Жена хозяина трущоб
Шрифт:
— Нет, сэр! Конечно, нет! Простите. Я сама не своя, не думаю, что говорю. Я говорю глупости!
Сальвар устало кивнул в сторону:
— Подойди к столу. Вон тот шкафчик напротив. Достань два бокала и коньяк. У меня сегодня тоже был сложный день… У нас даже разговор не клеится. Вот и выпьем. — Он усмехнулся: — Ты же у нас любишь выпить…
Я вздрогнула, подскочила с кресла:
— Я не люблю выпить, сэр! Я же говорила!
Он улыбнулся:
— Верю, извини. Но ты же составишь мне компанию?
Я кивнула:
— Конечно, сэр.
Я подскочила к ящику, сделала так, как он велел. Плеснула в широкий бокал и протянула Сальвару:
— Вот, сэр. Пожалуйста.
— Налей себе и сядь. И успокойся, наконец, Софи, ты трясешься, как лист. Послушай внимательно, — он даже повысил голос, — за свою помощь я ничего не потребую от тебя. Ни-че-го. И, уж, тем более того, о чем ты подумала. Услышала? — Он усмехнулся: — Я не Мясник Марко.
Я замерла с бокалом: на что он намекал? Неужели… Господи! Глупости! Я мысленно отшлепала себя по губам — это сейчас совсем неважно!
— Ничего, сэр?
Он покачал головой:
— Ничего. Иначе это не помощь, Софи, а сделка. Я не хочу заключать с тобой сделок. И не собираюсь ни к чему обязывать. Разве что к обычной человеческой благодарности и порядочности.
Я опустилась в кресло, пригубила коньяк, чтобы немного прийти в себя. Знакомо обожгло горло, провалилось в желудок. Я все еще не могла поверить…
— Тогда почему вы хотите мне помочь? Если ничего не требуете взамен?
Сальвар посмотрел на меня таким взглядом, что стало стыдно. Если бы я решила рассказать ему об обвинении Гертруды, он бы подумал, что я намерилась набиться к нему в любовницы. Наверняка это было бы ему неприятно.
— Я просто хочу помочь девушке, попавшей в беду. Я не знаю этого Марко лично, Софи, но я достаточно о нем слышал. И я верю, что твои страхи появились не на пустом месте.
Глаза опять защипало от подступающих слез, я никак не могла с ними сладить. Ладно… Казалось, Сальвар меня уже видел всякой. Ронять лицо уже было попросту некуда. Я достигла дна и могла уже об этом не заботиться.
Я покачала головой:
— Но он мой муж, сэр. И этого никак не изменить.
Сальвар неожиданно улыбнулся, пригубил коньяк:
— А вот здесь ты ошибаешься.
Я замерла, чувствуя, что сердце вот-вот лопнет. Ошибаюсь?
— Как, сэр?
— Он твой муж лишь в трущобах. Но не здесь, не в Полисе. Брак документально не зарегистрирован. Соответственно, он тебе не муж. Он тебе никто, Софи.
От этих слов у меня звенело в ушах. Господи, это было бы слишком хорошо!
— Но мы венчались. В церкви.
Сальвар кивнул:
— Я уже слышал, как вы венчались. Ты не давала согласия, значит, все это, тем более, недействительно. Даже перед богом. Это фарс. И в любом случае, венчание не имеет юридической силы само по себе. К тому же, как я понимаю, этот брак не консумирован.
Я нахмурилась:
— Простите, сэр. Что значит «не консумирован»?
— Не скреплен физически, моя дорогая Софи. — Он прищурился, пристально смотрел: — Ведь ты сказала правду? Не скреплен?
Я нервно замотала головой:
— Нет, сэр! Конечно, нет! Не скреплен!
Сальвар кивнул:
— Значит, этот брак существует лишь в трущобах. Не вернешься в трущобы — не будет и брака. Все довольно просто.
Я помедлила, пытаясь осознать эти слова. Покачала головой:
— Но ведь я нелегал, сэр. Если меня найдет полиция, меня депортируют.
Он задумчиво кивнул:
— Это правда. Нужно легализовать твое нахождение в Полисе.
— Это возможно? — я готова была кинуться и просто расцеловать его.
— Да… Но я еще не решил, как это сделать лучше. В любом случае, пока ты находишься в моем доме — ты в безопасности. Даже полиция без ордера сюда не войдет. Так что, ничего не бойся, Софи.
Я потеряла дар речи. Какое-то время сидела, закаменев, а после снова позорно зарыдала. Неужели мою проблему можно так просто решить? И Сальвар согласен ее решить для меня? Господи! Неужели я не сплю?
Я просто не знала, как выразить свою благодарность. Не кидаться же на шею, хоть и очень хотелось. Я поднялась с кресла и как-то нелепо поклонилась:
— Спасибо, сэр. Я даже не могла надеяться на такую доброту. Я не знаю, как благодарить вас.
Он поморщился:
— Прекрати! Вернись в кресло. А, впрочем, я тебя больше не держу сегодня. Можешь возвращаться к себе. Надеюсь, эту ночь ты будешь спать спокойно.
Я кивнула:
— Хорошо, сэр.
Он махнул рукой:
— Да, и вот еще что… Софи, подойди к столу. Правый нижний ящик. Открой его. Там пакет.
Я кинулась исполнять просьбу. Выдвинула ящик, увидела маленький розовый бумажный пакет, завязанный атласной лентой. Глянцевый и какой-то совершенно необыкновенный. На боку в тисненом золотом картуше была какая-то надпись. Мне неловко было разглядывать.
— Розовый, сэр?
— Да. Возьми его, это тебе. Но откроешь, когда вернешься к себе, поняла?
Я едва пробормотала:
— Мне, сэр?
— Тебе. Только, очень прошу, не подумай ничего лишнего. Я полагаю, что тебе это нужно. И еще, Софи… Завтра составь список вещей первой необходимости. У тебя ведь ничего нет, кроме халата и этих туфель.
Я даже вздрогнула:
— Что вы, сэр, мне ничего не нужно! Совсем ничего.
Сальвар устало покачал головой:
— Не говори глупости. Повторю еще раз: ты ничего мне не будешь за это должна. Даже не думай об этом. Список отдашь Мэйсону. Тебе все равно что-то нужно. Хотя бы средства личной гигиены, какие-то вещи. А на днях я постараюсь свозить тебя в какой-нибудь магазин за городом, чтобы ты сама что-то выбрала. Но не скажу, когда именно. — Он тут же вскинул здоровую руку в жесте протеста: — И не благодари больше. Хватит.
Слова буквально застряли в горле. Не благодарить? Это было трудно. Очень трудно.
Я взяла пакет, прижала к себе, как сокровище. Подошла к Сальвару:
— Сэр, давайте, я помогу вам закрепить шину.
Он растерянно кивнул, будто опомнился:
— Да, помоги, Софи. Я забыл. — Поднялся, придерживая больную руку. — Я не хочу беспокоить Мэйсона, уже поздно. Я и так вчера разбудил его среди ночи. Помоги мне снять рубашку. А потом застегни петлю.
Я положила пакет в кресло: