Чтение онлайн

Солдаты тыловой части сорвали с груди погибших воинов именные таблички и, по повелению Ли Му, подожгли две груды трупов. Казармы Линь Ваньюэ двинулись в путь, оставив позади разгорающиеся трупы, испускающие специфический запах.

До захода солнца они, наконец, добрались до места, где должны были разбить лагерь. Тыловые солдаты вымыли собранные ранее именные карточки и оставили покоиться.

Линь Ваньюэ расположилась там, куда почти никто не приходил, усевшись перед сплошь висящими именными табличками. Они покачивались на ветру, сталкиваясь друг с другом с громким и чистым звуком. Эти таблички время от времени доставляются в города и висят на досках, ожидая возвращения в семьи своих хозяев. У Линь Ваньюэ тоже была такая — с ее именем на лицевой стороне и названием деревни Чань Цзюань с обратной. Кто бы мог подумать, что Линь Ваньюэ — единственная оставшаяся в живых из этой деревни. Линь Ваньюэ не единожды бесшумно вылезала из палатки, чтобы с надеждой полюбоваться на звездное небо и поразмышлять: если в один прекрасный день от нее останется эта табличка в доказательство того, что она вообще существовала, и будет помещена на доске ожидания, то какова вероятность того, что случайный проходимец не вытерпит ее “ожидания” и с сочувствием похоронит ее?

— Братец, ты здесь! Я уже давно тебя ищу!

Когда Линь Юй издалека увидел, что Линь Ваньюэ в одиночестве сидит на земле и в оцепенении смотрит на кучу табличек перед ней, он мог только мысленно вздохнуть: даже если Линь Ваньюэ не произносит ни слова и не проявляет инициативу в заведении друзей, Линь Юй был уверен, что старшему братцу не все равно!

Изначально Линь Юй собирался взять Линь Ваньюэ на встречу с Ли Му, однако, учитывая ее состояние и недавнюю потерю контроля в бою, он решил немного повременить с этим. Он бесшумно опустился на землю рядом с ней, тоже уставившись на таблички.

Ветер продолжал дуть. Слушая перестукивание раскачивающихся на ветру табличек, Линь Юй почувствовал себя опустошенным. Он невольно поинтересовался:

— Братец, как ты думаешь, будет ли когда-нибудь там и мое имя?

— Что за бред? Не смей так говорить. Ты не умрешь! — Линь Ваньюэ решительно покачала головой.

Линь Юй, казалось, и не думал возражать. Он продолжил с улыбкой:

— Братец, если я однажды умру, пожалуйста, позаботься о моей табличке и не позволяй ей висеть на доске ожидания. У моей семьи была военная регистрация в течение многих поколений, мой отец лишился ноги. Когда мы победим, прошу, отправь табличку ему и скажи, что я не позволил своей семье потерять лицо.

— Этого не будет!

Линь Юй не отступал и продолжал смеяться:

— Брат, наступит тот день, когда ты крепко возьмешь мою табличку вместе со мной и собственноручно отправишь моему отцу, а затем доложишь старику, что я не опозорил семью Линь.

— Ты обязан выжить. Я куда несчастней тебя, потому что у меня нет ни друзей, ни родственников. Если и ты погибнешь, некому будет похоронить меня, когда я умру.

— Эй! Братец, я просто шучу, не принимай это всерьез! Мы обязательно выживем. И, после того, как я женюсь, мой сын станет твоим сыном, а мой отец — твоим. Пойдем, нам нужно к генералу.

Затем Линь Юй помог Линь Ваньюэ встать с земли, отряхнул свой зад, и вместе они направились к шатру Ли Му.

— Докладываю! Солдат № 35 пехотного лагеря Б, Линь Фэйсин, приветствует генерала.

— Солдат № 45 пехотного лагеря Б, Линь Юй, приветствует генерала.

— Прошу, проходите, — Ли Му сидел в шатре, ожидая их.

Линь Ваньюэ и Линь Юй бок о бок вошли в шатер и встали перед генералом, выглядя немного напряженно. Ли Му посмотрел на юные лица двух молодых людей.

— Кажется, я тебя где-то видел. Мы не встречались раньше? — Спросил Ли Му, глядя на Линь Ваньюэ.

Линь Ваньюэ почтительно опустилась на колени и сказала:

— Линь Фэйсин должен поблагодарить генерала, завербовавшего этого простолюдина в армию два года назад. Генерал пошел против правил, чтобы позволить этому ничтожному человеку присоединиться к армии, несмотря на отсутствие военной регистрации у его семьи. Линь Фэйсин просит прощения у генерала и повинуется, чтобы снискать милости!

