Чтение онлайн

— Но, по крайней мере, у тебя хватает на это смелости… Ладно, — проворчал капитан. — Надеюсь, ты найдешь на нее управу.

— Я тоже надеюсь на это, — улыбнулся Валд. Рутгер развернулся, но Валд придержал его за рукав белой рубахи. — Спасибо.

— Это твое решение, — пожал плечами отец. — Я бы отправил ее восвояси, но раз ты уже ее попортил, это будет неправильно.

— Я благодарю тебя за то, что ты устроил мой брак, — пояснил Валд.

— Правда? — недоверчиво переспросил Рутгер. — Что ж, похоже, тебе повезло. А я вот жалею, что не застал времена, когда людей соединяла богиня. Тогда не было ошибок, а женщина оставалась желанной долгие годы… Как думаешь, почему богиня оставила нас? Настоящая мать не должна бросать своих детей, — добавил он сердито.

— Я не знаю, отец, — ответил Валд. — Может, она решила, что мы уже взрослые?

Рутгер смотрел на него снизу вверх, доверчиво, как ребенок, и Валд невольно вздрогнул, узнав в нем свои черты. Они были очень похожи, все так говорили. Но сейчас будто поменялись местами — и теперь отец искал в нем поддержки и просил совета.

— Неужели тебе хочется, чтобы за тебя решали? — спросил Валд.

— Молодость… — слегка насмешливо протянул отец. — Если бы богиня уберегла меня от ошибок, я бы только поблагодарил ее за это.

— И тогда, похоже, я бы не родился на свет, — хмыкнул Валд, облокачиваясь о дверной косяк. Отец окинул его взглядом, полным непонятных чувств: то ли зависти, то ли горечи.

— Я любил твою родную мать, — ответил Рутгер. — Так мне казалось. А теперь, представь, даже не могу вспомнить ее лица. Может, встречу ее на той стороне покрывала… Я все чаще думаю о том, что ждет меня там.

Валд нахмурился. Они никогда не говорили с отцом на такие темы, и сейчас он чувствовал себя не в своей тарелке. Может, отойти и хотя бы трусы надеть?

— Отец, я хочу провести завтра собрание, — перевел он разговор. — У меня есть важный вопрос, требующий срочного решения.

Капитан посмотрел на него испытующе, кивнул и медленно пошел прочь. А Валд закрыл дверь, вернулся к кровати и лег рядом с Эвой, рассматривая ее лицо: пухлые губки, тень от ресниц, длинные изогнутые брови, поднимающиеся к вискам. Он не выбирал жену сам и злился, что его лишили такой возможности. Но теперь, глядя на нее спящую, понимал, что будь перед ним выбор, он бы женился на ней снова.

Он хотел задать ей тысячу вопросов, но в то же время боялся услышать ответы. Страх был непривычным чувством. Обычно он оценивал опасность и в зависимости от этого принимал решение, как действовать дальше. Но с Эвой он боялся, что решений не будет. Откуда она столько знает о пауках и обо всем остальном? Баг готов молиться на нее, и это и раздражало, и забавляло. Она провела жизнь в монастыре и даже в изгнание взяла молитвенник. Похоже, его жена очень набожна. А он слышал, что у людей, проводящих жизнь в молитвах, случаются откровения. Эва говорила, что богиня пришла к ней во сне и предупредила о шиагах. Могло ли такое произойти? Невероятно, но в мире столько непознанного…

В дверь снова постучали, и Валд, тихо выругавшись, пошел открывать.

— Что еще? — пробурчал он, и служанка, испуганно ойкнув, отвела глаза, а он, опомнившись, спрятался за дверью.

