Чтение онлайн

– В общем я что хочу сказать… я тут кое-что начала вспоминать и эти воспоминания мне не очень нравятся. Мне вообще все не очень нравится… и вновь извините, что не могу нормально сформулировать мысли. Они все в кучу, если честно… мне жаль, что я вас втягиваю в собственные фантазии.

– Не-нет, что вы! Все хорошо, правда. Я ведь сам хотел с вами поговорить.

– Мне так стыдно, если честно, что я вываливаю постороннему человеку свои проблемы, но… я правда не знаю, как решить их самой и что делать дальше. Понимаете?

«Конечно, понимаю… и я совсем не посторонний…»

– Что именно? В смысле какие воспоминания вам не нравятся? – Ден, уже успевший сесть обратно на постель, даже привстал, боясь пропустить что-то очень важное.

– Ну… я никому об этом не рассказывала, но… мне снится, очень часто, что кто-то кричит на меня, бьёт и…ну… простите… не могу сказать.

– Я понял. Можете не продолжать!

Ден сжал кулаки в бессильной ярости. Внутри все заклокотало от злости и ненависти к любому, кем бы ни был обидчик Вероники.

– И еще… я вспомнила, что однажды я и мой муж были… будто бы ранены. Очень сильно, он был без сознания. Правда, что именно произошло я не знаю.

– Очень хорошо…точнее плохо, конечно, но я имею ввиду…

– Я вас поняла. Не мучайтесь, подбирая слова, – ему показалось, или она улыбнулась?

И на душе тут же стало так спокойно и хорошо, будто все и правда разрешилось одной этой ее фразой. Будто они сто раз уже так болтали и больше не нужно опасаться, что она вновь пропадет, не позвонит.

– В общем я хочу, чтобы вы помогли мне. Точнее прошу вас. Мне так хочется разобраться во всем этом. – закончила Ника и Ден уже точно знал, что он из кожи вылезет, но сделает то, о чем она просит.

По-другому и быть не может!

– Давайте тогда поподробнее о ваших воспоминания, - Денис подскочил к столу и зажег лампу. Взял блокнот и ручку, чтобы записывать за Никой все, что она скажет.

– Да нечего особо рассказывать, - пробормотала она.

– И все же…

И вероника пересказала ему последнее вспоминание.

– А знаете… мне тут кое-что пришло в голову… Вы случайно не помните свою подругу, Наталью Серову?

Ника помолчала, и, наконец, ответила, что нет, ничего и близко вспомнить не может.

– Так вот, Наталья, с которой прежде вы были довольно близки, рассказала мне, что прошлой зимой вы с мужем попали в аварию. Что, если ваши воспоминания и эта авария — это звенья одной цепи?

– Но тогда кто же привез нас домой?

– Ну… может быть у вас хватило сил, чтобы добраться до дома, а потом муж потерял сознание? Что, если спросить у домработницы, или у кого-то еще? Наверняка в вашем доме полно тех, кто мог бы хоть что-то прояснить.

– Дело в том, что спросить-то и некого, - нервно ответила Ника, - новая домработница здесь всего недели две, а старая пришла сразу после моего возращения после больницы.

– Интересноо…

– Ну да. А еще мне вчера звонил какой-то тип и представился Георгием Петровичем, уверял, что он мой лучший друг, и просил не сообщать о нем Артуру…

– Узнаю кто он такой. Еще что-то интересное было?

Он чувствовал, что Ника замялась, но так и не ответила. Что-то она еще знает, но почему-то не хочет говорить об этом.

А как быть ему? Сказать или нет про беременность? Ведь, по сути, это слишком интимное для женщины… в итоге решил отложить до подходящего случая.

– Денис Сергеевич… я не знаю, правильно ли поступаю… просто я чувствую себя будто в клетке. И в то же время не уверена, что делаю то, что нужно. А вы… - она вновь замялась, - Вы уверены, что я нисколько вас не напрягаю? Зачем вам все это?

Ну и как ответить ей на этот вопрос?

– Я… просто я очень люблю справедливость, - наконец сказал он и добавил про себя «и вас».

АРТУР

– Вера, позовите, пожалуйста, Новикова ко мне… - сегодня Артур был, как никогда, вежлив с сотрудниками и Вера, его личная секретарша, даже перекрестилась, и он успел заметить это в полуоткрытую дверь.

Меньше всего Смольнов младший хотел, чтобы его, как папашу проклинали, когда…

Когда-нибудь.

Он подошёл к зеркалу, спрятавшемуся за шкафом, и вгляделся в собственное отражение, будто не узнавая его. Впалые щеки, заостренный нос, осунувшееся лицо и в завершение картины уставшие, будто постаревшие глаза с черными кругами под ними.

Хотел ли он когда-нибудь стать подонком?

Артур попытался честно ответить себе на этот вопрос и однозначно решил, что нет, не хотел. Он всегда стремился быть умным, хитрым, сильным и властным, но не как не превратиться в подобие отца. Только как же так вышло в итоге?

Жажда денег? Да. Власти? Тоже да. Ощущение собственной неуязвимости? Однозначно. И вот теперь он раздавлен и почти втоптан в грязь. И зачем? Кому это было нужно? Чего он добился и почему ему не жилось спокойно?

Крах всего редко случается враз, обычно это долгий, едва заметный процесс. У Артура же он произошел сразу, в тот день, когда он решил всех обхитрить.

Но, как это обычно бывает, обхитрил он самого себя.

Новиков пришел быстро, Артур даже не успел толком поуничижаться.

– Дмитрий Борисович. У меня к вам будет серьёзный разговор. Присаживайтесь…

Новиков удивленно присел на предложенный стул. Ну да… когда еще он видел шефа таким спокойным и сдержанным? По крайней мере в последнее время никогда — это факт. И Артур прекрасно это понимал.

Смольнову было очень странно наблюдать за тем, какое действие он сегодня оказывает на подчиненных. Непривычно, будто он наблюдал все происходящее со стороны. Будто видел, как в нем самом происходит какой-то надлом, разрыв.

– Дмитрий Борисович, скажите, моей жене ведь принадлежит часть акций?

Новиков приподнял брови, но, под пристальным взглядом начальника, быстро взял себя в руки.

– Как? Вы разве?... Ну да, конечно.

– Надо сделать так, чтобы не принадлежало.

– Но…

– Я договорюсь, мне главное, чтобы юридически все было четко, и комар носа не подточил.

Дмитрий Борисович некоторое время молча рассматривая свои начищенные до блеска ботинки, прикидывая, чем ему может грозить это дело и, наконец, ответил.