Чтение онлайн

Точно, клиника!

Вот моя цель!

Если они там накладывают эти так называемые руны красоты, то и по-любому стирают их тоже.

И тогда я снова стану нормальным человеком. Виола же была нормальной до обращения в клинику?

— Присси, а ты можешь описать, какой я была до рун?

— Что вы, госпожа Виола! Вы запретили даже говорить об этом, а все свои портреты из того периода сожгли и велели никогда не вспоминать об этой уродине, которой вы были. Простите, вы сами так себя называли.

Все понятно. Виола помешалась на этих улучшениях внешности, и здравый смысл покинул ее.

Потому она не знала меры, и превратилась в буквально нашпигованного рунами трансформера!

Ну, вот, вроде, что-то типа плана и наметилось.

«Очарование обворожительного облика» — туда мне надо.

Избавлюсь от своего «обворожительного облика», разведусь с Грэмом, и заживо радостно, счастливо и независимо.

Ох, ну как же меня эти белесые патлы по краям лица бесят — так мерзко шевелятся около лица, да еще и прихлюпывают.

Присси сказала, что мои накладные волосы сделаны из эхиуридов, то есть из…

— Морских червей? Ножницы, тащи мне скорее ножницы! Отстригу их нафиг!

— Не получится, — служанка с сожалением покачала головой. — Волосы мигом отрастут вновь. Нужно стереть руну, которая их держит.

Я задала девушке еще пару вопросов, а потом отправила ее поскорее возвращаться на работу, чтоб старшая над горничными ее не хватилась.

Оказывается, в этом особняке Присси была единственной служанкой, верной Виоле, а не Амаре.

Пару лет назад отец Виолы, капитан Шатопер, спас из русалочьего плена старого адмирала Фрейзера и его слугу. Русалки собирались жестоко пытать их, а потом показательно казнить перед всем своим народом.

Как я поняла из рассказа Присси, русалки здесь были не красивыми поэтическими созданиями, как из известного мультфильма моего мира, а жестокими кровожадными чудовищами.

За героический подвиг Шатопер потребовал со старого адмирала обет, что его блестящий сын Грэм женится на дочери капитана — Виоле.

Однако, сам морской бог Ньерд, которому тут поклонялись, как будто не желал этого союза. По воле бога или по иронии судьбы после произнесения старым адмиралом клятвы обета разразилась страшная буря и корабль Шатопера пошел ко дну.

И капитан, и адмирал в этом крушении не выжили — расторгнуть теперь его было невозможно.

Зато спасся слуга адмирала, которого капитан выручил из плена вместе с адмиралом. Он тоже дал обет — его дочка Присси будет верой и правдой служить Шатоперам.

Так что с Присси мне повезло — здорово, что хоть кто-то в этом мерзком месте на моей стороне. Правда, мачеха ненавидела девушку, всячески ее притесняла и давала самую черную, грязную работу и запретила прислуживать Виоле, окружив падчерицу своими злобными служанкими.

Настоящая Виола не могла с этим бороться, а вот я точно знаю, что верный человек, знакомый с порядком этого мира, в моем нынешнем положении на вес золота.

Благодаря Присси я готова к встрече с врачевателем.

Теперь, когда ко мне вернулся дар речи, уже никто не посмеет объявить меня неадекватной.

Врачеватель — благообразный мужчина лет сорока в пенсне, явился на следующее утро.

Правда, методы у него были какими-то странными, но тут все колдовали при помощи рун, поэтому я не удивлялась.

Он окружил меня целым коконом из светящихся рун, которые начертал в воздухе, после чего беззвучно шевелил губами и что-то записывал в свою записную книжку.

Я пыталась заговорить с ним:

— А вы не подскажите, вот эти руны красоты, что наложены на мое тело? Их можно как-то стереть?

Но семейный врач отмахнулся, как от назойливой мухи.

Его интересовала лишь оценка моего здоровья, а результаты косметий.

Как бы он не узнал чего лишнего — например, что в теле Виолы теперь обитает дух Виолетты, да еще и попаданки из другого мира.

Что-то подсказывает — за такое тут по головке не погладят.

Зато после его визита в моей обители показалась не кто иная, как Амара в сопровождении полноватой женщины в чепце — своей камеристки Ноэмии.

— Его Светлость адмирал ознакомился с отчетом врачевателя и требует тебя к себе, — сообщила мачеха.

— Прекрасно. Значит, пришло время узнать ему, что я не сама упала с балкона.

Она пихнула меня в грудь, злобно сверкнув зеленющими глазами:

— Только попробуй сказать ему об этом, тупица!

— Тупица — это ты, если думаешь, что тебе сойдет с рук покушение на жену адмирала.

— Грэм был бы только рад, если б ты сдохла, — прошипела змеюка. — А вздумаешь болтать лишнее своим языком, я велю Мердоку поразвлечься с твоей ненаглядной Присси. Я знаю, что эта девчонка прокралась к тебе и принесла зелье для поддержания голосовой руны. Бедняжка пострадает за свою верность. Зато поймет, что верность нужно хранить правильным людям.

Вот черт!

Теперь понятно!

Амара прекрасно знает об извращенских наклонностях слуги и использует их в своих целях.

Не желая ввязываться с ней в спор, я промолчала, а про себя подумала, что она заплатит. Не говоря уже о ее ручном уродце Мердоке!

Служанки, которых привела мачеха, быстро одели меня и причесали.

Лично я бы в жизни не надела это кричащее розовое платье, все сплошь в узорах и цветах с розовой перьевой опушкой по рукавам и у ворота.

Но, очевидно, Виола такое носила.

Чего уж там говорить, слишком яркий наряд подходил под ее неестественный образ.

После чего под конвоем из тех же служанок я была отправлена в главный особняк, где и находился кабинет Грэма.

Это была роскошная белокаменная вилла с колоннами. Я крутила головой, дивясь непривычным интерьерам. После обстановки современной квартиры к такому богатому убранству привыкаешь не сразу.

Особенно меня поразила большая раздвоенная лестница, как из дворца.

Приглядевшись, обратила внимание, что везде тут были драконы, или драконьи узоры. Например, перила лестницы ощерились острыми выступами, а ковер под ногами своей текстурой здорово напоминал чешую.