Жена приговорённого
Шрифт:
Как может быть, что я, потомственная икстермия, невероятно чувствительная к ментальной магии, на сей раз пропустила её, не заметив ни на мгновение?
– Есть способ узнать наверняка, - магистр Гоубер нарисовал в воздухе букву «Р», распавшуюся на дым.
– Как нам к нему...
– начал Брилеус, но магистр Гоубер сделал знак молчать.
Они продолжили разговор молча, на ментальном уровне, а мне стоило больших усилий не встревать и делать вид, будто я ничего не спышу и не понимаю.
Раскрывать свои способности даже при лучшем друге я пока не могла.
Наконец, Брилеус обратился ко мне:
– Тиенна, мы задумали…
– Ряд необходимых мер, - подсказал обтекаемую формулировку Гоубер.
– Да, именно это самое, - кивнул Брилеус. — Мы можем взять тебя с собой в одно закрытое место, если ты обещаешь молчать всё время. Как у тебя с противостоянием ментальному проникновению? Я не о том блистательном реферате, что ты написала в академии, а о реальном противодействии.
– У меня неплохо получается блокировать чужую ментальную магию, - уклончиво ответила я, на всякий случай оставив пути к отступлению.
– Ладно, если что - мы прикроем, - заключил Гоубер. — А теперь дело за малым —попасть в королевскую темницу!
Глава 4. Узник Р.
Разрешение на посещение узника Р магистр Гоубер получил в тот же день, и поздним вечером мы спустились в подземелье. Сырые стены длинных коридоров наводили тоску, и я невольно вздрогнула, на мгновение представив, что могла бы здесь оказаться, узнай король, кто я на самом деле.
Да зачем себя обманывать! Бротод не оставил бы меня в живых! И снова я испытываю судьбу, попадаясь его величеству на глаза. Остаётся надеяться, что магистр Джормит поставил нерушимый барьер в его сознании, и король больше никогда не вспомнит, почему послал за мной убийц.
Ах да, Джормит. Вот кто мог бы помочь нам с загадкой странной ментальной магии, что прошла мимо меня! Но только я повернулась к магистру Гоуберу, как тот приложил к губам палец:
– Молчите всё время посещения! Вы здесь как заинтересованное лицо и не имеете права говорить.
Мы подошли к двери, у которой стоял низенький стражник — из лесного народца, что славится невероятной устойчивостью к ментальному воздействию. Таких стражников натаскивали с особенной тщательностью и ставили охранять темницы особенно опасных узников.
И хотя я знала об этом лишь из книг по спине пробежал холодок: кого же так тщательно стерегут в самой глубине подземелья?
Гоубер предъявил стражнику пропуск, тот пробежал взглядом по министерской печати и подписи и взялся за скрипучий засов:
– Полчаса!
Мы вошли в пахнущую унынием темницу. К моему удивлению, вместо типично тюремной обстановки там имелась неплохая мебель и большой лабораторный стол, занятый превосходной коллекцией колб и реторт для изготовления зелий.
Несмотря на характерный кисловато-затхлый запах, темница была даже отчасти уютной. Из стоявшего в углу комнаты кресла нам навстречу поднялся некто в длинном домашнем халате. Лицо узника показалось мне знакомым.
Вглядевшись в его черты, я чуть не вскрикнула от удивления: магистр Ретони! Так вот кто этот таинственный «узник Р»!
Ретони сильно похудел за два года, но выглядел по-прежнему солидно. На осунувшемся лице большой нос стал ещё заметнее, и маг начал напоминать птицу скрупным клювом, что медленной походкой приближалась к нам.
Вопросительно взглянув на моих спутников, Ретони перевёл взгляд на меня, и по его лицу промелькнула тень неприязни. Другого я и не ожидала — в конце концов, это из-за меня он здесь оказался!
– Что на этот раз? — вместо приветствия спросил Ретони магистра Гоубера.
– Пространственная магия, - коротко обрисовал Гоубер.
Ретони пожал плечами и вальяжно опёрся на стол с колбами.
– Меня давно о таком не спрашивали! Зелья да зелья, никаких перспектив для карьерного роста...
– в его голосе сквозила ирония.
Должно быть, слова были направлены частично в мой адрес — своего рода упрёк.
Но я уже достаточно укрепилась в правоте своего поступка, чтобы не обращать внимания на слова Ретони.
– У нас мало времени для рассуждений, - нетерпеливо перебил Гоубер. — Речь об исчезновениях.
– Какого рода? — в глазах Ретони я увидела неподдельный интерес.
– Сразу скажу, что это лишь наше предположение. Мы кое-что обнаружили, но пока не знаем, что это. Возможно ли ментальное воздействие, побуждающее возникновение пространственной магии?
– Как вы сказали? — переспросил Ретони изменившимся тоном.
В его голосе уже не было привычного пафоса, он срывался и фальшивил. Я взглянула ему в глаза: расширенные зрачки по-настоящему напуганного человека лихорадочно метались влево-вправо.
Ретони был в настоящей панике.
– Выкладывайте всё, - скомандовал Гоубер, от которого тоже не укрылся страх разжалованного магистра.
– Нет, вы не понимаете, - вытаращенные глаза Ретони полубезумно уставились на него. — Нельзя связываться с ними! Если это то, что я думаю... лучше забыть о пропавших!
– Забыть?! — невзирая на наставления Гоубера, я шагнула к Ретони и схватила его за засаленный лацкан халата. — Пропал Рандал! Вы вообще его помните?!
Отступив немного, Ретони поморщился, пытаясь освободиться от моей руки.
– Конечно, я помню Рандала. Но лучше вам в это не ввязываться, голубушка.
– Я вам не голубушка! — со всей силы толкнув его огромное тело в сторону стола, я отступила к Брилеусу. — Бри, заставь его говорить, иначе я с ним что-нибудь сделаю!
– Остынь, Тиенна, - Брилеус перехватил мою руку обеими ладонями. Тепло его пальцев растеклось под кожей, стало спокойнее.
Вот гадёныш! Пытается успокоить меня ментальной магией! Как же мне надоели все эти хитрые менталисты!
– Бри, прекрати сейчас же! Иначе и ты от меня получишь, как следуеи — возмутилась я.
– Ого, а ты поднаторела в ментальной магии, - удивился Брилеус, но воздействие прекратил.
Заметив краем глаза на лице Ретони удивление, я отрицательно покачала головой, и Брилеус осёкся.