Чтение онлайн

— Конечно. Кофе?

— Нет, спасибо. Дозу превышать не стоит, кофе во мне бодрость только и поддерживает. В общем, я все узнал, рассказывать?

— Да, давай. — Рукой указываю на кресло, садится. Папки перебирает.

— Макаров Сергей Петрович — информации минимум, скончался три года назад...

— О как... — перебиваю. Не ожидал такого.

— Да, бытовуха обычная. С собутыльником что-то не поделили, и Макарова зарезали в драке. Скончался до приезда скорой. Дружок его благополучно сидит.

— Блять, я не удивлен. — Ситуация не смешная, но я ухмыляюсь. По Макарову всегда понятно было, что плохо кончит. Бухал, как проклятый. Но отец его на должности держал, пока терпение не кончилось. Выгнал в итоге...

— Продолжать?

— Нет. Оставь бумаги, почитаю на досуге. Больше он мне не интересен. Теперь про Костю давай. Домой во сколько приехал?

— Полшестого утра. — Как я и говорил.

— Где был?

— Где и обычно...

— Один?

— С парнем. Пробили его — сын депутата Ильина, Егор Ильин. И с ним он как раз-таки зависал те дни, что должен был в Ярославле провести. И еще тут кое-что интересное всплыло... Константин частенько встречается с Артемом Калининым. Знакомая фамилия?

— Нет, не припомню.

— Лет пять назад дело громкое было. Подполковник Калинин Николай Дмитриевич.

— А, точно. С трупом на даче... — вспоминаю что-то...

— Да-да. Калинина старшего оправдали. Улик прямых не было. Территория участка у него большая, местами не огорожена. Вывод следствия — труп подбросили. Девушка там была сомнительных нравов, разбираться не стали. Да и Калинин был не последним человеком в органах, пятно как-никак. Но с должности сняли. Он в бизнес подался. Поднялся даже. Стрип-клуб этот, Костин любимый, Калинина. Там сын его управляет делами.

— И что у них с Костей общего может быть?

— Пока не знаю, выясняем. Встречаются они часто.

— Наркота?

— Ну в клубе-то по-любому. Дайте время, я постараюсь выяснить.

— Особо не копай. Нам светиться не стоит, а то привлечем к себе ненужное внимание. За Костей следи так же. И за Викой бы не мешало.

— За ней тоже машинку закрепить?

— Да. Пусть наблюдают.

— Понял, сделаю.

— Семен, куда сынок мой залез снова? — спрашиваю и тяжело вздыхаю. Два года спокойной жизни, я уже и расслабился. Не надо было.

— Узнаем. Всегда узнаём, Роман Эдуардович.

— Порой лучше б не знать. Лишний раз разочаровываться. И больше в себе. Мы в ответе за детей своих. Не то что-то я сделал, раз сын таким стал. Но что? Хуй знает, всю жизнь, похоже, этот вопрос меня будет мучать.

— Не думаю, что вы в ответе. Он взрослый уже.

— Макару твоему сколько?

— Шесть.

— Шесть. Косте, кажется, только вчера шесть было. А то, что взрослый, тут ты прав, но мозгов-то у него нет. Ведет себя как ребенок, а иногда и хуже. А знаешь что? Иди домой, Семен. Ты хорошо поработал, возьми выходной, отдохни. Выспись. Сына своди в парк какой.

— Хорошо. Спасибо, Роман Эдуардович.

— Тебе спасибо за работу.

Градский уходит, а я сижу за столом и о работе даже не думается. А может, нахер ее, работу эту? Все и без меня слаженно тикает. Пойду в зал, грушу поколочу, надо куда-то выплеснуть накопившийся гнев, злобу. Снять напряжение. От думок этих голова кругом, так и ебнуться можно. Или инсульт словить.

Вика

— Ты снова тут спала? — спрашивает мой дорогой муженек.

Проснулся, наконец. Снова полдня проспал. Еще бы, приполз в шесть утра. Не ждала и не встречала даже. Слышала, как дверью хлопнул. Около шести было. Дурдом какой-то. Да и я полдня провалялась в постели. Сериал турецкий начала смотреть. На них как подсядешь, все, полжизни пройдет. А у меня у самой жизнь, как турецкий сериал. С интригами и болью.

— Тут. Знала, что ты снова пьяный придешь и храпеть будешь, — говорю, но не смотрю на него. Не хочется.

— Обиделась? — спрашивает и в постель ко мне ложится. Прижимается к спине.

— Кость, что происходит? — спокойно спрашиваю, пока он меня в спину целует, нежно, еле дотрагивается. А меня раздражает эта нежность неуместная. Вроде бы и приятно, но не то что-то.

— Прости меня, я вчера наговорил тебе всякое. Я просто разозлился на отца, — шепчет тихонько, рукой мне под майку лезет, щекотно.

— Почему ты не поехал в Ярославль? — Не отпускают меня мысли об этом.

— Я же сказал, у меня были дела в Москве.

— Какие дела?

— Вик, хватит. Ну правда...

— Что хватит? Я хочу элементарное объяснение, тебе так трудно? Я надумываю себе всякое. Ты сказал, что улетел, врал мне, когда якобы звонил из отеля. Я твоя жена, я имею право знать. Ты наплевал на мой день рождения...

— Просто поверь мне. У меня было важное дело, о котором я не могу тебе рассказать. — Тон не меняется, не злится на меня за расспросы.

— И отцу не можешь?

— Ему тем более. Он сразу наезжать начинает, ты же слышала вчера.

— Как я поняла, ты его подвел. И сильно.

— Да что вы все на меня ополчились? — Чуть громче. А я не хочу снова ругаться.

— Никто на тебя не ополчился, просто мне нужны ответы.

— Не будет никаких ответов. — Поворачивает меня к себе и в глаза мои смотрит по-доброму. — Ты мне доверяешь?

— Конечно, доверяю, — лгу. Не доверяю, не так, как когда-то. Стоит в сердце поселиться сомнению, и все, прожигает. Но Костик так искренен сейчас. Глазенками смотрит и ресницами хлопает.

— Вот и доверяй дальше. Я тебе все расскажу, но позже. Ладно? — спрашивает и снова прижиматься ко мне начинает. Щетиной трется о руку и губами в шею. Приятна его ласка.

— Обещаешь?

— Обещаю. Надо работу искать, бабки кончаются, — тему сменил.

— Кончаются? — удивляюсь его ответу. У Кости не могут кончится деньги. Его счета постоянно пополнял отец. Я особо не вникала, но парочка миллионов у него всегда была в запасе.

— Ага.

— А на счету?

— А он не резиновый, Вика. Свадьба нормально так высосала. Да и так расходы, по мелочи.