— Ваша мать приказала отнести еду вам в комнату, — протараторила девушка, краснея от смущения и подталкивая к нему столик на колесиках, уставленный тарелками. — И вот еще… — Она протянула корзинку. — Новый мальчик, Мика, вернулся. Просил передать, что им едва удалось выманить муфлю. Он покормил ее и помыл, но она, похоже, слегка одичала…

Валд кивнул, взял корзинку и осторожно приоткрыл крышку. Глаза муфли сверкнули желтым в темноте, она зашипела, и Валд быстро закрыл корзинку. Эти животные привязываются к одному человеку на всю жизнь, об их преданности слагают легенды. Эва будет просто счастлива.

— Передай, чтоб нас не тревожили до завтра, — попросил он, и служанка, бросив быстрый взгляд на Эву, спящую в его кровати, ушла, полыхая красными ушами.

Он закатил столик с едой в комнату и, подумав, отнес корзинку с муфлей в спальню Эвы, сдвинул крышку и плотно прикрыл за собой дверь. Пусть жена выспится сначала. А радостное воссоединение подождет.

Я проснулась, когда уже рассвело, от странных звуков: что-то среднее между мяуканьем и плачем скрипки раздавалось за стеной, в моей комнате. Осторожно сняв руку Валда со своей груди, я выскользнула из кровати и подкралась к плотно закрытой двери. По пути остановилась у столика, которого вчера тут точно не было, и, взяв отрезанный ломтик груши, сжевала.

Звуки стихли, потом послышалось шуршание. Мыши? Их не должно было быть на Ковчеге. Но я уже ничему не удивлюсь. Если поселенцы с Ковчега номер девять додумались взять с собой тигров, то что им какая-то мышь.

— Жена, — позвал меня Валд, и я обернулась.

Он приподнялся на локтях и смотрел на меня с мягкой улыбкой. Такой растрепанный, заспанный, что я невольно улыбнулась в ответ. А заодно и поняла, что стою перед ним совсем голая, и даже длинные волосы Эврики не спасают. Его взгляд прошелся по моему телу так явно, что я ощутила его, как ласковое прикосновение.

— Чего тебе? — спросила я почти грубо, пряча непонятное смущение.

Мы были близки с ним уже дважды, и я привыкла не стесняться наготы на «Арго» и во флоте, но никто не смотрел на меня так раньше: с нежным любованием и одновременно — мужской жаждой обладания…

Валд откинул одеяло и похлопал по простыне рядом с собой. Вроде как скомандовал: «место». Но я пообещала быть хорошей женой. Интересно только, что он вкладывает в это понятие.

— Помнится, ты заявляла, что не желаешь делить со мной ложе, — сказал Валд. — Это что-то принципиальное? Ты готова заниматься со мной любовью везде, кроме него?

Улыбнувшись, я вернулась к кровати и неловко легла рядом с ним, а Валд тут же обнял меня, лизнул губы.

— Сладкие…

Он был таким теплым, а в его объятиях было так уютно… Я обняла его в ответ и поцеловала в уголок губ, перечеркнутых шрамом, погладила растрепавшиеся волосы. Интересно, он ведь сам заплетает себе косичку. По их традициям, до свадьбы мужчины носят волосы распущенными. Значит, это его дань статусу мужа. А я так толком и не научилась управляться с волосами Эврики.

— Ты слышал какие-то странные звуки в моей комнате? — спросила я.

— Да, — пробормотал он, целуя меня в щеку, в шею, прикусывая мочку уха. — Там сюрприз для тебя. Все потом.

— Там кто-то то ли плакал, то ли скребся, — не сдавалась я, но он завел мне руки за голову и закрыл рот поцелуем, а отросшая щетина уколола подбородок.

Кто бы мог подумать, что моя роль в спасении мира будет состоять в том, чтобы регулярно заниматься сексом с потрясающим мужчиной? Его поцелуи спускались все ниже: он провел языком по шее, легонько прикусил кожу, поцеловал ямку над ключицей, потом его вниманием завладела грудь, сначала одна, затем вторая, и снова… Втянул сосок, облизал его по кругу, быстрые поцелуи к впадинке пупка… Он попытался развести мои бедра в стороны, но я сжала их, застеснявшись непонятно чего.