Жена приговорённого
Шрифт:
– Ментальная очистка? — спросил подошедший Алзейн. — Жестоко.
– Иначе никак. На кону жизни и судьбы стольких магов.
– А вам не кажется, что есть различия в том, как действовали заклятия? — спросила я.
– Ведь Рандал вспомнил всё, кроме меня. А другие вообще потеряли большую часть воспоминаний.
– Мы думали об этом. Но по ментальной сфере различий не обнаружили.
– Но ведь очевидно, что действовали на них как-то по-разному! — возразила я в нетерпении. — Ах, если бы мне позволили хоть немного поговорить с каждым из них.
– Простите, Тиенна, мы и так делаем всё от нас зависящее. Вы — не королевкая травница, поэтому не можете иметь прямого доступа к пострадавшим. Но обещаю: все данные будете получать вовремя и в полной мере.
Я обернулась, взглядом умоляя Алзейна о поддержке. Тот с упрёком посмотрел на Гоубера:
– Давайте не мучить девушку! Может, устроить свидание на пару минут?
– Думаете, это пойдёт на пользу делу? — с сомнением произнёс Гоубер. — Тиенна, а вы в курсе, что значит провал в пробуждении памяти?
– Да, Алзейн уже говорил, - нехотя ответила я.
Не хватало ещё, чтобы Гоубер указывал мне на неискренность Рандала! Точно сговорились.
– Что именно он сказал?
– Если событие прошлого не вспоминается, то пациент был неискренним в момент, когда оно произошло.
– Очень, очень мягко сказано.
– Гоубер скептически скривился.
– А как бы вы сказали?
– У него кто-то был всё это время помимо вас, дорогая Тиенна. Уж простите за прямоту.
Меня будто обожгло. К лицу прилила кровь, сердце бешено застучало. И Гоубер туда же! Да ещё и так грубо — «кто-то был помимо вас». Как будто я не человек, а предмет!
– Спасибо за новости, - отвернувшись, я пошла к дому.
Алзейн догнал меня:
– Подожди! Не нужно так расстраиваться!
– Я больше так не могу. Я с ума сейчас сойду от этой неопределённости. Или ты сейчас же организуешь мне встречу с Рандалом, или я сделаю что-нибудь ужасное.
Я могу, поверь.
– Успокойся, - Алзейн сгрёб меня в охапку, пытясь задержать на месте, но язадёргалась, и он тотчас выпустил. — Рандал не готов тебя видеть.
– Да мне уже всё равно, кто к чему готов! — выкрикнула я. — Веди меня к нему!
Сейчас же!
– Ты не нужна ему, - резко выпалил Алзейн.
– Что это значит? — опешив, я посмотрела на него, чтобы проверить, серьёзно ли он говорит. — Как это «не нужна»?
– Он не любит тебя. И никогда не любил. Ваши отношения были ложью.
– Нет, этого не может быть, - я оттолкнула его, но Алзейн снова шагнул ко мне.
– Посмотри правде в глаза: я — рядом. Да, мы знакомы недолго. Но я умею отличать истинное чувство от увлечения. Ты уже полюбила меня. Пусть робко, подсознательно, но уже полюбила. И хоть что-то в тебе сопротивляется, ты сама понимаешь, что эти чувства — настоящие. А то, что было с Рандалом — фальшивка.
– Тебе нравится так думать, потому что ты хочешь заполучить меня, как очередную победу, - из последних сил сказала я.
– Ты сам признался, что ненавидищь проигрывать.
– Не ненавижу, - возразил он. — Я ещё не проигрывал, поэтому не знаю, что почувствую при проигрыше. А тебе так важно, чтобы я проиграл, или всё-таки ты можешь внять голосу разума?
– И что скажет разум, по-твоему?
– Что ты не разбираешься в людях. Посуди сама: ты приблизила к себе убийц, как наивная девочка. Хорошо, что они не успели сделать тебе ничего дурного. Ты точно так же доверилась парню, которого интересовал только твой немалый кошелёк после службы у короля.
– Хватит, - слабо попросила я, чувствуя, что уже не могу сопротивляться его жестким фразам.
Но Алзейн продолжил, снизив голос до шепот:.
– Сколько ни уверяй в обратном, факты говорят сами за себя. Ты завидная невеста, талантливая магисса. Так знай же себе цену! Не нужно доверять всем подряд.
– А кому мне теперь доверять?
– Только мне. Потому что я сделаю всё, чтобы добиться тебя.
Немного отступив, я попыталась справиться с эмоциями. Схватилась за голову, в которой ещё звучали слова Алзейна и Гоубера. Сейчас нужно собраться с мыслями и принять решение.
– Значит, так, — мой собственный голос эхом зазвучал у меня в голове, каждое слово давалось с трудом. — Сейчас я иду поговорить с Рандалом. И ни одна живая душа мне не помешает. А тот, кто попытается препятствовать, очень сильно пожалеет!
– Я услышал тебя, - Алзейн кивнул. — Идём. Я проведу тебя к нему. Только потом не говори, что я в чём-то виноват.
– Ты о чём?
– Сама увидишь.
Мы вошли через кованые ворота усадьбы и поднялись по широким каменным ступеням. Мимо сновали слуги, пробегали маги. Никто не обратил внимания на меня. Значит, даже распоряжения о запрете посещений не имелось. Я могла бы и раньше сюда прийти! О, Рандал, наконец-то мы будем вместе.
Огромный зал на первом этаже был перегорожен плотным узорчатым пологом.
– Прошу, - Алзейн указал в сторону полога.
– А ты?
– Постою здесь.
Подойдя к пологу, я перевела сбитое дыхание. Ещё несколько шагов - и я увижу его!
Сердце заколотилось в ожидании... Милый, я вот-вот буду рядом! Откинув полог, я прошла в зал.
Рандал стоял ко мне спиной, с кем-то разговаривая. И тут я поняла, что его плечи обнимают тонкие руки. А сам он склонился к белому личику девушки. Еще гновение, и я увидела, как Рандал - мой верный Рандал - целует ее!
У меня потемнело в глазах. Колени задрожали, а в груди разлилась мучительная боль. Как он мог! И после всего, что мне пришлось испытать, чтобы найти его!
Ничего не говоря, я повернулась и побрела прочь, еле переставляя ноги, словно все силы покинули меня.
Такого предательства я даже в страшном сне не могла представить. Мне не хотелось окликать его, что-то выяснять, ссориться. Просто хотелось уйти подальше отсюда и умереть. Рандал, я никогда не смогу простить тебя.
– Я же говорил, он не ждет тебя!
– раздался смешок, и рука Алзейна крепко обхватила мою талию.
Как он мог..
– простонала я, чувствуя, что ноги подкашиваются.
– Зато теперь нам никто не помешает, - Алзейн увлёк меня за полог а я, не в силах противиться, подчинилась.
Стоило выйти из зала, как ноги окончательно перестали держать меня, и я уселась на ступени.
– Прости, не хотел тебе говорить. Ждал, когда он тебя вспомнит:
– Кто она?
– Какая-то магисса из пригорода. Стоило ему прийти в сознание, как сразу попросил её разыскать. И теперь они не расстаются ни на минуту.