Чтение онлайн

— Не сможешь. На мне клеймо! — Стив огляделся, нет ли кого поблизости, кто мог бы их подслушать. Потом заявил с печальной безнадежностью: — Никто в этом году не даст мне больше в долг.

— Может быть, я смогу уговорить Эдди Майлла встретиться с тобой.

— Кто это?

— Ты должен помнить историю со «Связкой». Он начал действовать в прошлом году.

— Да, конечно! Только не могу понять, как работает его машина. Название «Связка» придумала его восьмилетняя дочь. Она же настояла на том, чтобы в конце был восклицательный знак. Теперь эта «Связка!» с восклицательным знаком мозолит глаза по всей стране. Раньше он был мелким посредником и экономил даже на стоимости авиабилетов.

— Эдди Майлл реорганизовал свою компанию, расплатился с кредиторами, выкупил пай учредителей и начал продавать дешевые акции всем, кто пожелает.

— Он что, воздвиг «пирамиду»?

— Да! Чтобы выжить, ему непрерывно надо расширяться, пускать в продажу все новые акции.

— Во что это обойдется? Он высосет из меня всю кровь!

— Он не возьмет с тебя ни цента. Он кладет себе в карман от выручки за вновь выпущенные акции.

— Может, этот Майлл смог бы и тебе помочь? — По лицу Стива было видно, что он уже клюнул на приманку. Глаза его загорелись.

— Нет, Стив. «Котильон» пока останется акционерным обществом закрытого типа. Я не собираюсь распродавать акции.

— Но я бы встретился с Майллом.

— Я это устрою, Стив.

Они расстались почти друзьями, хотя разве можно быть уверенным в чем-то в этом мире? По дороге в свой офис Натали с горечью раздумывала о том, что ее последнее заявление насчет «Котильона», в сущности, было только бравадой. Рано или поздно ей придется открыть двери «Котильона» для публики. Давление внешних сил и обстоятельств было слишком велико. На это намекал и Билл Малкольм во время их последней не очень-то веселой встречи. В жизни, а тем более в бизнесе не происходят чудеса. Спасти может только свежая идея, которую у тебя купят такие «добрые волшебники», как Билл Малкольм или Эдди Майлл. К ним надо идти с товаром. У Стива есть такая «тепленькая» идея — связи Гонконга с красным Китаем. Натали же вместе со своим «Котильоном» после утраты Уоллеса бессмысленно барахтается в бурном море, и силы ее иссякают.

— Как приятно слышать твой голос, дорогая, — ворковал Эдди Майлл в трубку. — Как идут дела?

— У меня неплохо. Но есть один парнишка, с которым тебе стоило бы повидаться.

— Сколько ему лет?

— Тридцать с небольшим.

— Не жулик?

— По нашим стандартам — нет.

Эдди захохотал:

— Точная характеристика! Ценю твою искренность. Кому он больше нужен? Тебе или мне?

— Время покажет. Он способен далеко пойти. У него есть зацепка в Гонконге.

— О'кей! Скажи, чтобы позвонил мне. Если ему не так много за тридцать и он не прочь состязаться в спринте, я рискну парочкой долларов.

Натали не имела раньше деловых контактов с Эдди, и на нее произвела впечатление его способность мгновенно принимать решения.

— Честно говоря, я ожидал, что ты будешь просить за себя. Уж больно нервничают твои акционеры-учредители. Шум от них по всему Нью-Йорку. Ты должна их попридержать… они у тебя распустились. Можно дать тебе совет?

— Разумеется.

— Если ты хочешь состояться в меховом бизнесе, ищи инвесторов со стороны. Тебе нужен банкир, не связанный с этой клоакой, где все знают про все и всех…

— Спасибо, Эдди, — холодно поблагодарила Натали. — У меня уже есть банкир. Билл Малкольм из «Стюарт, Малкольм и Харди».

— Солидный парень. Даже слишком, я бы так сказал. Шагу не сделает без оглядки назад и по сторонам.

— У нас с ним полное взаимопонимание. Он знает, что «Котильон» — акционерное общество закрытого типа. Так решили мы с Уоллесом, и так будет!

Долгое молчание Эдди в трубке было красноречивее любых слов.

— Я привыкла к сотрудничеству с Биллом, — не выдержала затянувшейся паузы Натали и повторила: — Он меня понимает.

Эдди прокашлялся и произнес:

— Я дам тебе еще один совет на прощание. Потом я повешу трубку, и мы оба вернемся к нашим делам. Запомни вот что: со временем мы становимся старше, но не лучше.

Спускаясь в лифте из юридической конторы, где была оформлена сделка о покупке лисьих шуб и накидок, Стив Вайнтрауб мельком сообщил, что Эдди Майлл согласился финансировать его импортные операции.

— Поздравляю, — сказала Натали.

О Джервисе не было произнесено ни слова, но Натали с удовлетворением отметила про себя, что теперь Джервису придется плести свои интриги через другое подставное лицо. Стив перестал быть безвольным орудием в его руках.

Она пешком направилась в «Котильон», где ей предстоял намеченный заранее январский отчет перед членами правления.

Путь ее проходил через кварталы пушной торговли между Шестой и Восьмой авеню. Улицы здесь были узкими, дома старомодными, оформление витрин не таким наглым и зазывающим, как в других районах. Случайно или нет, но все это создавало определенную атмосферу, гармонирующую с этим древним занятием человека — промыслом пушного зверя и торговлей мехами. Здесь, судя по фотографиям пятидесятилетней давности, хранимым Уоллесом, почти ничего не изменилось со времен его молодости.

Натали в уме прокручивала по дороге речь, которую собиралась произнести на правлении. Ярлыки на выставленных изделиях дали новый толчок ее мыслям. Цены за прошедший год подскочили почти на пятьдесят процентов. Это означало, к сожалению, что многие покупатели, на которых возлагались надежды, не смогут приобрести традиционную продукцию «Котильона». Только разумный баланс между дешевыми изделиями вроде лисьих жакетов Стива Вайнтрауба и элитарными мехами поможет фирме остаться на плаву и одновременно сохранить свою репутацию.

Как у большинства жителей огромных мегаполисов, у Натали имелось особое предохранительное устройство в мозгу, нечто вроде антенны, сканирующее пространство вокруг нее и предупреждающее об опасности, будь то уличные хулиганы или грабители, норовящие вырвать сумочку из рук, агрессивные таксисты, сумасшедшие или нетрезвые водители. Это устройство, к несчастью, не сработало в тот момент, когда тяжелый фургон, загородивший половину тротуара и, как ей казалось, покинутый водителем, внезапно всей массой стал стремительно надвигаться на нее.

Натали не успела даже завопить от ужаса или протиснуться между фургоном и зданием. Мотор громадной машины рычал, рубчатые покрышки шевелились, гигант, дав задний ход, стал прижимать Натали к кирпичной стене. На высоте более полутора метров над мостовой был распахнут грузовой люк. Из него выступал деревянный настил. Если б Натали была ниже ростом и не носила туфли на высоких каблуках, ей не удалось бы уцепиться за этот настил и подтянуться наверх.

Она легла на грязные доски, но в тот же момент они затрещали от чудовищного давления. Острые щепки вонзились в ее руку, а сумочка, висевшая на ремешке, превратилась в бесформенную лепешку. В воздухе резко запахло духами из раздавленного флакона. В ее сознании запечатлелся крик прохожего: