Чтение онлайн

Эдуард тогда мне соврал, что честь мою защищал перед собутыльниками. Мол, приняв алкоголя, рассказал другим мужикам о том, что происходило в нашей с ним семье и те стали обзывать меня худшими словами.

Сжимаю кулаки до боли. Уверена, что на ладонях останутся следы ногтей.

Я знала, я уже тогда знала, что он что-то скрывает!

— Он… инвалидом остался? — решаюсь наконец на эти слова.

— Я слышал, что ребенок так и не проснулся после операции на мозге, — звучит как приговор и я чувствую как уходит из-под ног земля. — Кома.

Сафонов ловит меня уже обеими руками. Ставит на ноги и заставляет посмотреть себе в глаза.

— Слышишь, Эльвира, я найду ему врача, — звучит так уверенно, что я перестаю сомневаться. — Лучшего из-за границы выпишу. Абрамова обоим нам про ребенка соврала: тебе сказала, что он жив, а мне — что умер. И она бы могла прикончить его, узнав для чего мне все это надо. Хорошо, что у меня есть… чутье и надежные люди.

Сафонов легонько встряхивает меня за плечи и я чуть-чуть прихожу в себя. В ушах звенит. Реальность плывет перед глазами. Я не могу поверить в то, что услышала. Хотя и сомневаться у меня причин нет.

— Вот только дурак я, что взял тебя. Думал, что мать… Думал, что он в сознании. Блять, че я в этих бумажках медицинских понимаю? Написано же было “политравма”.

Сафонов скалится и отводит глаза.

— Я должен тебе, Эльвира. За сына, — вот теперь он напоминает мне нормального человека.

— Хорошо, — мне кажется я улыбаюсь, точнее я пытаюсь улыбнуться, но не уверена, что мои губы теперь способны воспроизвести это движение. — А я…

С трудом нахожу его пальцы и сжимаю.

— Я выполню свою часть сделки.

Я просто хочу чтобы Сафонов выручил моего сына. Вот он способен его спасти — теперь я точно знаю это.

Он вдруг крепко прижимает меня к себе.

— Ты хоть знаешь за кого замуж выйти согласилась?

Отрицательно качаю головой и выговариваю.

— Не подведу тебя.

— За меня.

Сафонов Валерий

“Да нет уже там никакого ребенка!” — вопль Инги так и стоит в ушах.

Что значит нет? — задал я себе вопрос тогда. Где-то же он быть должен и быстрое расследование дало мне довольно странные результаты.

Хотя бы то, что я вытряс из подельников Инги адрес областной больницы.

Вообще-то я отправился искать собственного друга. Потому что где прихвостни Инги, там и информация о том, куда делся Мурат. Уверен, все это звенья одной цепи.

А сейчас, когда я собираюсь щелкнуть губернатора по носу, друг мне очень даже нужен.

Если он конечно еще…

Но вот зачем я прихватил с собой Эльвиру? Айдарова действует на меня плохо, прямо-таки одурманивающе.

Я думал, что просто бумаги с ней подпишу и свалю, но…

Что-то, блин, меня дернуло сказать про принца.

А когда сказал и увидел в ее глазах недоверие, ненависть даже, попробовал еще и доказать.

Принц — смешно даже!

И все-таки я взял ее с собой выслеживать этого самого человека Архиповой!

Укокошить себя по пути хотелось. Просто прибить идиота.

К тому же она не переставала отвлекать. Ее запах, то как нервно она теребила выбившийся из прически локон, как прикусывала нижнюю губу. Ну вот же я дурак!

Я не привык от своих слов отказываться, поэтому первым делом, стиснув челюсти, я и зашел в госпиталь.

И понял, что вот тут вот я уже, блин, дважды идиот. А может и трижды.

Пока мои люди занимались поисками этого самого типа, у меня совсем вылетело из головы все, что я от Архиповой узнал и от этого бывшего мужа Эльвиры — тоже.

А узнал я вещи нехорошие. Что-то там про аварию, про больницу. Но история про своего сына, интриги Инги — все навалилось как снежный ком и только когда я увидел стены госпиталя, глаза Эльвиры, только тогда, блин, меня вдруг проняло. Наверное впервые за долгое время я наконец почувствовал что-то из прошлого. Я как-то понял вдруг, что сделал не так.

А вот если бы там был мой сын?

Мне много раз говорили, что я стал уродом, но именно сейчас я впервые допустил это до создания.

Тогда я приказал ей оставаться и ушел туда сам.

Вот есть у меня определенное чутье. И оно не врало, когда я открыл перед собой двери отделения. Меня конечно выставить пытались, но деньги, которые я сунул главному врачу, и связи сделали свое дело.

Эдуард этот конечно не полностью конченный. Он денег кому надо дал чтобы заботились о ребенке. Но на этом все.

Я как-то стоял в посреди палаты, смотрел на маленькое, опутанное проводами тело мальчика, до боли похожего на Эльвиру и кажется наконец чувствовал что-то, что возвращало меня к сообществу людей.

Я чувствовал боль.

Как будто это покалечили моего ребенка.

Как будто его отцом был я.

— И что, правда никаких шансов? — допытывался у приставленного к мальчику врача.

— Ну чудеса случаются, — отводит глаза. — Всегда есть небольшая вероятность…

Да, знаю я подобные разговоры.

У меня тоже была совсем небольшая вероятность вернуть сына. А все-таки Эльвира его как-то нашла.

Ушел оттуда не попрощавшись. Даже чуть не забыл вернуть им этот их гребаный белый халат.

Вероятность…

Иду обратно, крепко сжимая руки в кулаки и кажется впервые понимаю, куда я был бы по-настоящему рад приложить свои усилия.

Хочу внести в эту вероятность изменения. По правде, меня бесят люди, творящие дичь просто из-за собственной прихоти, как этот вот козел, который мою жену уничтожил, как Эдуард.

Кажется я вновь чувствую то за что Мурат в общем-то меня пригрел и выделил, и всему научил. Так он вообще-то поначалу был в банде главарем.

Хотя какой они были бандой? Так, местными Робин Гудами. Просто потом оказалось, что я из нас двоих более борзый, более безбашенный…

Благородный мститель.

Испытываю странное чувство, когда снова вижу ее. Отдает чем-то похожим на дом, уют, рыжего кота и теплые тапочки. Хочется прижать к груди и держать рядом как можно дольше.

Она вернула мне то, что я сам считал навсегда потерянным — семью. Надежду на счастье, которое не обжигает, не превращается потом в пепел, а греет долго, как огонь в камине.