Чтение онлайн

Для Ли Чжу, потерявшего мать и только-только достигшего девяти лет, ласковые действия старшей сестры были несравнимы ни с чем. Он прищурил глаза и слегка приподнял голову, наслаждаясь заботой.

Убрав платок, Ли Сянь вытащила изысканную коробку с едой и открыла ее. Внутри оказалось блюдечко с печеньем из искусной нефритовой росы, а также пирожное из фасолевой муки*.

* (ld`ougao) — одно из четырёх знаменитых пекинских пирожных, каждое из которых принято есть в определённое время года

— Чжу-эр, должно быть, проголодался после долгой поездки? Съешь немного, — мягко сказала Ли Сянь.

Она перевернула чашки на столе и налила в одну воды для Ли Чжу.

— Спасибо, цзецзе.

Глаза Ли Чжу загорелись. Он выпрямился на мягком сиденье и отправил в рот одно печенье, уже забыв о том, что хотел наябедничать Ли Чжао.

Ли Сянь с улыбкой в глазах наблюдала, как брат поглощает печенье и пирожное.

Ли Чжу сточил три сладости и выпил воду. Налив ему еще одну чашку, Ли Сянь как бы невзначай спросила:

— Чжу-эр, чему тебя учит новый наставник?

— Мм...помимо обучения Чжу-эра чтению и письму, он учит Чжу-эра пути императора.

— Вот как? И что такое путь императора в понимании Чжу-эра?

— Наставник сказал, что народ — это основа государства, краеугольный камень династии. Необходимо управлять Поднебесной с гуманностью и справедливостью. Мир и спокойствие народа ведет к процветанию государства, а состоятельность народа обуславливает мощь государства.

Ли Сянь кивнула, и Ли Чжу продолжил:

— Еще наставник сказал, что в смутные времена следует применять суровые законы. Правитель не должен быть чересчур милосердным, чтобы не быть обманутым низшими чиновниками.

— О? Тогда что же Чжу-эр понял из наставлений?

— Чжу-эр считает, что для становления на путь императора нужно научиться умело совмещать твердость и мягкость по отношению к людям. Это залог становления хорошим императором.

Ли Сянь была довольна ответами Ли Чжу. Она легонько похлопала его по хрупким плечам и сказала:

— Чжу-эр все верно сказал, но знает ли он, что это только часть пути императора? Простой народ, безусловно, важен, но множество учреждений императорского двора тоже нуждаются в большом количестве талантливых людей.

Ли Чжу закатил глаза и брыкнул не достающими до пола ногами. Надув губы, он тихо сказал: 

— Чжу-эр знает, что хочет сказать цзецзе, но Чжу-эру не нравится…

Прежде чем Ли Чжу успел договорить, Ли Сянь приложила палец к его губам, чтобы прервать дальнейший поток слов. Тот сразу же все понял и замолчал.

Ли Сянь облегченно вздохнула. В карете тихо сидели брат с сестрой и улыбались друг другу, понимая все без слов.

Ли Сянь сказала Ли Чжу:

— Чжу-эр, отец-император приказал всем мужчинам ехать на лошадях. Цзецзе знает, что тебе тяжело, но ты должен держаться до конца, понимаешь?

— Цзецзе не о чем беспокоиться, Чжу-Эр лишь пришел повидать цзецзе во время остановки и уже собрался уходить.

Ли Сянь помогла Ли Чжу привести себя в порядок и взглядом проводила его из кареты.

Как только Ли Чжу выпрыгнул из кареты, Ли Сянь не удержалась и раздвинула шторы, чтобы посмотреть на удаляющуюся маленькую фигурку младшего брата. В мыслях снова возникла Ли Цинчэн.

Сердце заныло. "Чжу-эр вырос, матушка-императрица. Видишь ли ты это с небес? Не беспокойся, я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить его и обеспечить ему благополучную жизнь…"

Через час по приказу Ли Чжао процессия снова двинулась в путь. Вскоре Ли Чжун вернулся в карету Ли Сянь.

Ли Сянь посмотрела на него и сказала:

— Чжу-эр еще ребенок. Если есть что-то неподобающее в его обращении, пусть шицзы простит ему это.

Ли Чжун сел рядом с ней. С нежностью посмотрев на нее, он мягко сказал:

— Принцесса слишком строга. Он — Его Высочество наследный принц и мой шурин, как-никак, а я — шицзы, сын чиновника. Как могу я принимать такую мелочь близко к сердцу?

Ли Сянь едва заметно улыбнулась ему и ничего не ответила.

Через три дня они наконец добралась до охотничьих угодий.

Было как раз то время года, когда лепестки цветов, словно снег, кружатся в воздухе. Здесь была разнообразная лакомая дичь, что идеально подходило для охоты.

Принц Ци, принц Чу и принц Юн уже переоделись в охотничью одежду и с почтением ожидали на месте. Как только приблизился императорский экипаж, все трое разом встали. Карета остановилась перед ними, они опустились на колени и поочередно сказали:

— Этот сын приветствует отца-императора!

При поддержке управляющего евнуха Ли Чжао спустился с кареты и махнул рукой в их сторону: 

— Можете встать!

— Благодарим отца-императора.

Ли Чжу с Ли Сянь шли позади Ли Чжао. Увидев наследного принца, они поклонились ему. Тот, в свою очередь, тоже ответил приветствием.

Вдруг раздался голос:

— Матушка, осторожнее! 

Ли Сянь обернулась и увидела, как принц Ли Хуань помогает наложнице Дэ спуститься с кареты. Она слегка улыбнулась и отвернулась.

Далее последовал обмен приветствиями между членами императорской семьи и сыновьями знати.

Так как день уже близился к концу, Ли Чжао приказал всем отдыхать. Охота начнется завтра...

На следующий день стояла сухая и приятная осенняя погода с чистым, безоблачным небом.

Ли Сянь, одетая в роскошное дворцовое платье, и Ли Янь, переодевшаяся в охотничью одежду, стояли позади Ли Чжао и наложницей Дэ на высокой платформе. Внизу восседали на крупных лошадях мужчины, сменившие свои повседневные роскошные одеяния на охотничьи. За спиной у каждого был лук, а колчаны со стрелами висели у седла. Эти люди слегка приподняли головы, ожидая речи Ли Чжао.

— Милостивые господа и юные воины. Основатель нашей Ли завоевал наши родные земли верхом на коне. Хоть сейчас мы и живем во время мира и процветания, навыки верховой езды и стрельбы мы обязаны помнить. Все присутствующие здесь — выдающиеся молодые люди нашей страны, ее опора. Я хочу, чтобы в ближайшие дни все вы проявили свои истинные способности. Победитель будет щедро вознагражден!

Как только Ли Чжао произнес эти слова, все, кто сидел верхом, засветились энтузиазмом, а лошади, словно заразившись воодушевлением хозяев, фыркали и били копытами, горя желанием начать.