Чтение онлайн

Харриет не оглядывалась. Она затерялась в толпе среди прохожих, снующих в разные стороны. Она была похожа на молодую женщину скромной наружности, которая спешит куда-то по просьбе своего нанимателя. Харриет прошла мимо уличных торговок лавандой. Они обсуждали подробности похищения племянницы герцога Гленморгана. Харриет поражалась, как они могут быть так беспечны, и уверены в своей безопасности, когда даже благородная девушка за стенами частной школы не может быть уверена, что ее не похитят.

– Харриет? – воскликнула одна из торгующих девушек удивленным голосом, прерывая праздную болтовню с подружками. – Харриет, ты ли это?

Харриет прижала палец к губам.

– Простите, похоже, я обозналась, – пробормотала девушка, пожимая плечами.

Харриет продолжила свой путь дальше. Когда повозка, запряженная чалой лошадью, привезла ее на улицу в нескольких кварталах от ее старого дома, Харриет пожалела, что не купила букет лаванды, чтобы держать у носа. Ей приходилось больше думать о том, как не ступить ногой в лужу нечистот, нежели о своей личной безопасности.

Впрочем, она беспокоилась не за себя, а за других. Кроме того, несмотря на сумрачные тени, вырастающие то и дело у обшарпанных стен вдоль дороги, едва ли ей угрожало что-либо в такой час. Харриет узнала старого военного врача, который стоял у входа в пивную. Он смотрел на нее и явно не мог признать в ней старую знакомую.

Вокруг Харриет собралась толпа мальчишек и девчонок в оборванной одежде.

– Барышня, не найдется, случайно, лишних полпенни?

– Ступайте в школу, маленькие попрошайки, – дала она им от ворот поворот, шлепнув по чумазым ручонкам, вцепившимся в ее юбку.

Николас Райделл влачил свое убогое существование в подвале жилого дома, расположенного во дворе. Едва переступив порог подвала, Харриет поняла, что за ней кто-то идет. Ей пришлось скрючиться, чтобы влезть в лестничный проход, который вел к его комнате. Он спал, укрывшись ворованными плащами с меховой подкладкой, на соломенном тюфяке, лежавшем прямо на полу. Харриет уловила едва заметный аромат дешевых духов, в комнате наверху по полу застучали каблуки.

Харриет встала над ним, держа в правой руке пистолет.

– Я знаю, что у тебя под подушкой нож, Ник, и должна сказать, я тебе не доверяю. Но за тобой должок, и я имею право спросить его. Ты ведь помнишь, как я вытащила из твоей ноги пулю, которую ты получил по глупости?

Он засмеялся, медленно открывая свои темные глаза. У него были длинные черные волосы, угловатые черты лица, и на обеих щеках красовалось по шраму от ножа. Половина девушек с улицы была в него влюблена и готова выкупить его из рук правосудия. Но Харриет была не из их числа. Она знала, что у него за плечами. Его душа давно была мертва.

– Любимая, тебе никогда не нужно спрашивать мое разрешение, чтобы залезть ко мне в койку, – сказал он любезно и закинул руки за голову. – Что там у тебя стряслось? Герцог не отвечает твоим запросам?

– Мне бы стоило тебя пристрелить, и твоя родная мать сказала бы мне спасибо. Но сейчас мне нужно знать только одно: или ты, или мой отец, или вы оба имеете отношение к похищению девочки?

– Жаль, что я сам до этого не додумался. Харриет затылком почувствовала опасность, и тут же из лестничного колодца раздался скрип ступеньки. Ник опустил руки.

– Твой отец давно сыграл в ящик, – сказал он, глядя в треснувшее запыленное зеркало в углу. – Да и с чего ты взяла, что у него хватило бы ума на то, чтобы организовать похищение?

– Здесь дело не в уме, а в озлобленности. Он ведь так и не простил мне, что я от него ушла, и никогда не скрывал этого. Кроме того, мы оба прекрасно знаем, что он такой же живой, как крысы, что скребутся за стенами по ночам.

Ник нахмурился:

– Ну не знаю, я его давно не видал. Может, и правда преставился на этот раз. Но если тебе одиноко, то ты можешь переехать ко мне.

– Одиноко?

Он рассмеялся:

– В темноте со мной весело.

Харриет попятилась прочь от тюфяка. Ник сел, и его рука скользнула под подушку.

– За возвращение девушки назначена награда, – сказал он неприятным голосом.

– Ты не знаешь эту семью так хорошо, как я. Если ты хоть как-то замешан в этом деле, то тебе не поздоровится, они будут преследовать тебя до дверей ада. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь им.

Она вышла прежде, чем он мог остановить ее, и вскарабкалась по ступеням к человеку, преграждавшему ей путь. Глаза герцога горели гневом.

– Мне и без твоей пропажи есть, о чем беспокоиться.

– Я не боюсь гулять по этому району.

– Я боюсь. За тебя. Дай мне слово, что не придешь сюда больше.

Харриет колебалась. Но он стоял на своем, а она уже почувствовала силу, исходившую от его высокой мускулистой фигуры. Ей стало понятно, что он с места не сдвинется, пока она не пообещает ему то, что он хочет.

– Мы не можем стоять здесь до скончания века, – прошептала она.

– Тогда дай мне слово, – холодно сказал Гриффин. – Это ведь просто.

Харриет посмотрела ему в глаза:

– Я не уверена, что могу дать такое слово. Может, найдем компромисс?

Гриффин негромко выругался.

– Что за компромисс?

– Я могу прийти, но только с твоего разрешения.

– Абсолютно исключено, – сказал он и бросил на Харриет тяжелый взгляд.

– Тогда… – Харриет снова колебалась. Она знала, что Ник слышит все до последнего слова. – Хорошо. Тогда что ты скажешь на такое предложение: я могу прийти, но в твоем сопровождении.

Губы Гриффина сложились в тонкую линию.

– На такое я могу пойти, но не прямо сейчас Человек, наблюдавший за ними через зеркало, усмехнулся:

– Я ее и пальцем не тронул, ваша светлость. Но если вам нужна моя помощь в решении другого вопроса, то я к вашим услугам.

Было еще не поздно, когда они вернулись в городскую резиденцию и поехали в тот самый парк, в котором Эдлин провела с ними вечер. Не сговариваясь, Гриффин, Харриет и Примроуз решили исключить леди Констанс из своего расследования. Они были уверены, что леди Констанс откажется от сотрудничества. Вчера вечером, еще до того как новости о похищении Эдлин стали достоянием общественности, лорд Чаттертон сделал официальное заявление о помолвке своей дочери с престарелым графом, который души в ней не чаял.