Чтение онлайн

— Конечно, — сказала она. — Вы ведь не присутствовали на бракосочетании. Мы подождем вас здесь. Валдик, отпусти уже Эвочку, ее отец не сделает ей ничего дурного.

Горячая ладонь нехотя сползла с моей спины, и я, нахмурив брови, шагнула через распахнутые передо мною двери. Алистер прошел следом, лысые бородачи с каменными лицами синхронно встали у дверей, и те с грохотом закрылись. Я стремительно прошла дорожку между рядами лавок и остановилась у алтаря, украшенного цветами, с подозрением глядя на капитана, который шел неспешно, как сытый тигр.

Вот тигр, кстати, не давал мне покоя и даже приснился сегодня ночью. Как он оказался на Ковчеге? В стандартном ресурсном фонде не было возможностей для перевоза хищников. Но Алистер быстро вернул меня в реальность, оскалившись не хуже тигра. Зубы у отца Эврики были крепкие, хоть и желтоватые. Он бросился ко мне, но я, наученная горьким опытом общения со священником, была начеку и быстро метнулась за алтарь.

Алистер усмехнулся.

— Вот теперь я узнаю свою дочь, — сказал он. — Все так же боишься меня, а?

— Опасаюсь, — сухо ответила я. — Чего вы от меня хотите?

— А то ты не знаешь, — лениво проговорил он, обходя алтарь. Но я не спускала с Алистера глаз и передвигалась так, чтобы медицинская капсула оставалась между нами. — Еще не поздно выполнить мой приказ, Эврика, — вкрадчиво сказал он. — Разве тебе нравится жить с этими дикарями, отвергшими заветы пресветлой богини? Твое тело осквернили, твою чистоту забрали. Ты теперь не целомудренная жрица, а подстилка Валидола.

Я невольно хмыкнула — как звучит!

— Я его жена, — ответила я. — И это было ваше решение — выдать меня замуж. И да, меня все устраивает. Благословите уже меня, и пойдем отсюда.

— Куда ты так спешишь? — спросил Алистер. — Или тебе невыносимо стоять перед ее очами?

Он повернулся к иконе с ликом Фернанды и вдруг опустился на колени и склонил голову. Было так неожиданно увидеть этого человека коленопреклоненным, что я даже опешила. Косички рассыпались по плечам, обнажив крепкую смуглую шею Алистера, и я увидела на ней такие же шрамы, как у меня, — три полоски, но совсем бледные и едва заметные.

— Она совершенство, а все мы — слуги ее, — сказал капитан.

Собрав в щепотку пальцы, он обвел свое лицо по часовой стрелке и потом плавно опустил руку вниз, будто нарисовав большую девятку. Это такой ритуальный жест?

— Богиня пыталась сделать нас лучше, — сказал Алистер. — Человек должен был приблизиться к божественному идеалу. Иногда меня пугает мысль о том, что после смерти я предстану перед ней и она сочтет меня негодным.

В будущем ему при желании могли бы подсчитать коэффициент бога, но так, навскидку, результат был бы неутешительным. Жестокость — плохой признак.

Он выпрямился, обернулся и внезапно бросился ко мне, едва не застав врасплох, но я перемахнула через алтарь, сбив ногами вазу с цветами. Она упала и разбилась вдребезги, вода вытекла на белый пол. Алистер широко улыбнулся, будто его забавляла эта игра.

— Жаль, что ты не была такой раньше, — сказал он, снова обходя капсулу. — С тобой всегда было скучно. Жалкая. Слабая. Если бы не метка богини на твоей шее, я бы сомневался, что ты вообще моя дочь.

Выходит, это не шрам? Этот знак с Эврикой от рождения?

Алистер поднял с пола осколок вазы, и я попятилась. Он что, собирается убить меня в храме? Как он это объяснит людям, стоящим за дверью?

— А! — крикнула я неуверенно.

За плотно закрытыми дверями храма послышался шум. Кто-то вскрикнул, двери вздрогнули, будто от удара, но не открылись.

— Да не бойся, — брезгливо поморщился Алистер. — Я не причиню тебе вреда.

Он провел острой гранью осколка по большому пальцу и посмотрел на выступившую кровь. Повернувшись к белой стене, провел пальцем круг.

— Эти дикари Рутгера забыли заветы, — бормотал он. — И даже священный знак рисуют неправильно. Вот, это человек, его это и суть. — Он указал на большой круг и нарисовал собственной кровью еще восемь кружков поменьше, располагающихся по линии, словно хвостик девятки. — А это — восемь качеств, составляющие стержень, без которого человек так и останется ничем. Пустотой. — Алистер ткнул в маленький кружок, нарисованный ближе всех к большому. — Разум человека. Должен оставаться подвижным, как у ребенка. Эмоции. — Он ткнул пальцем во второй. — Которые должны проявляться свободно и полно. Связь с родом, — третий круг. — Умение действовать. Познание нового. Духовность. Навык быть себе господином и слугой — ставить цели и достигать их. Важен каждый круг.

Я зависла, изучая восемь кривоватых кружков, тянущихся от большого по дуге. Это ведь Солнечная система Колыбели: Солнце и восемь планет!

— Я дал тебе сильный род, — сказал Алистер, ткнув в третий круг и измарав его изнутри своей кровью. Колыбель, третья по счету планета. — Но больше в тебе нет ничего. Ты — пустая, как дыра, годная лишь на то, чтобы видеть свое отражение в носках моих сапог.

Он вдруг перемахнул через алтарь, оставив на нем кровавое пятно, я бросилась прочь, но Алистер успел вцепиться мне в косу, дернув на себя так, что я зашипела от боли.

— Встань на колени и вырази почтение своему отцу как полагается, — рявкнул он. Это что, мне ноги ему целовать? Или что там он говорил про отражение в сапогах? — Забыла, кто твой господин? Ты — размазня без божественного стержня! Единственное, что бывает в тебе твердого, — это член Валидола.

— Так он во мне частенько бывает в последнее время, — не удержалась я от хамства, и лицо Алистера вытянулось.

Дверь с грохотом распахнулась, ударив створками в стены, и в храм вошел Валд.

— Что происходит? — спросил он, и голос его прогрохотал эхом под потолком храма.

— Отцовское благословение, — прошипел сквозь зубы Алистер. — Я ведь просил оставить нас одних!

— У моей жены нет от меня секретов, — заявил Валд. — О чем вы говорили? — спросил он у меня.

— Ты не поверишь, — протянула я, отстраняясь от капитана, который нехотя разжал пальцы и выпустил мою косу.

— Мои люди сказали, это ты повинен в исчезновении священника, — выпалил Алистер. — Где мэйн Кастор?