Чтение онлайн

За оживленными разговорами часы шли неумолимо быстро. Вскоре закат окрасил небо за окном алым, а после солнце вообще потухло и с балкона повеяло прохладой.

Мы содрали покрывала с кроватей, отыскали пару пледов и завернулись гусеницами. Официант продолжал приносить различные кулинарные изыски, а после мы вообще заставили его добыть нам острый том-ям, пиццу и четыре огромных стейка из говядины.

Чем дольше мы сидели, тем ближе к реальным проблемам подбирались. Хорошо, что Маддлена расслабилась и перестала остро реагировать на то, что завтра в это же время уже будет женой Гаэтано.

– Какие планы после венчания? – поинтересовалась Элеттра. Она уже успела смыть макияжи и завернуть белоснежные локоны в небрежный комелёк на затылке.

– Мне сообщили, что мы поедем в «счастливый дом» Каттанео на Сицилии. – Маддлена отпила газировку из бокала и продолжила жевать стейк. Встретив наши недоумевающие взгляды. Она пояснила:

– Его семья хочет наследников.

– Мерзость… у них есть отдельный дом для зачатия? – прошипела я, скручивая кусок пиццы в трубочку.

– Сексодром. – ехидно подсказала мне Рената, подтолкнув плечом.

– А потом? – подняла бровь я, пихаясь с Ренатой локтями.

– Ну, если он не заразит меня десятком венерических заболеваний за эти две недели, то мы вернемся в город. – Маддлена покачала головой. – Я куплю себе автопарк. – заявила она решительно.

– У тебя же прав нет. – напомнила Элеттра.

– А у кого из нас они есть?

На вопрос Маддлен ответа у нас не было. Разговор снова опасно заходил в поворот, и я судорожно пыталась придумать, как сменить тему, но Маддлена сделала это за меня:

– Ты у нас первая познала «блага» семейной жизни, – она обратилась ко мне. – расскажи, как это?

Рената издала протяжное: «у-у-у», Элеттра приготовилась слушать.

Я размяли плечи и дожевала свой кусок пиццы с тройным сыром. Молясь о том, чтобы завтра влезть в корсет.

– Это сложно. – начала я, пытаясь подобрать слова. – Вы воспитываетесь в одинаковых условиях, но, в то же самое время, в разных семьях и это накладывает свой отпечаток. Долгие годы, пока вы друг друга не знали, у вас вырабатывались свои привычки и потом судьба сталкивает вас.

– Ты говоришь так, будто влюбилась. – отмахнулась Маддлен, подперев голову ладонями. – Весь этот бред про разных людей оставь кому-нибудь другому. Я спрашивала у тебя правду. Что такое брак по-настоящему?

Сначала её слова задели меня за живое.

Я не считала, что говорила что-то неправильное. Такой и была наша жизнь: я и Фауст слишком разные для того, чтобы жить вместе. Как два животных, вроде бы из одного вида, мы были лисой и волком, запертыми под одной крышей. И всё, что мы могли, так это постараться не убить друг друга.

А потом я поняла, что именно хотела услышать Маддлена.

Не успокоение. Ей не нужна была надежда на то, что всё, однажды, наладится, как бы плохо не было.

Маддлена хотела инструкцию по выживанию.

– Он может ходить налево. – проговорила я. проглатывая собственную гордость. – Ты можешь скандалить с ним, угрожать разводом, или делать вид, что ослепла и не замечаешь очевидного. Тогда у вашей истории три пути: Марианджела, я и моя мать.

– И кто, прости, ты в этой пищевой цепочке? – возмутилась Рената, но я оставила её вопрос без ответа.

Заглянув в совершенно пустые, потерявшие смысл, глаза Маддлены я обратилась к ней.

– Если ты хочешь любви, то будь честной. Если хочешь объявить войну – лги.

Маддлена криво усмехнулась.

– Быть либо ягненком на заклании, либо лисой. Прекрасные перспективы.

– Ваши метафоры меня сейчас с ума сведут. – пожаловалась Элеттра. – А кем ещё можно быть в парадигме животного измерения?

– Людьми. – на выдохе прошептала я, подумав о Фаусте. Воображение вмиг нарисовало его образ у меня в голове. – Но животные подчиняются инстинктам, а люди – гораздо хуже. Если они причиняют боль, то делают это намеренно.

Фауст опаздывал.

Я сидела на стульях, обтянутых алым бархатом, под сводами Кафедрального собора и любовалась витражами, сквозь которые падал солнечный свет и оседал на волосах подружек невесты.

Марианджела и Таддео сидели на параллельном ряду, он не переставал её отчитывать.

А место рядом со мной пустовало…

Что если Фауст не придёт? Вдруг он решил бросить меня вот так? На чужой свадьбе, перед сотнями незнакомцев, с их притворно сочувствующими взглядами?

Элеттра и Рената были подружками невесты. Гаэтано настоял, чтобы они и мужчины с его стороны пришли в красном.

Необычный выбор. Экстравагантный. Как раз в стиле жениха.

Маддлена выглядела, как богиня, сошедшая с небес. Её светлые волосы были забраны в шикарную прическу, украшенную цветами из драгоценных камней, а платье с трехметровым шлейфом делало образ поистине достойным королевы.

Гаэтано Каттанео был в белом, прямо как и невеста, только этот цвет не добавлял ему показной чистоты.

И всё-таки, он был достаточно высок и смазлив, чтобы объяснить его популярность среди женщин.

Хотя, миром правили деньги и это торжество лишний раз доказывало состоятельность мужа Маддлен.

– Опоздал? – послышался смешок Фауста, плюхнувшегося на стул рядом со мной. – Это потому, что я не хотел приходить.

Ну, конечно.

– Спасибо, что сделал это. – через силу выдавила из себя я, искоса следя за мужем.

Тот поправил и без того безупречно уложенные волосы и смерил священника таким взглядом, будто его нахождение на этой свадьбе было чем-то неожиданным, а он ждал кружок сатанистов с черным козлом наперевес.

Кольца выносила одна из родственниц со стороны жениха. Миловидная девочка лет пяти, в костюме ангела.

Потом были клятвы.

Гаэтано лучился самолюбием, толкая пламенную речь о том, что только смерть разлучит их. Маддлена держалась стойко, хоть по ней и было заметно недовольство.

Фауст сидел ровно. Лицо его было отражением внутреннего равнодушия.

– Как думаешь, они будут счастливы? – прошептала я, подтолкнув его локтем.

– Красота церемонии не определяет успешность брака. – отмахнулся Фауст.