Чтение онлайн

Линь Ваньюэ спустилась вниз. Все, чего она хотела сейчас, — найти безлюдное место и спрятаться там. Она должна была как следует разобраться с сумятицей в мыслях, придумать способ совладать со своими эмоциями и подавить это безумное желание.

Но она вдруг осознала, что эти "неприемлемые мысли" были подобны зернышку, которое незаметно было посажено в ее сердце. Все было спокойно до того, как она узнала о нем, но как только она попыталась разобраться в своих чувствах к Ли Сянь, это зернышко взбушевало. Оно прорвало ее сердечную оболочку и пустило необузданные корни; их нельзя было остановить, нельзя было обрубить, нельзя было вышвырнуть…

Когда Линь Ваньюэ спустилась вниз, снова застыв среди ветра и снега, она поняла: как бы ни было широко небо и просторна земля, ей действительно было некуда идти и негде спрятаться...

Дома ее все еще ждали друзья. Если она вернется в таком виде, даже если они не спросят, то наверняка найдут это странным...

Изо рта Линь Ваньюэ вырвалось белое облачко. Вскоре оно было рассеяно ветром.

Она сделала шаг вперед. В одиночестве она бесцельно двигалась против ветра и снега по просторному Янгуаню…

Автору есть что сказать:

Линь Ваньюэ: [сообщение о помощи] Моя девушка выходит замуж за какого-то мудлана. Я не жених, нет. Нет, она не моя девушка. В любом случае жених не я, что мне делать? Я умираю, стоя против лютого ветра и снега в Янгуане, это особенно срочно~~~

Глава 67

Глава 67. Сгущается таинственная мгла | На железном дереве распускаются цветы

Столица · Дворец императора

Последнее придворное совещание двадцать восьмого года Юаньдина было одним из самых оживленных собраний года.

На него явилось внушительное количество власть имущих и военной знати, чтобы отчитаться о служебных делах и преклонить колени в знак верности Его Величеству. Утром должно было состояться собрание, а вечером — императорский пир. После этого наступит длительный перерыв в пятнадцать дней.

После объявления управляющего евнуха из задней стороны зала вышел облаченный в парадные одеяния Ли Чжао.

— Приветствуем Его Величество!

Зал был полон придворных чиновников, которые один за другим почтительно поклонились Ли Чжао.

— Хахахаха, чувствуйте себя свободно.

Ли Чжао, похоже, был в хорошем настроении. Несмотря на седину на висках, он был бодр и полон сил.

— Благодарим Его Величество!

Ли Чжао весело улыбнулся, оглядывая окружение через бусы тиары и спросил:

— Все ли принцы, знать и полководцы здесь?

Ли Чжу был слишком молод для участия в политике, поэтому в середину зала вышел старший принц Ли Чжэнь с дощечкой из слоновой кости*.

* (xi`angh`u) — дощечка записи распоряжений, которую держали перед грудью удельные князья (принцы) во время высочайших распоряжений 

— Отвечаю отцу-императору. Янцюаньхоу уже в преклонном возрасте, вместо него в столицу прибыл его шицзы с письмом. Жуцзянхоу тяжело болен и не может присутствовать на встрече с императором, поэтому он тоже послал письмо. Ушуанхоу несет пограничную службу на землях Ци, чтобы не вторглись cижуны...

— Мм... — слушая доклад принца Ци, Ли Чжао гладил седую бороду. Он удовлетворенно кивнул.

Но тут внезапно, не дав Ли Чжэню закончить, из ряда нетерпеливо выскочил принц Юн, Ли Чуань, со своей табличкой:

— Брат Ци, кажется, не упомянул кое-кого важного. Этот младший брат поможет вспомнить. Отец-император, в столице еще нет генерала Ли Му с северной границы.

Атмосфера в зале стала напряженной.

Старый генерал Ли, побратим предыдущего императора, ушел из жизни на двадцать четвертом году Юаньдина, а через четыре года скончалась императрица Ли Цинчэн. После этого положение Ли Му в императорской семье стало затруднительным. Племянник Ли Чжу был еще молод и не имел права участвовать в политической деятельности, а племянница, старшая принцесса Ли Сянь, была любимицей Его Величества, но уже приняла шицзы Ли Чжуна Пинъянхоу в качестве фумы. Весь двор знал, что Пинъянхоу был в подчинении у принца Чу. Теперь, когда старшая принцесса обручена с ним, хотя они еще не поженились, ситуация во дворе становилась довольно непредсказуемой.

Кроме того, некоторое время назад Ли Му получил сотню ударов. Хоть Ли Чжао и не распространялся об этом, но и молчать не приказывал. Кто из присутствующих в этом зале не был хорошо осведомлен об этом казусе?

Эти сто ударов были сродни пощечинам...

Поскольку принц Юн открыто упомянул Ли Му в этот критический момент, все насторожились. Они хотели посмотреть на реакцию Ли Чжао, чтобы сориентироваться на нее и знать, как действовать…

Ли Чжао, сидевший на высоком троне, не изменился в лице. Он безмятежно смотрел вниз, думая о чем-то.

В этот момент принц Ци взял на инициативу по спасению из неловкой ситуации, которую создал принц Юн, и продолжил:

— Благодарю глубокоуважаемого брата за содействие, но я еще не договорил. Генерал Ли Му действительно еще не прибыл в столицу. Но, во-первых, северная граница далеко, а во-вторых, я слышал, что армия гуннов понесла потери во время осенних сражений. Этой зимой особенно холодно, возможно, когда-нибудь гунны сойдут с ума от голода и начнут беспокоить границу. Генерал Ли Му управляет северо-западными войсками и в то же время является защитником северной границы нашей страны. Вполне объяснимо, почему он не присутствует здесь.

— Отец-император, этот сын хочет что-то сказать.

Ли Чжао поднял глаза и увидел, что из ряда вышел принц Чу, Ли Сюань. Обстоятельства смерти наложницы Лян были туманны, и Ли Чжао с тех пор жалел этого сына, поэтому он доброжелательно сказал:

— Мое дитя, тебе слово.

— Благодарю отца-императора. Этот сын слышал, что недавно генерал Ли Му внезапно отодвинул войска к городу Янгуань. Северная пограничная армия насчитывает более сотни тысяч человек, а Янгуань — всего лишь маленький город на окраине. Как он мог взять на себя такое тяжелое бремя? Ли Му приказал разместить военный лагерь на половине города, лишив крова некоторых местных жителей. Им так тяжело, что словами не передать.

Ли Чжао уже выслушал трех принцев, но так ничего и не ответил. Он продолжал сидеть на высоком троне и обшаривать взглядом весь зал. Так как он не произнес ни слова, сыновья лишь слегка поклонились и продолжили стоять, неловко сжимая дощечки в руках.

Через некоторое время Ли Чжао наконец заговорил:

— Цензор*, то, что они сказали, правда?

* цензор — (y`usht'ai) — "глаза и уши" императора, должностные лица в каждом округе, которые контролировали работу всех его должностных лиц, следили за их благонадежностью, расследовали по его прямому поручению заговоры и другие государственные преступления