Чтение онлайн

Выяснить всю ту правду, которую скрыл от меня Эдуард.

Медики потрясающе толерантны и терпеливы. Я понимаю, что Сафонов дал им достаточно денег или же запугал.

Но я не чувствую, что пользуюсь ими. Впервые, пожалуй, за долгое время я могу позволить себе то, что хочу.

Я укладываюсь на кушетку рядом с Русланом. Медсестра застилает ее так, чтобы нам с ребенком обоим хватило там места. Врач только что разрешил мне сделать так.

Глажу моего мальчика по волосам. Как долго я не была рядом!

Я не имела на это права.

Почти засыпаю от близости родного, живого тепла. Я так люблю его, моего мальчика. Бережно сжимаю его пальцы.

Мне почему-то кажется, что теперь, когда я рядом, у нас обоих должен появиться шанс все исправить. Я очень постараюсь ради этого. Я сделаю все, что Сафонову понадобится. Я отдала бы Руслану свое сердце, если бы могла…

Перебираю пальцами простынь.

Интересно, что он все-таки называл словом “жена”?

— Реанимобиль за вами прислали, — отрывает меня от этих мыслей появившийся в дверях палаты врач.

Я помогаю всем, чем только могу. Как будто пытаюсь компенсировать то, что меня с Русланом не было рядом. Слезы льются из глаз снова, когда я понимаю, что все мои усилия сейчас не больше, чем дуновение ветерка на огромные камни.

Раньше надо было проявлять характер. Но я была слишком гордой. Как же я сейчас ненавижу себя за это.

И вышло так, что только на него я могу положиться сейчас.

На Сафонова.

Всю обратную дорогу у меня не получается сомкнуть глаз, хотя глубокая ночь, давно пора бы. Я то кляну себя на чем свет стоит, то думаю про Руслана, то вспоминаю о Валерии. Вот почему-то не хочется больше упоминать этого мужчину по фамилии.

Мы стали ближе, как мне кажется. Хотя, поклясться готова, это самообман.

И я уже готова снова Сафонова возненавидеть, когда вижу, что реанемобиль проезжает в ворота его особняка.

Он же обещал ребенку лечение!

Я снова становлюсь похожа на разъяренную фурию, пока подручные Валерия мне объясняют, что так лучше для Руслана.

Я им не верю, пока те не берутся продемонстрировать мне комнату, где поселят сына.

И застываю на пороге. В ту комнату, где кажется жила я, уже успели доставить все необходимое оборудование. Там дожидается одетая в медицинский костюм девушка, которая говорит, что она врач и будет помогать.

— Валерий Валентинович переживает за безопасность, — поясняет мне тот самый громила, который охранял нас с Русланом по дороге сюда.

Обхватываю себя за плечи.

Ну раз переживает.

Возможно не без причин.

Киваю.

Мне странно думать о том, что я Сафонову верю.

Да нет, скорее даже полностью доверяю. Хотя к этому нет никаких поводов.

Я до обеда не отхожу от Руслана и падаю в постель, когда уже совсем заканчиваются силы.

Просыпаюсь, вздрагивая от осторожного легкого движения и замечаю Влада, который стоит у моего кресла. Мальчик выглядит так словно чувствует себя виноватым за то, что меня разбудил. Спешу улыбнуться, но получается слабо.

По стеклам хлещет дождь. Подходящая погода, она как будто оплакивает то, что произошло с моим сыном. Протягиваю руки к Владу. Сил на слова у меня попросту нет.

Надеюсь, сын Сафонова поймет то, что я хочу передать взглядом: ты тут не лишний.

— Иди сюда, — шепчу, — иди.

Дурацкое чувство, что Влад испугался грозы.

Тот забирается без слов мне на колени и прижимается к груди. Сразу становится чуть-чуть теплее и спокойней. Как будто самую маленькую часть души, которая разбилась и почернела тогда, когда у меня отняли Руслана, сейчас мне возвратили. Хоть я и понимаю: все это самообман.

Так мы и сидим, слушая как капли разбиваются об оконную раму и как пищат датчики.

— Говорят, завтра праздник, — вдруг произносит Влад.

Я глажу его по волосам. Мне еще долго не будет дела ни до какого веселья.

— В честь папиной женитьбы.

Удивительно, что сын стал называть Валерия отцом. Сафонов мне сказал про свадьбу, но о том, что это произойдет так быстро не сказал. Я даже не успела привыкнуть к этой мысли.

— Только его теперь никто не может найти, — вдруг добавляет Влад.

Я останавливаюсь и проглатываю вязкую слюну, чувствуя себя так как будто сбылись мои худшие предчувствия.

Смотрю на Руслана. Ведь в прошлый раз мое чутье не ошиблось!

Сафонов Валерий

Автомобиль трогается, а мне все еще неспокойно. Вот, в общем-то я за друга должен был бы волноваться. А сейчас сердце болит за нее.

За себя должно было бы. Ведь Инга меня подставила очень крупно. А я думаю только о том, как они там с Русланом и этим новым мальчиком.

Идиот.

Стучу по подлокотнику пальцами и вспоминаются слова друга: “Стал совсем другим”, “Теперь ты бандит”.

Он прав был в чем-то. В том, что я зря связался с Архиповой и с ее покровителями. Хранил у себя их ворованные деньги и теперь это грозит проблемами. И ладно бы мне…

Машина привозит нас на старый заброшенный склад. Там ждет уже человек Инги.

Пока я в больнице возился, выловили осведомителя Инги. Хотя я лично был бы не против участвовать в погоне, но получилось все так, что увидел того мальчика с глазами как у Эльвиры и залип. Растерял весь кураж и желание драться.

Подумал вдруг: “А что если кто-нибудь также и с моим сыном?”. Рита вспомнилась. Битый час я ковырялся, поднимая всех знакомых на уши, но организовал им с Эльвирой способ попасть в мой дом как можно быстрей. Хотя я уже не думаю, кстати, что там абсолютно безопасно. Но парню никто не поможет здесь. А в Краснодаре длинные руки Ингиного папы и там я не буду за него спокоен.

Агент Инги сидит уже привязанный к стулу. На голове черный мешок. Подхожу ближе. Давно я не делал такого. Как стал общаться со всеми этими губернаторами, как завязался с их активами, так стал наверное разлагаться. Развлекался и других развлекал.

— Рассказывай, что нужно Архиповой! — дергаю на себя мешок.

Парень смотрит испуганно. Я знаю его. Несколько раз видел в “Инвест-строй”, фирме, которую возглавляла моя ненаглядная блондинка. Вот сразу чувствовал, что нифига он не бизнесмен и не партнер. Какая-то пронырливая крыса.

— Что она задумала и где Мурат? — надвигаюсь на мужика.

Костяшки пальцем так и горят. Давненько я не участвовал в нормальной драке. С тех пор как решил, что у меня ничего и не осталось в этой жизни. Сражаться больше не за что.