Чтение онлайн

– Я ничего не знаю, - попятилась девушка. — Я просто делала свою работу и ничего не видела!

– Вот и рассказывайте, что конкретно вы делали, где находились, кого видели.

Немного возмущённо оглядев нас, девушка развернулась и поманила нас вглубь дома:

– Прошу за мной.

Пройдя в просторную кухню, мы присели на табуреты у стола. Девушка подошла к очагу, поворошила красные угли и оставила кочергу прямо в них. Мы следили за её действиями, ожидая рассказа, но она явно не торопилась. Дунула на угли, повесила над очагом чайник. Кочергу из углей по-прежнему не вынула, но поправила.

– Может, начнём? — предложил Брилеус, потеряв терпение.

– Так что вы хотите знать? — спросила девушка. — Уверяю, я действительно ничего не видела. Может быть, хотите чаю, пока ждём возвращения мамы?

– Благодарю, но нет, - вежливо, но жёстко ответил Брилеус. — Расскажите нам по минутам, что за чем происходило.

– Я нарезала хлеб и накрыла, чтоб не заветрился, потом вымыла фрукты, потом пошла спросить, какую тарелку можно взять для масла... Ах, да, ещё канапе! — она всплеснула руками. — Сделала много канапе! Очень много!

Вытянувшись в струнку, она взглянула в окно за нашими спинами.

– А вот и мама идёт! Сейчас ей открою, - и раньше, чем мы успели ответить ей, девушка скользнула в прихожую. Было слышно, как её звонкий голос произнёс:

– У нас гости, насчёт той свадьбы.

А резкий хрипловатый голос ответил:

– Ладно, поговорим.

В кухню вошла старшая Кремт — пожилая женщина в такой же рабочей одежде, что была на девушке. Было в ней что-то странное, но я могла понять, что именно.

Недовольно смерив нас взглядом, она поздоровалась, затем подошла к очагу и дунула на угли.

– Почему опять похлёбку не поставила?!

Ответа из прихожей не последовало. Взявшись за раскалённую кочергу, по-прежнему лежавшую прямо в углях, женщина повернулась к нам, пристально глядя прямо в глаза. Я ощутила, как начало сдавливать темя.

И вдруг я поняла, что меня смутило пару минут назад. Дверь не хлопнула и не скрипнула, будто и не открывалась. А одежда на женщине была не такая же, что на девушке. Это было то же самое платье.

Время бесконечно растянулось, и я видела, как рассыпаются в стороны красные угли, открывая поднимающуюся раскалённую кочергу. Всё происходило словно во сне, когда всё движется ужасно медленно, а у тебя нет сил сопротивляться вязкой жиже, окружающей со всех сторон.

Открыв рот, чтобы крикнуть Брилеусу «Поберегись», я услышала только жалкий писк. Взмыв в воздух, кочерга зависла пламенеющим зигзагом над головой Брилеуса. Но за мгновение до того, как она обрушилась вниз, я сбросила оцепенение и рванула вперёд, толкая Брилеуса прочь.

Кочерга свистнула над моим ухом, обдав жаром. Отскочив в сторону и прикрывая собой упавшего Брилеуса, я направила ментальный поток в сторону нападавшей женщины. Её лицо поплыло, будто плавящийся от жара воск, и через секунду на нас смотрело совершенно незнакомое существо: с раскосыми голодными глазами и острыми ушами. Зашипев на меня, существо дёрнулось к выходу, путаясь в складках платья, ставшего ему не по размеру большим.

Настроившись на его ментальную волну, что ещё полминуты назад пыталась проломить моё сознание, я заставила существо замереть на пороге и повернуться ко мне.

– Вскрой ей башку, Тиенна! — потребовал Брилеус, поднимаясь с пола. — Сейчас всё узнаем!

С содроганием всматриваясь в странные черты, я проникла в разум. Здесь всё было иначе устроено: другие волны, другие слои памяти. Приподняв память последних дней, я увидела собственный дом и сад. Что же было раньше?

Посмотрим.

Потянув слой, я почувствовала сопротивление, как бывает, когда вытаскиваешь и плотной стопки бумаги один листок. Тянешь понемногу, чтоб не порвался, отпуская и начиная снова... И вдруг словно листок разорвался поперёк, оставляя в моём сознании крошечный кусочек и стремительно унося остальные воспоминания существа в бездонную чёрную пропасть.

Дернувшись в конвульсиях, существо рухнуло на пол и обмякло. Раскрытый рот, усыпанный мелкими острыми зубами, издал последний хрип.

– Похоже, тварь сдохла, - Брилеус осторожно подошёл и толкнул существо сапогом

— Надо же, чуть голову мне не снесла! Что произошло, Ти?

– Похоже на охранную магию. Когда при ментальном проникновении слои памяти поднимаются далее определённого уровня, мозг умирает.

– Да, неплохой способ заставить молчать, похлеще нерушимого обета молчания, -заметил Брилеус. — Но если это не мамаша Кремт и не её дочь, то где же тогда они?

– Боюсь предположить, но...
– я указала взглядом на широкую крышку посреди кухни, ведущую в подпол.

– Только не говори, что нам придётся туда лезть, - поморщился Брилеус. — А если там ещё такая тварь сидит? Может, даже несколько!

– Я и не предлагаю. Давай вызовем Гоубера с помощниками. Мне на сегодня хватит впечатлений, честное слово.

– Сбегай на почту, пусть вышлют голубя в министерство как можно быстрее. А я посторожу, - Брилеус сел поодаль от трупа существа сжимая в руке кочергу.

Несмотря на горящий очаг, он запахнулся в плащ. Да и меня немного знобило от пережитого.

– Всё в порядке? — на всякий случай уточнила я, осторожно обойдя существо. —Продержишься?

– Не волнуйся. Оживёт — снова получит, - Брилеус перехватил кочергу поудобнее.

Бегом бросившись по улице к зданию почты, я лихорадочно пыталась сообразить, с кем мы повстречались. Это не было ни одно из существ, что содержались в виварии академии, мы таких даже по книгам не изучали! Но оно явно владело сильной ментальной магией и при этом умудрялось выглядеть, как простой смертный. К тому же именно я не почувствовала его магии, но при этом легко сопротивлялась ей.

Всё становилось ещё более странным: использовать существо, которое умеет гасить магические волны и выглядеть немагом — слишком сложно для обычных похищений с целью выкупа. Значит, цель преступления такова, что для неё преступники не пожалеют ничего.

И теперь, как никогда раньше, я осознавала, что Рандал в смертельной опасности.

Помощники Гоубера перевернули дом и перетрясли его сверху донизу. Но кроме двух тел в подполе — матери и дочери Кремт — больше ничего не обнаружили. Вытащенное из платья существо разложили в кухне, изучая странную анатомию, похожую на человеческую, но вместе с тем явно относящуюся и к тварям.