты тогда только сейчас объявился?» - подумала Ника, но тот, словно прочитал ее мысли.

– Я почему раньше не звонил тебе, милая… просто муж твой дюже не любит меня. Поругались мы с ним, вот он и запретил мне с тобой общаться. А у меня сердце-то не железное, чай не мальчик я, милая моя.

Веронику вновь отчего-то передернуло.

– Ты уж ему не говори, что я все-таки позвонил. А то еще побьёт меня, старого.

Вероника тут же устыдилась своей неприязни. Что, если этот человек и правда некогда был ей другом? А ведь у нее совсем нет друзей. Вдруг она сможет с ним общаться? Хотя глупо, конечно, учитывая, что она вообще не помнит этого мужчину. Да и что за дружба могла быть у нее со стариком, как он сам себя называет?

– Хорошо, - ответила Вероника, не зная, что еще можно сказать.

– Ну как у тебя здоровье? Как сама? Не обижает Артур-то? А то он ведь такой… на расправу быстрый.

И вновь Вероника сжала кулаки, пытаясь сдержать свой гнев и раздражительность. Да кто он такой?

– Спасибо… эээ…

– Георгий Петрович. – подсказал мужчина.

– Да, Георгий Петрович. Не волнуйтесь, у меня все хорошо. Муж не обижает, здоровье тоже в порядке.

– Ну и славно…ну и славно, моя хорошая. А как память? Что-то вспоминаешь потихоньку?

«Вот оно!»

– Совсем ничего, - слукавила Вероника.

– Ну надо же… ну ничего, придет время-вспомнишь. Ты не против, если я буду иногда звонить?

Больше всего ей хотелось сказать, что она против, и даже очень, но разве могла она отказать старику, который утверждал, что всегда был ей другом? Зачем бы ему её обманывать?

– Да, конечно…

– Ой как славно, ой как хорошо! Но ты мужу все-таки не говори, что я звонил, а то мало ли что…

– Хорошо, - вновь ответила.

– Выздоравливай, моя хорошая!

– Спаси… - но не успела она договорить, как в трубке уже послышались короткие гудки.

Ника в задумчивости опустилась на диван, крутя в руках пояс от халата.

«А ведь голос мне точно показался знакомым… но где я его слышала?»

И тут же одернула себя.

«Ну конечно, что за глупость… он же русским языком сказал - дружили мы с ним, что тут непонятного?».

В смятении поднялась к себе в спальню, что-то тревожило и не давало покоя. Какое-то странное ощущение, которое она и сама бы не смогла объяснить.

Вероника заперла дверь на ключ, открыла верхний ящик комода и достала ежедневник. Нашла нужный листочек и вновь прочла надпись на нем.