Чтение онлайн

Они стали человеческими, нормальными, с круглыми зрачками, карей, а не с розовой радужкой, дурацкими сердечками и мохнатыми ресницами-гусеницами!

Я смотрела в них, в это зеркало…

Такие красивые, естественные, глубокие глаза.

Божечки, какая же дура Виола, что посмела их тронуть!

Но резкие скулы, узкий носик, выбритые брови, и главное, губы-пельмяши (ненавижу их, ненавижу!!!) портили все впечатление, сводили на нет глубину этих чудесных карих глаз…

— И это все?!

— Уважаемая леди Фрейзер, но ведь вы знаете, что процедура стирания руны красоты — весьма дорогостоящая. Кабинку стирания заряжают наши лучшие чудотворцы. Зарядка требует от них неимоверных сил, намного больших, нежели при накладывании руны. На вашем личном грандариуме, увы, находилась сумма, которая позволила снять лишь только одну руну — руну глазного облика. И еще… Надо будет оплатить стоимость статуэтки…

Так-так-так, похоже, у меня нет денег!

— Спишите необходимую сумму с грандариума моего мужа, адмирала Фрейзера, — я попыталась пойти ва-банк.

— Боюсь, у нас нет таких полномочий…

Вообще-то у меня была мысль, что необходимо прояснить финансовое положение Виолы — на что она жила и какими средствами располагала.

Но мне так хотелось поскорее избавиться от противного облика, что первым делом помчалась в клинику, а не к семейному адвокату Шатоперов.

Что ж, это было ошибкой.

— Я еще вернусь, — предупредила чудотворца.

— Мы в «Очаровании обольстительного облика» всегда вам рады, — поперхнулся Канефрон.

Благо, контора господина Грисволда, который занимался делами Виолы, была расположена неподалеку.

При моем появлении местные клерки, которые восседали за двумя длиннющими стойками друг напротив друга, аж прекратили работу. Кто-то даже приподнялся из-за стойки, чтоб проводить меня насмешливым взглядом.

Виолу тут явно знали не с особо хорошей стороны.

— О, леди Фрейзер, а я ждал вас со дня на день, — ехидно поприветствовал меня Грисволд. — Уже обнаружили, что ваш грандариум почему-то не работает? Какая жалость…

Это был противный человечек с жирными зачесанными назад волосами и лицом мудрой крысы.

Или не мудрой, просто крысы.

Клерки, понимающе переглядываясь, заулыбались. Присси по дороге успела немного рассказать про визиты сюда Виолы. Похоже, она так нещадно тупила, что с нее потешались всей конторой.

Вот и сейчас от меня явно ждали веселого представления.

— Вы прекрасно знаете, почему он не работает. Теперь потрудитесь это объяснить мне.

— Боюсь, вы, так же как и в прошлый раз, так меня и не поймете. Финансы, по моему мнению, явно не ваша стезя, леди Виола… — с ужимкой заявил Грисволд.

Все в конторе живо прислушивались к нашему разговору.

Не знаю, чего ожидал Грисволд — может, что я растеряюсь, или просто-напросто не пойму, что меня унижают.

Но я это прекрасно понимала.

— Доложите о моем финансовом положении быстро, четко и по существу. Меня интересует наследство моего отца, данное им за меня приданное, а так же содержание, выписанное моим мужем, — отчеканила я и прищурилась. — Что касается своего мнения, можете оставить его при себе.

— Наследство вашего отца? — поспешно перебил Грисволд и зачастил. — С каких это пор вас заинтересовало наследство вашего отца? Я же сказал вам, что…

Нет, этот крыс меня достал!

Я перегнулась через стол, схватила его за шейный платок и дернула.

— Еще раз. Если я интересуюсь наследством своего отца, значит, вы должны незамедлительно предоставить мне всю информацию. Вы это уяснили, дражайший господин Грисволд?

Дражайший господин Грисволд, лицо которого уже порядком покраснело, за неимением возможности говорить, слабо кивнул.

Я отпустила его шейный платок, у всех на глазах демонстративно отряхнула руки и доброжелательно улыбнулась.

— Продолжим.

Вскоре я знала все, что хотела знать. Грисволд юлил и крутился, как уж на сковородке, как будто нарочно желая меня запутать, но я задавала четкие вопросы, на которые его размытые формулировки уже не катили.

Таким образом я выяснила, что все свое имущество, а именно особняк в предместье Эльмарино, бригантину «Успех» и палатку по продаже морских сувениров Шатопер оставил в наследство своей жене.

То есть моей ненаглядной мачехе Амаре. Капитан был старше ее на двадцать лет и явно в восторге от ее прелестей.

Ох, подозреваю я, не он один.

Особняк и магазин мачеха продала, бригантина же пошла ко дну вместе с самим капитаном и спасенным им адмиралом Фрейзером.

Папаша Виолы рассудил, что обеспечил дочь всем необходимым в жизни, устроив ее брак с сыном Фрейзера — Грэмом, да еще и на таких выгодных, как он посчитал условиях — с рождением наследника и без приданного.

— Можете ознакомиться с завещанием, сударыня, — чуть ли не лопаясь от радости, заявил Грисволд, протягивая мне толстый коричневый лист с размашистым текстом, написанным зеленоватыми чернилами. — Составлено и заверено мной по всей магической форме. Как видите ваш отец не оставил вам ни десима.

Что касается содержания, выписанного Грэмом жене на карманные расходы, то муженёк расщедрился на грандариум (это что-то вроде счета), на котором лежало сто тысяч десимов.

Однако, все их Виола потратила на…

— Все ваши счета приходили из клиники «Очарование обольстительного облика», а так же из различных магазинов одежды и от портнихи, мадмуазель Ловаль. А она, между прочим, весьма недурно дерет со своих клиентов…

Почему этот крыс так меня бесил?!

Наверное, потому что рассказывал о бедственном финансовом положении Виолы с таким нескрываемым удовольствием, что аж светился весь.

Мне показалось, что у него были какие-то личные счеты с отцом Виолы. Чего не скажешь о моей мачехе.

Об Амаре юрист отзывался в мечтательно-восторженном ключе.

Просмотрев счета Виолы, я чуть за голову не схватилась.

Она действительно спустила все деньги на косметии и безвкусные тряпки!

Даже не оставила ничего на черный день, никакого запаса, подушки безопасности…

Попался бы мне сейчас под руку дух Виолы — я б ему такое устроила!

Потратила все на руны, которые вовсе не принесли ей красоты, только испортили!