Услышав эти слова от смуглого и худого мальчишки, что стоял перед ним, Ли Му тут же вспомнил: два года назад сирота из деревни Чань Цзюань приходил к нему, умоляя взять его в армию. В итоге его приняли, однако, Ли Му не ожидал, что ребенок доживет до этого дня.

Поглаживая свою бороду, Ли Му довольно посмотрел на Линь Ваньюэ и серьезно проговорил:

— Линь Фэйсин, признаешь ли ты свою вину?

Глава 12

Глава 12. Прививая цветок к дереву*

Стоя на коленях с опущенной головой, Линь Ваньюэ слушала слова Ли Му, с взволнованным выражением лица. Линь Юй подумал, что Линь Ваньюэ, должно быть, наказана, и без колебаний последовал ее примеру и опустившись на колени, хоть и не знал причины.

* Привить цветок к дереву — (y'ihuajiem`u) — ловко обделывать дела; уметь незаметно подменить одну вещь на другую

Ли Му посмотрел на двух робких подростков, стоявших на коленях перед ним, и, наконец, не смог сдержать улыбку. Много ли времени прошло с тех пор, как Ли Му так же без сомнений бросался на помощь боевым товарищам и делил с ними горе и невзгоды? Реакция Линь Юя тронула чуткую душу Ли Му.

Ли Му протянул руку, чтобы помочь им встать с колен, и с улыбкой сказал:

— Я помню, что некоторое время назад батальон Летящего пера во всеуслышание объявил о намерении завербовать командира, при том условии, что он полностью натянет двухстоуновый лук. Почему ты не пошел добровольцем, а, Линь Фэйсин?

Линь Ваньюэ изо всех сил старалась скрыть свое выражение лица, чтобы Ли Му не заметил ее волнения. Ей казалось, что он видит ее насквозь. Сердце учащенно билось, пока она с облегчением не осознала, что Ли Му не раскрыл ее настоящей личности. Линь Ваньюэ снова упала на колени:

— Этот ничтожный слуга помнит о совершенном грехе.

Ли Му снова помог Линь Ваньюэ подняться с колен.

— Неужели я настолько внушаю страх, что ты раз за разом опускаешься на колени? Знаешь ли ты, что черный лук на твоей спине раньше был моим? Из-за повреждений я должен был избавиться от него, но я не ожидал, что ты овладеешь им и даже убьешь двух гуннов. Давай, вставай, обсудим это.

Ли Му вернулся на свое место, посмотрел на Линь Ваньюэ и Линь Юя и спросил:

— Что вы двое думаете о сегодняшней битве?

Слова Ли Му осели в голове Линь Ваньюэ, вызвав череду промелькнувших мыслей, и она неосознанно открыла рот, но разум вовремя остановил ее, так что она могла лишь спрятать эти мысли подальше.

Ли Му наблюдал за Линь Ваньюэ. Он восхищался этим смуглым тощим юношей. По его мнению, хоть Линь Ваньюэ не была похожа на других сильных воинов, но у этого подростка был особый характер, особенно перед лицом гуннов, все его тело источало врожденный боевой дух. Если этот мальчишка и впредь будет таким смышленным, то генерал мог бы взять его под крыло. Это может занять некоторое время, но из него мог бы получиться находчивый, храбрый молодой генерал!

Колебания Линь Ваньюэ, конечно же, не скрылось с глаз Ли Му, он уставился на Линь Ваньюэ и спросил:

— Тебе есть, что сказать, Линь Фэйсин?

Линь Ваньюэ в ужасе открыла рот и подумала про себя: “Взгляд генерала Ли Му и в самом деле настолько острый, что каждое его движение заставляет меня чувствовать себя в опасности, побуждая инстинкт самосохранения бить тревогу и убегать!”

Линь Юй, стоявший рядом, хотел высказать свою точку зрения, но не ожидал, что Ли Му спросит Линь Ваньюэ, поэтому Линь Юю только и оставалось, что закрыть рот. Хоть в груди Линь Юя и кольнула досада, это чувство было мимолетным, и он был рад за Линь Ваньюэ. Даже слепому будет понятно, что генерал, кажется, в высшей степени ценит старшего братца! Будь это кто-то другой, Линь Юй бы рискнул перебить Ли Му, чтобы обратить внимание на себя, но этот человек был Линь Ваньюэ, и в сердце Линь Юя не было ни малейшего желания поступать так. Не говоря уже о том, что Линь Ваньюэ много раз спасала его жизнь в течение этих двух лет. Линь Юй и Линь Ваньюэ были почти неразлучны, Линь Ваньюэ упорно присматривала за ним и защищала, и все эти качества в ней заставляли Линь Юя восхищаться.