Чтение онлайн

– Ты в этом платье выглядишь голой. – без каких лицо эмоций констатировал Фауст Руджери, скрестив руки на груди.

Смоляной костюм отлично подчеркивал его широкие плечи, а белая рубашка акцентировала внимание на легком загаре.

Он был так же красив, как и на фотографиях, но только вживую я могла оценить его безупречно холодное великолепие сполна.

Над его верхней губой виднелся небольшой шрам, и это показалось мне странным. Фауст Руджери не выглядел как тот, кто бьет морду напрямую, но совсем точно был тем, кто сядет в кожаное кресло и начнет есть устрицы, пока перед ним будут пытать его врагов.

– Надеюсь, остальным гостям это тоже придётся по вкусу. – безразлично ответила я, чувствуя себя неловко.

Фауст Руджери хищно улыбнулся и в пару размашистых шагов замер напротив меня.

– Обойдёмся без условностей? – он указал на бархатную коробочку красного цвета в своих руках.

Тело пробила нервная дрожь, но я натянула улыбку.

– Нет, нет. Мы не можем игнорировать традиции.

На самом же деле я просто не могла отказать себе в удовольствии увидеть такого мужчину, как Фауст Руджери, стоящим передо мной на коленях.

Фауст тяжело вздохнул и неспешно, почти лениво, опустился на одно колено. Открыл коробочку.

– Рафаэлла Калабрезе, согласна ли ты выйти за меня замуж?

Боковым зрением я заметила, как напрягся отец. Адриано Руджери тем временем широко улыбался, отпивая виски из бокала.

Я будто почувствовала капкан, что вгрызался в мою руку, ломая пальцы.

Вес моего будущего кольца. Вес одного слова. Вес, который я перестану ощущать только после смерти одного из нас.

– Да! – чересчур торжественно проговорила я и Фауст Руджери дернул мою руку на себя, натягивая на безымянный палец увесистое кольцо из платины. Один-единственный бриллиант овальной формы сверкнул, утягивая мою ладонь вниз.

Фауст поднялся и отряхнул колени, а после молча предложил взять его под локоть. Конечно, мне пришлось это сделать.

Его рука под моей ладонью была крепкой и напряженной.

– Ступайте к гостям, нам нужно ещё многое обсудить. – улыбнулся Адриано.

Мы молча вышли из кабинета, миновали охранника и двинулись вниз по лестнице.

Я не чувствовала страха. Вообще ничего.

Оказалось, разрушить свою жизнь было слишком просто.

– Когда у тебя день рождения? – поинтересовалась я, пытаясь скрасить давящую тишину, разбавляемую приближавшимся шумом гостей.

– Это имеет какое-то значение? – поднял бровь Фауст, даже не взглянув на меня.

– Раз уж ты всё знаешь обо мне, то я тоже должна обладать хоть какой-то информацией. – пожала плечами я, чтобы скрыть тот факт, что меня задевало его поведение.

Первое впечатление не было обманчивым.

Фауст Руджери был статуей. Без единого изъяна и сердца в придачу.

– Тринадцатого февраля. – вдруг произнёс он, когда я уже и не рассчитывала услышать ответ.

– Ненавижу водолеев. – я улыбнулась.

– Только не говори, что ты блаженная и веришь в эту чушь. – раздраженно бросил он, наконец наградив меня тяжелым взглядом.

– До знакомства с тобой я ни во что не верила. И не ненавидела водолеев.

Я проклинала себя за то, что сказала это вслух, но Руджери усмехнулся.

А потом мы свернули в зал, где была по меньшей мере сотня гостей и от ужаса у меня свело желудок.

От обилия гостей кружилась голова, поэтому, когда Фауст остановился перед своей матерью и младшей сестрой, я уже вымученно молилась о том, чтобы помолвка поскорее закончилась.

– Какое шикарное кольцо! – восхищалась Констанца Руджери.

Мама Фауста была милой женщиной лет пятидесяти с большими, полными любви к миру глазами и теплой улыбкой.

У неё не было ничего общего с моей матерью и тот факт, что она была женой Дона никак не подходил к её внешности. Констанца могла быть кем угодно, но не женой Адриано Руджери.

– Хочет показать всему миру, как он тебя любит. – ядовито добавила Франческа, наклонив голову на бок.

Его сестра была красива, но мне хотелось стереть стервозное выражение с её лица.

И не мне одной.

Констанца Руджери толкнула дочь локтем, а Фауст наградил её раздраженным взглядом.

Остальные родственницы Руджери восхищенно щебетали о том, как было бы славно, если бы у нас родился рыженький ребенок. Именно на этой ноте Фауст предпочёл нас оставить, уйдя в ту часть зала, где толпились мужчины.

Оставшись наедине с его семьей, я поняла, что даже с столь неприятным человеком, как Фауст Руджери под боком, мне было спокойнее. Но, стоило ему уйти, как женщины принялись обсуждать тяготы подготовки свадеб. Каждая из них делалась своими историями и желала нашей семьи крепкой любви.

Самым разочаровывающем во всём этом было то, что, кажется, всякая женщина, то упоминала любовь, в своих речах, выглядела несчастной.

Меня всё поздравляли и поздравляли. Лицам незнакомцев не было счёта.

Выдохнуть я смогла лишь у столика с шампанским и закусками. Там меня ждали подруги.

– Ну и как вообще? – Элеттра заметно нервничала, то и дело воровато озираясь по сторонам. Платье карамельного цвета отлично подчеркивало её светлые, почти белые от природы волосы.

– Непонятно. Устала. – рассеянно проговорила я. Осушив остатки шампанского в бокале, что успело выветриться за долгое время светских бесед. – подозреваю, что его сестра меня ненавидит.

– Не обращай внимание. Она того не стоит. – Маддлена приобняла меня за плечи.

Рената смотрела куда-то в толпу, крутя тонкую ножку бокала в руках. Очень скоро я поняла, в чём именно было дело.

Фауст Руджери в компании трёх парней направлялись к нам несмотря на то, что их постоянно кто-то останавливал и отвлекал от цели.

– Его партнеры по бизнесу? – предположила Элеттра, нахмурившись.

– Я знаю только Кармина Кавальере. – Маддалена указала на крупного блондина, что был в плечах шире чем все остальные в компании. На его кистях виднелись черные узоры татуировок. – Он управляет бизнесом отца в портах. Яхты для богатых, марины в Сицилии, Лигурии и Венеции. Мы помогали Рокко Кавальере с проектом реставрации гавани в бухте Поэтов.

Тем временем мой будущий муж и его друзья подошли достаточно близко, поэтому нам пришлось замолчать.

Фауст поманил меня рукой, и я смиренно подошла, будто собака. Приобняв меня за талию, он обратился к своим друзьям.

– Это моя невеста – Рафаэлла Калабрезе. – представил меня Руджери, но я не могла сосредоточиться ни на чём, кроме его горячей ладони, что по-хозяйски обнимала меня за талию.

Мне предстояло привыкнуть к этому, но я совершенно не представляла, что именно должно было произойти, чтобы мою кожу не опаляло жаром от совершенно невинного, пусть и чересчур напористого и собственнического прикосновения.