Чтение онлайн

Лицо Линь Ваньюэ сразу же вспыхнуло, что не ускользнуло от глаз Юй Сянь.

— Мои извинения, тетушка Хэ. Похоже, Вы зря потратили время на дорогу сюда! — холодно сказала Линь Ваньюэ и, подумав кое о чем, добавила: — У меня, Линь Фэйсина, нет ничего ценного, поэтому я не подхожу деве Даньдань. К тому же, я должен совершить кровную месть. Пока северная граница неустойчива, и гунны не отбиты, Фэйсин не может думать о семье! Хуцзы. Нет, Цзыту. Проводи тетушку Хэ до порога.

— Слушаюсь, господин!

Линь Цзыту подошел к тетушке Хэ и, сделав пригласительный жест, сказал:

— Тетушка Хэ, прошу.

Ее лицо побагровело, а затем побледнело, но она не посмела оскорбить Линь Фэйсина. Она лишь украдкой бросила на него свирепый взгляд и, помахав веером и тряхнув платочком, последовала за Линь Цзыту.

Юйлу и Хуцзы молчали, как цикады зимой. У Юй Сянь же на лице все это время был слабый намек на улыбку. В течение столь долгого времени с момента основания резиденции хозяин редко здесь бывал, но он всегда доброжелательно относился к слугам. Правил тоже было немного. Такого разъяренного Линь Фэйсина они еще не видели…

— Хуцзы!

— А! — услышав, как Линь Фэйсин внезапно рыкнул, Хуцзы так испугался, что у него подкосились колени, и он упал.

Линь Ваньюэ смягчилась. В ее глазах промелькнула беспомощность:

— Ты можешь отвечать стоя.

— Слушаюсь!

Хуцзы поднялся с земли, но по-прежнему не выпрямился и трепетал от страха. Однако нельзя было винить его. Он и Юйлу, подписавшие договор о предоставлении себя в собственность, не были защищены законом. Их жизни зависели от прихотей хозяина. Если их забьют до смерти, дело решат несколько серебряных монет...

— Отныне, если будут наведываться свахи, говори им, что меня нет дома. Если они захотят войти и подождать, пусти их ждать в сторожку. Мне можно не докладывать!

— Понял…

Глава 70

Глава 70. Человек, который страшится славы, подобен свинье, боящейся разжиреть

Столица · Дворец Вэймин

Неизвестно с каких пор, отчетов о Линь Фэйсине становились все больше и больше, а их содержание — все длиннее...

Все началось с шелковой бумаги размером с ладонь, где вкратце были охвачены все события дня Линь Фэйсина. С течением времени отчеты стали длиной больше походить на письмо.

"Метаморфозы" Линь Фэйсина фиксировались капля по капле, затем вся информация оперативно передавалась в руки Ли Сянь.

Несмотря на то, что она жила во внутренних покоях дворца и не могла принимать участие в политической деятельности, если ей нужно было узнать о происходящем в Поднебесной, ничто не могло скрыться от ее глаз.

В отчете писалось:

"Вашему Высочеству: эта подчиненная успешно проникла в резиденцию Линь и закрепилась там. У всех слуг чистое прошлое. К настоящему времени я уже проверила всех, включая Линь Цзыту, и исключила любую возможность нахождения здесь шпионов. Ваше Высочество может не беспокоиться.

С момента моего внедрения в резиденцию Линь, у Линь Фэйсина было четыре выходных дня в месяц, в течение которых он редко с кем-либо контактировал. Время от времени наносил визит кто-то из военного лагеря. С посетителями у Линь Фэйсина не было конфиденциальных бесед.

С начала двадцать девятого года Линь Фэйсин начал закупать разнообразные книги. Генерал Ли Му, узнав об этом, прислал ему рукописные копии и бамбуковые свитки, всего сто десять томов. Солдаты северной границы тоже захотели угодить и начали отсылать Линь Фэйсину книги, в общей сложности получилось сорок два тома. Линь Фэйсин хоть все безоговорочно принял, но у него до сих пор не было частных встреч с нижестоящими лицами-дарителями.

Эта подчиненная проверила всю литературу. В основном там военное искусство, стратегия, история и три сборника очерков из неофициальной истории.

Всякий раз, когда Линь Фэйсин возвращался в свою резиденцию, он в обязательном порядке принимал ванну и пропадал в кабинете, не расставаясь с книгами, и не выходил, пока его не позовут.

На восьмой день третьего месяца двадцать девятого года его посетила тетушка-сваха из Янгуаня, чтобы свести его с дочерью крестьянина Лю из южной части города. Линь Фэйсин решительно отказался от предложения.

После этого случая неоднократно наведывались и другие свахи. Сторож неукоснительно выполнял приказ Линь Фэйсина и отсылал их прочь.

На двадцать второй день третьего месяца эта подчиненная собиралась постирать одежду Линь Фэйсина. Запаниковавший Син тут же начал рыться в ней, чтобы вытащить из-за пазухи яшмовый кулон, и с огромным облегчением ушел.

Эта подчиненная несколько раз пыталась узнать, что это за кулон, но Линь Фэйсин всегда держал его при себе. Его бдительность необычайно высока, эта подчиненная не достигла успеха. Кланяюсь и прошу прощения..."

Ли Сянь неосознанно приподняла уголки губ. Она открыла парчовую шкатулку и положила отчет к остальным. Затем она взяла второй листок и прочла:

"Хозяйке: двадцать девятый год Юаньдина, первый день второго месяца. Перед всей армией Му назначил Сина командиром штурмовых войск.

Отправляясь к нему в шатер, Син часто брал с собой "Теорию пограничной службы". Их разговор удалось подслушать.

Му всегда великодушно оказывал помощь.

Почерк Сина слишком уродлив, его невозможно расшифровать.

Му подарил Сину письменные принадлежности, терпеливо проинструктировав его.

Син весьма находчив, учтив и способен тщательно анализировать и делать выводы. Он больше не тот необразованный человек, коим был в прошлом.

У Му и Сина, несмотря на разницу в положении, отношения как у отца и сына. Эта новость уже быстро распространяется. Надеюсь на скорое решение хозяйки."

… …

Ли Сянь закончила читать отчет и, как обычно, аккуратно сложила его и положила в парчовую шкатулку, в которой накопилось приличное количество шелковых лоскутов с похождениями Сина.

Ли Сянь взяла несколько чистых листов, исписала сразу три и, сложив их, отдала человеку для отправки...

Она вышла из кабинета и принялась медленно разгуливать по коридорам. В конце концов бесцельное брождение привело ее к саду на заднем дворе. Остановившись в коридоре, Ли Сянь смотрела на Линь Цяньли, который неторопливо щипал траву и помахивал хвостом.

Она мысленно перенеслась в тот день. Этот осел так же беззаботно ел траву, а Линь Фэйсин еще не покинул дворец. Широко улыбаясь, Линь Фэйсин похлопал осла по шее и сказал: "Тогда я назову его Линь Цяньли.”