Чтение онлайн

Теперь она уже явно радовалась возможности поговорить с хозяйкой — будет чем потом похвастаться перед другими слугами. Но я видела, что она до сих пор не определилась, на какой ступени в здешней иерархии я стою. С одной стороны, я была женой его светлости. Но с другой — я тоже, как и она сама, нанялась сюда на службу — только на более высокую должность. И потому в разговоре со мной она позволяла себе несколько большие вольности, которых никогда не допустила бы, общаясь с настоящей маркизой.

— Вы знали всех покойных жен его светлости? — задав этот вопрос, я задержала дыхание, надеясь прямо сейчас услышать что-то о Габриэлле.

Но ответ Камилы меня разочаровал.

— Нет, ваша светлость, я не знала ни одну из них. Я нанялась в замок только в прошлом году, когда его светлость уже вдовствовал. Не представляю, как смогла бы здесь остаться, если бы всё случилось на моих глазах. Я однажды поглядела на портреты покойных маркиз в галерее, так они две недели после этого мне снились.

Нет, теперь я галерею стараюсь обходить стороной. И всё думаю о бедном маркизе — ему-то каково?

В ее голосе появились слезливые нотки, но если она рассчитывала, что я поддержу ее в этой жалости к его светлости, то совершенно напрасно.

— Но, должно быть, другая прислуга работает в замке гораздо дольше?

Горничная кивнула:

— Конечно, ваша светлость! Среди горничных и лакеев немало новеньких, а вот на кухне и на конюшне много тех, кто работает тут уже сколько лет. Господин Барруа, кажется, служит их светлостям с юных лет. А еще мадам Мелиса — наша старшая повариха. Она пришла сюда еще девочкой, начинала с посудомойки.

Ничего более Камила рассказать мне не могла, и я поняла, что мне следует познакомиться с кем-то из старых слуг.

Завтрак мне подали прямо в апартаменты, чему я была искренне рада —выслушивать прямо с утра нотации герцога Лефевра мне совсем не хотелось.

После завтрака я решила прогуляться в библиотеку. Я любила читать и была уверена, что в таком замке найдется немало заслуживающих внимания книг. К тому же, я почти не сомневалась, что встречу там Даниэля Томази — где же еще ответственному студенту проводить свободные от учебы в университете дни?

И я не ошиблась — когда я вошла в большое светлое помещение, по периметру которого стояли массивные шкафы с книгами, месье Томази как раз сидел за столом у окна. Дверь скрипнула, и он обернулся.

Наверно, мы оба покраснели. Во всяком случае, он — точно. Я почувствовала себя неловко, словно сделала что-то дурное, но тут же постаралась взять себя в руки.

Мы были с ним едва знакомы, и не ему упрекать меня, что бы я ни совершила.

Поэтому я решительно прошла к окну, возле которого он сидел, и он, торопливо вскочив, мне поклонился, поприветствовала его с улыбкой.

— Рада вас видеть, месье Томази! Должно быть, вы удивлены?

Он предложил мне кресло, и только после того, как я села, сам снова опустился на стул.

— О нет, ваша светлость! Я еще вчера вечером видел, как вы прибыли с его светлостью. Но да — признаться, я был удивлен.

Он говорил всё это, запинаясь, и мял при этом в руках тот листок, на котором что-то писал до моего появления.

А я почувствовала, что мои щеки снова краснеют, и рассердилась за это на своего собеседника. Кто он такой, чтобы пенять мне на мой поступок? И даже если он считает, что я продалась его светлости и, тем самым, потеряла всякое право на уважение, он должен держать свое мнение при себе! И с вызовом сказала:

— Вас это совершенно не касается!

Это прозвучало довольно грубо, но я не намерена была позволять чужому человеку вмешиваться в то, что было важным для меня. Пусть даже этот человек и казался мне заслуживающим доверия.

Томази посмотрел на меня с удивлением, а потом замотал головой:

— О, ваша светлость, неужели вы могли подумать, что я осмелился бы подвергнуть осуждению ваше решение заключить временный брак с его светлостью? Ничуть! Но если вы хотите знать правду — то да, я изумлен! Вы произвели на меня впечатление весьма благоразумной девушки, и я не понимаю, как вы могли согласиться приехать сюда, зная всё то, что связано с замком Ренуар, именно в качестве жены его светлости? Разве вы не понимаете, несколько это опасно?

В его голосе звучало неподдельное беспокойство, и я, еще минуту назад готовая дать отпор, растерялась. Значило ли это, что он тревожился обо мне? Ну, если так, то это было почти трогательно.

И я пролепетала:

— Благодарю вас, сударь, за заботу. Но, право же, я немного удивлена. Я полагала, вы не верите в проклятие Лефевров.

Он отчего-то смутился еще больше:

— Да, не верю. Но вместе с тем я предпочел бы, чтобы именно вы держались подальше и от его светлости, и от нашего замка. Здесь происходило немало, странных вещей, и мне совсем не хотелось бы, чтобы вы тоже оказались в них замешаны.

Я посмотрела на обложки книг, что лежали перед ним на столе, и хмыкнула — это были книги с описанием магии, присущей старинным аристократическим семействам Велансии.

— О, месье Томази, кажется, вы переменили свое мнение?

Но он возразил:

— Ничуть. Просто герцог Лефевр так и не нашел человека, который взялся бы глотать пыль в здешней библиотеке, и он не придумал ничего лучшего, как только взять с меня слово, что я помогу ему найти искомую книгу. Мог ли я ему отказать? И вот, вместо того, чтобы трудиться над порученной мне деканом курсовой работой, я ищу то, не знаю что.

Я обвела взглядом книжные шкафы и предложила:

— Если не возражаете, месье, я могла бы вам помочь. Мне всё равно особенно нечем заняться.

Но мой собеседник покачал головой:

— Весьма признателен вам за это предложение, ваша светлость, но, боюсь, вы еще не понимаете, сколько обязанностей у хозяйки здешнего замка. К тому же, я слышал, что из Монтерси вот-вот должна прибыть модистка, и уж она-то точно не выпустит вас из своих лап до самого вечера. А потом начнется подготовка к балу и домашнему празднику. Поверьте - у вас не найдется ни единой свободной минуты.

Признаться, про модистку я забыла. А ведь маркиз говорил мне о ней.

Входная дверь снова скрипнула, и на пороге библиотеки появился герцог Лефевр.

Наверняка, он пришел, чтобы поговорить с месье Томази, а быть может, просто. посидеть в здешней тиши с книгой в руках, но увидев меня, он побагровел и позорно отступил, пробормотав что-то про непрошенных гостей, от которых хозяевам нет покоя в собственном доме.

И когда дверь за ним закрылась, мы с Томази переглянулись и одновременно рассмеялись.