Чтение онлайн

— Да уж… — выдохнул Ник. Звучало отвратительно. — Хорошо все живы остались.

— И врагу не пожелаешь, — передернуло Алексину, которая сжалась, словно замёрзла. И её обняли девчонки, в утешении и поддержке.

— Ой, давайте не будем про этого урода больше говорить, — поморщилась Белкина. — Давайте лучше игру обсудим и то, как Урядов привлёк нам болельщиков.

— Ага, за еду, — засмеялась его одноклассница Кристина.

— Ну, это были мои бывшие одноклассники из прошлой школы, так что они согласились за шавуху, бургеры и чёрненькую приехать поорать, — пожал плечами Ник.

— Так-то и наши с удовольствием на халявную доставку накинулись, — сказала Белкина. — Так что предлагаю метод взять на вооружение.

— Я закину сколько скажете, — сразу отреагировал Звягинцев. — И это, ты, Ник, мне напиши, во сколько обошлось, поделим.

— Да ладно, моя идея, мне и платить, — отмахнулся Ник, — не так и дорого вышло в принципе.

— Не-не, так не пойдёт, — сказал Дорничев, доставая кошелёк, — скидываемся.

В итоге Нику дали денег, Алексиной дали денег за доставку, дали денег на следующие «договорняки». И примерно в десять вечера они разошлись. Белкина, кстати, решила до Сашки прогуляться, тот сказал, что снова на выходных один в своей съёмной квартире.

До дому они с Софией добрались уже почти в одиннадцать, и сил осталось только на помыться и спать.

На выставку Лансере они всё же поехали. Та открывалась с десяти часов, и если не торчать там три часа, они вполне успевали и на картины посмотреть, и где-то перекусить, и доехать до спортивной арены МГУ. Выставка, кстати, оказалась действительно большой — на пять залов. Выставлялись и картины, и скульптуры, и всякие фотографии семьи, и письма с дневниками. Ник взял экскурсию, и седая старушка им почти час рассказывала про всякое, и про картины, и про биографию всех художников, предок которых ещё в восемнадцатом веке приехал в Российскую Империю в качестве учителя живописи и даже основал какую-то свою школу. Ник слушал вполуха, а вот Софии точно было интересно.

А потом Ник увидел те «наброски», которые видел во сне в той палатке. Это точно были они! Ровно как во сне.

— Как это? — он отпустил руку Софии и подошёл ближе, чтобы посмотреть. Всё же до конца в такие совпадения не верилось. — А чьи это работы? Ничего не написано.

— Предположительно Софьи Лансере, — ответила старушка-экскурсовод, — но точное авторство установить не удалось. У Софьи, младшей дочери Евгения и Екатерины, кстати, очень любопытная судьба. Она, как и все в её семье, увлекалась живописью и училась, но художницей не считалась, так как не проходило выставок с её работами. Так что рисовала она, как-то сейчас принято говорить, «для себя». Но по слухам и сохранившимся записям переписки Софья была очень талантливым артефактором. Её магическая сила оказалась уникальна. К сожалению, ни одной её магической поделки не осталось. Всё утеряно в годы безумия и уничтожения. Только фотографии, которые косвенно подтверждают мои слова.

— А что за любопытная судьба? — спросила София.

— Ах да, несмотря на своё происхождение, Софья была весьма привлекательной и интересной особой, её весьма ценили в высшем обществе, в том числе и за её особый магический талант, который раскрылся очень рано. В те времена магия считалась превыше всего, и благодаря уникальному дару в семнадцать лет из рук императора Николая Второго Софья получила личное дворянство, тем самым мгновенно становясь весьма завидной невестой.

— Ого! — удивился Ник, вспомнив их давний разговор с Софией. Получалось вполне, эта «художница» могла быть невестой его двоюродного прапрадеда. У него возникло ощущение, что София подумала ровно о том же.

— Да, за Софьей Лансере ухаживало много дворян, — продолжила экскурсовод. — Но она без памяти влюбилась в какого-то не особо знатного и богатого юношу из военных и бросила богемную жизнь. Вот, кстати, картины, которые вы видите, это предположительно сохранившиеся наброски того времени, когда, по семейным преданиям, Софья бросила всё и отправилась за своей любовью на войну. Впрочем, возможно, это несколько преувеличенные сведения. Скорее всего, того военного где-то расквартировали, просто отправив подальше от Москвы, где тогда находилась ставка. Как я говорила, за Софьей ухаживало много дворян. Среди них был и генерал Деникин, который предложил ей замужество. Опять же предположительно, генерал хотел избавиться от соперника, который увлёк Софью, но просчитался.

— То есть она всё-таки могла быть невестой или даже женой того молодого дворянина? — спросила София.

— Об этом я не знаю, возможно, тайная помолвка или свадьба состоялась. Семья была против её решения и выбора.

— А что стало с тем «незнатным военным»? — спросил Ник, немного обидевшись за графа Николая. Впрочем, если брать эпоху расцвета магии, там каждый второй мог быть разорившимся графом. Насколько он знал, графских родов в Империи имелось прилично, более трехсот — точно, и все они военнообязанные. Такие титулы изначально выдавались императором за какие-то боевые заслуги, и чуть ли не в каждом поколении их надо подтверждать, чтобы сохранить какие-то привилегии. К тому же Марковы разбогатели точно уже после войны или во время благодаря фармации. А до войны, выкосившей до восьмидесяти процентов дворянско-магического сословия, их и правда могло быть так много, что слишком бедные и дворянами-то считались постольку-поскольку. Типа просто «равные нам по знатности, но не равные по доходу».

— Насколько я в курсе, войну он не пережил, что сильно ударило по Софье. Она даже уходила в монастырь на несколько лет и удалилась от света.

— Депрессия? — предположила София.

— Возможно, — кивнула старушка-экскурсовод. — Но известно, что она отказалась от дара, а после вышла замуж за купца первой гильдии.

— Да, за Масакадова Руслана, — сказала София. — Меня зовут Масакадова София, меня назвали в честь прабабушки.

— Ну надо же, — улыбнулась старушка-экскурсовод. — Я, получается, тоже родственница, но по линии её старшей сестры.

— Значит, вы изучаете биографию семьи?..

— А что значит «отказалась от дара»? — уточнил Ник, перебив Софию.

— Неизвестно, — пожала плечами «родственница», — так было написано в найденной переписке. Возможно, это какой-то эвфемизм, потому что Софья больше не рисовала и не создавала артефакты, потеряв интерес к этим занятиям. А может, и что-то более специфичное. В магии я не очень разбираюсь.

Из выставочного зала они с Софией вышли порядком озадаченные.

Перекусить они заехали в «Злату», София сказала, что там очень вкусно, и рассказала, что на конкурсе им даже готовил шеф-повар этого заведения, Алексей Грошев, и подарки подарил. Да и Нику там тоже понравилось, как кормят.

— Интересная у меня прабабушка, конечно, — задумчиво протянула София. — Получается, что тот портрет с незабудками, который на коне, он дописан уже после его исчезновения? Или он ещё не исчез? Как он вообще попал к твоей семье?

— Да, любопытно, — согласился Ник. — Но даже не знаю, как это можно выяснить… При случае спрошу у бабули.

— Могут быть семейные архивы или дневники, — сказала София. — Вроде бы мой отец так восстанавливал семейное древо… Как думаешь, что означало это «отказалась от дара»?

— Ну… Гипотетически… — Ник водил вилкой по тарелке, — как я понимаю магию и её работу… Если бы писал, например, какую-то историю.

София воровато оглянулась и придвинулась чуть ближе.

— Возможно, она провела некий ритуал, ценой за который был её дар или её магия, — вспомнил про Никиту и его желания Ник. Тот тоже про какие-то ритуалы вычитал, а значит, подобная магия в этом мире существовала.

— А что взамен?

— А вот тут… Чёрт его знает.