Чтение онлайн

Ну так и знал, что без этого финика не обошлось!

Старейшина недовольно свел седые брови, слетал к книге, коснулся ее ладонью — зеленый свет окутал сборник.

— Но за последствия я не отвечаю, — напоследок снял он с себя всю ответственность и вернулся к внуку, по пути велев мне возвратить реликвию в целости и сохранности. В целости и сохранности? А за это не отвечаю уже я — мало ли что будет дальше.

Ладно, с этим разобрались… Я снова открыл книгу. И она снова…

— Не открывается. Ваша книга, — уставился на крылатых мошенников, чувствуя, как начинаю кипеть от злости. Вашу же книгу, а!

Фейки недоуменно переглянулись.

— Этого не может быть! — поспешил опровергнуть мое заключение Вента и подлетел к книге, что я сжимал в руках, заставляя бороться с искушением, прихлопнуть ею назойливую букашку. — Никак не может! — прибавил фей.

Оказалось, что не только может, а так и есть. Книга не открывалась, и ко всем шаманским манипуляциям Венты осталась равнодушной.

— А если ее об дерево? Или камнем садануть? — предложил я варианты — неплохие, между прочим. Вента задохнулся от возмущения, не находя слов… по меньшей мере, приличных. — Или подождать, — пошел я на попятную, — может, ее попустит.

— Что-то тут не так, — заволновался Вента. — Если книга не открывается, это может значить только одно…

— Что? — подошли Венди и Эсмирато. Последний с перевязанной неопознаваемым тряпьем рукой. Судя по расплывающимся фингалам на глазах у обоих талахари, они тоже неплохо провели время.

— Переломный момент! — заключил старейшина.

— Что?

— Чего?

— Наступает переломный момент, — повторил Вента.

И это прозвучало зловеще.

Переломный момент… Я долго об этом думал. Хотя, нет, долго об этом думать не пришлось. Вдалеке, со стороны дикой местности, оттуда, где не ступала нога человека — по крайней мере, моя — послышался гул. Он нарастал, усиливался, от него дрожала земля.

— Что это? — уставился я на землю, будто она могла дать ответ, почему дрожит.

— Ты не туда смотришь, — открыл мне глаза на мой промах Венди и указал дрожащим пальцем куда-то поверх моего плеча. Я обернулся. На фоне неба, так кстати подкрашенного багровым светом полноликой луны, маячила огромная голова, рогами и контурами напоминающая голову буйвола, и несли ее не менее массивные плечи, покрытые черными костяными наростами, как доспехами.

— Сакрахар раздери! — вырвалось у меня.

— Мне кажется, это он и есть, — дрогнувшим голосом сообщил Венди. — Сакрахар! Я на картинке видел.

— На какой картинке, тьма, ты это видел?

— Со сказками.

Я перевел на него недовольный взгляд. Что он мелет?

— Надо быстрее отсюда выбираться! — определил я наши дальнейшие планы. Что бы там не было в книге про трех всадников — я к этому не хочу иметь ни малейшего отношения. Пока громада, затмевающая неба, досюда доберется, мы будем уже далеко! И откуда он взялся?

— Зови скорее Крихад… как его там? — обратился к темному.

— Крихадарандарин, — поправил Венди.

— Чего? — Умничает?

— Мы не сможем на нем втроем выбраться — Эсмирато правильно сказал.

Эсмирато? А где «темный» или «этот напыщенный хлыщ»? Верно, пока я не видел, Эсми его хорошо приложил, так что мозги как-то иначе встали.

— Сам же сказал, что сказка называется «Три всадника», а у нас ни одного. Большое несоответствие, — указал я.

— Может, и к лучшему. Мы же не знаем, чем сказка заканчивается. А вдруг она заканчивается плохо?

— Не может она так заканчиваться. Главные герои всегда остаются в живых.

— Всегда? — саркастически приподнял он бровь.

Новая, более сильная дрожь сотрясла землю. Я еле на ногах устоял. Из-за пазухи что-то выпало. Я нагнулся подобрать. Матерчатый цветок Лилу-Анны. Странно, что после всего он не потерялся.

— Красоту для надгробия готовишь? — заметил Венди. — Рано еще.

Пронзительный свист огласил освещенные багряным светом просторы — это Эсмирато решил вызвать свою пламенно-хвостую-и-гривую лошадку. Фейки спорили о том, как им быть — не вернуться ли обратно под спасительную сень рощи и будет ли она в данных обстоятельствах спасительной, или лучше остаться тут, до конца. До чьего, интересно? Потому что лично я здесь задерживаться не собираюсь.

Крих был тут как тут. Пламя его гривы и хвоста разгорелось сильнее. То ли так и было задумано — пылать во время опасности, то ли я его ненароком подпалил, когда с лунниками расправлялся. Лихо у Эсмирато выходит — чуть свистнул, и конь сию секунду примчался. А может и мне попробовать? Хотел так же, но… клыки мешают. Когда же они исчезнут? Почему в воспоминаниях пра-пра… дедушки ни намека, как в обратную сторону превратиться? Не век же в таком виде? Представляю, как удивится матушка… А как обрадуется Кадемония, узрев мое демоническое очарование! — мысль об этом меня взбодрила. Я сжал цветок Лилу-Анны… Внутри него было что-то твердое. Я потянул за лепесток, и весь бутончик распался, а внутри него оказалась деревянная трубочка с выжженными на ней символами.

— Свисток. — Я вздрогнул, обнаружив рядом Эсмирато. Темный безотрывно смотрел на предмет в моей ладони. — Свисток тан'итан. Где ты его взял?

— Нашел. — Удивительно, как легко иной раз слетают с губ слова лжи. Но ведь я его действительно нашел. Случайно. В подарке Лилу-Анны. Осталось только выяснить его назначение. И кэшнаирец, судя по всему, его знает.

— Нашел? — скептически изогнул он бровь. А что, разве я не могу найти свисток посреди необитаемого леса? Хотя почему необитаемого? Может, вон Вента случайно обронил. Поймав мой взгляд, старейшина насторожился. — Странно, — усомнился кэшнаирец.

— Почему?

— Тан'итан это… это… — Я ловил каждое слово. Эсмирато насмешливо прищурился. — Так ты не знаешь, что он такое?

Провалиться бы этому темному! Но он сказал тан'итан, что в переводе с кэшнаирского означает буквально — призывающий. А если так, то…

— Конечно, я знаю, что он такое, — с усмешкой сообщил я, надеясь, что выгляжу достаточно устрашающе, чтобы у кэшнаирца не возникло повторного желания насмешничать, и, приложив свисток к губам, свистнул.

Потом еще раз, еще и еще, но из трубки не раздалось ни единого звука. Что за надувательство? Я набрал полную грудь воздуха и…

— Погоди, — тронул меня за локоть Эсмирато, опасливо озираясь, и под конец остановил на мне раздраженный взгляд. — Это тебе не свистулька какая-то! Это артефакт для призыва волшебных животных.

— Да, но я его не слышу, — уставился я на свисток. — Он не работает?

Эсмирато криво ухмыльнулся.

— Это означает только то, что ты не волшебное животное.

Треснуть бы его чем! Хотя за что?

Я прислушался, в надежде, что мой свист привлечет Халцедона — я уже начал догадываться, что Лилу-Анна нарочно подложила мне призывающего, чтобы я смог совладать с подарком Кадемонии, сумеречной лошадкой. А я так долго не мог его обнаружить.