Чтение онлайн

Я не стала говорить ему, что это былотретьеправило. Мне вообще резко расхотелось вести с Фаустом беседы.

Приведя волосы в порядок, я неловко отвела взгляд от Фауста, что вышел после душа в одних брюках и с влажными волосами.

Он был красив и имел атлетичное телосложение модели модного журнала, что получает деньги за рекламу трусов.

– Франческа будет действовать тебе на нервы. – констатировал он, забрав фен из моих рук.

Я с трудом сдержалась от того, чтобы истерично не рассмеяться.

Вовремя он меня предупредил… ничего не скажешь.

Франческа уже вытрепала остатки моих нервов, а он только решил меня предупредить… Феноменально.

– Я должна с ней подружиться? – сквозь зубы проговорила я, когда Фауст принялся сушить волосы.

Мне показалось, что он меня не услышал, но Руджери ответил:

– Я реалист, а не идиот. Держись от неё подальше, завтра вернемся в Милан.

Он не спрашивал, а давал краткую инструкцию.

Я не знала, как он представлял себе осуществление фразы «держись от неё подальше», если мы все находились в замкнутом пространстве.

И всё-таки он был идиотом, раз считал, будто это вообще возможно.

– И, да, мы переспали. – произнес он уже из ванной, куда утащил фен.

Я раскрыла рот от удивления, не зная что сказать, когда Фауст вернулся в спальню. Он окинул меня странным взглядом, а после достал рубашку из шкафа.

– Моя семья хочет внуков. Сделай вид, что мы упорно над этим работаем. – чеканил мой муж, а я не знала, куда спрятаться от стыда.

Конечно, в голову сразу полезли не прошенные мысли.

Как долго мы сможем делать вид, будто всё происходящее не идиотский пережиток прошлого и отпустить друг друга?

Работал ли он упорно над этим с Аурелией?

Что будет, если кто-то узнает о том, что мы даже общества друг друга выносить не в силах, не говоря уже о том, чтобы делить постель и воспитывать детей?

Пусть вчера я и сама сказала Фаусту о том, что между нами не будет физической близости, моя гордость была задета тем, как спокойно он заставлял меня лгать.

Вместо сотен мыслей и вопросов, роившихся в голове, я откинулась на спинку дивана и взяла с комода бутылку минералки.

– Мне нужно врать, что ты хорош в постели? Или лучше спросить у твоей любовницы, которую ты притащил на свадьбу? – я говорила сладким тоном, молясь о том, чтобы от него у Фауста развился диабет, и он стал зависим от моего умения делать уколы инсулина.

Руджери никак не отреагировал на мои колкие реплики, лишь наградил меня совершенно безжизненным взглядом и поджал губы.

Так смотрели на пустое место, и при помощи вчерашнего договора я лишь укрепила свой статус коврика для ног.

– Можешь сказать, что это был худший секс в твоей жизни. – бросил Руджери вместо прощания. – Только помни, в какое положение это тебя поставит.

Казалось, он взбесился, но дверь закрылась почти бесшумно.

Сердце колотилось о рёбра, будто пыталось вырваться из грудной клетки, догнать моего мужа и плюнуть ему в лицо.

Несмотря на отсутствие желания покидать спальню мне всё же пришлось это сделать.

Констанца и её сестры встретили меня счастливым щебетанием. Мы завтракали вчетвером, и лишь когда я допивала чай, в гостиную вошла заспанная Франческа. Увидев меня, она тут же исчезла.

Может, это был знак того, что мне всё-таки удастся не придушить её до ужина.

После этого мы погуляли по внутреннему двору, я слушала бесконечные истории о детях и том, что к мужчинам нужно было подобрать правильный ключ, чтобы жить так, как хочется и с минимальными затратами энергии на мужа. Потом мы пересмотрели картины в крыле семейного гнездышка Руджери и проводили Орнеллу и Людовику до машины, когда за ними приехали их мужья.

Нас не представляли. Да и мужчины, судя по всему, не переваривали общества друг друга.

Когда Орнелла и Людовика уехали было уже около шести вечера. Солнце не обжигало кожу, а палаццо перестало казаться пугающе чужим.

Но меня ожидало следующее испытание: Констанца передала меня Франческе, а сама отправилась на ужин с Адриано Руджери в город.

По тому, как она говорила о свидании, было ясно: она любила мужа, которого не выбирала. Искренне любила даже спустя тридцать лет брака.

Стоило миссис Руджери отправиться на свидание, как Франческа появилась в гостиной.

– Сейчас приедут гости. – она широко улыбнулась, даже не стараясь выглядеть доброжелательно. – Познакомишься поближе с друзьями семьи.

Я нехотя поднялась в спальню и сменила платье на брюки и блузку, то и дело глядя на часы.

Когда Фауст приедет? Был ли он всё это время у Аурелии?

Злясь на себя за подобные мысли, я спустилась на первый этаж. Там уже слышались оживленные голоса гостей.

К моему удивлению, один из них был мне уже хорошо знаком.

– Зачем ты это делаешь? – возмущался вполголоса Этторе Д’Анджело. Франческа рассмеялась, о чём-то щебеча, будто птичка.

Она точно положила на него глаз.

Интересно, поспособствует ли Фауст тому, чтобы его сестра была счастлива?

Когда я вышла из-за угла, то поняла о чём шла речь, и почему Этторе был так недоволен. На пороге стояла Аурелия и меня будто парализовало.

На свадьбе я этого не заметила, но сейчас, стоя в коридоре особняка Руджери, я поняла, что мы с ней уже были знакомы и встречались ни один десяток раз.

Аурелия Ричи – дочь сенатора из верхней палаты, девушка, с которой я часто играла в теннис на площадке.

Аурелия сидела напротив меня за огромным столом, будто нигде больше не было свободных мест. Она смотрела на меня сверху вниз, не скрывая презрения.

Радовало лишь то, что Фауст сегодня был где угодно, но не с ней.

Детское чувство превосходства заполнило меня до краев.

Раз уж она пришла на нашу свадьбу, то явно не боялась испортить мне настроение, поэтому мне было даже не стыдно за своё малодушное ликование.

Этторе умело игнорировал руку Франчески, что гладила его по плечу, когда обратился ко мне: