Чтение онлайн

Но с другой стороны, когда Линь Фэйсин дал решительный отказ, в ее сердце необъяснимым образом закралась радость…

В конечном итоге Ли Сянь не стала ему ничего объяснять: не имело значения, был ли он шахматной фигурой или семечком, ему не нужно слишком много знать…

Линь Ваньюэ холодно рассмеялась, словно насмехаясь над собой. Она снова указала на дверь и в изнеможении закрыла глаза.

Ли Сянь медленно поднялась со своего места. Она грациозно прошла к двери и остановилась.

Всего за пару коротких шагов над ней снова возобладал разум:

— Подумай как следует, Фэйсин. Я вернусь в другой раз.

Глава 91

Глава 91. Но совсем не жалею об этом, истлеваю в любовной печали 

строчка из стихотворения "Феникс, сидящий на ветвях платана" поэта династии Сун Ли Юна (987 — 1053)

Болезнь настигает неожиданно.

Хотя у Линь Ваньюэ не было здоровья как у быка, за все время служения в армии, если не считать восстановлений после ранений, она никогда не болела.

Линь Фэйсин приказал сообщить обо всем Ли Му и закрыл поместье, отказавшись принимать гостей.

Новости извне не проникали внутрь дома, но это не означало, что происходящее изнутри не сообщалось наружу.

На второй день, когда небо начала насыщать тьма, Линь Фэйсин слег от болезни.

Одетая во все черное Ночная тень с маской на лице, словно призрак, проникла во временное жилище Ли Сянь в Янгуане.

"Ду, дудуду, ду, дуду, ду”.

Дверь в комнату Ли Сянь со скрипом отворилась.

Ее распахнула сяо-Цы, которая приехала вместе с ними. Увидев человека в маске, она слегка улыбнулась:

— Давно не виделись. Что-то ты запропастилась.

— Да, давненько, — донесся женский голос из-под маски.

Сяо-Цы отошла в сторону, и тень прошмыгнула внутрь.

Ли Сянь, одетая в нижнюю одежду, неторопливо вышла из-за ширмы. Она села за стол и спросила:

— Как обстановка в поместье Линь?

Тень опустилась на одно колено и доложила:

— Докладываю Вашему Высочеству, Линь Фэйсин заболел. После того как Ваше Высочество и Ли Чжун покинули поместье Линь, он запретил кому-либо его беспокоить и заперся в комнате до следующего утра. После пробуждения он зашел к молодой госпоже Байшуй. Он оставил несколько указаний кормилицам и няням, затем послал человека в военный лагерь с оповещением о своем отпуске, после чего приказал закрыть поместье и не впускать никаких гостей. Он по-прежнему просит не тревожить его. Эта подчиненная видела Линь Фэйсина прежде чем он вернулся в свою комнату. Цвет его лица был ужасен, это явно не притворство. Сегодня вечером эта подчиненная принесла ужин с намерением разузнать обстановку, но обнаружила, что дверь спальни Линь Фэйсина была заперта. Затем эта подчиненная нашла способ проникнуть внутрь, но увидела, что Линь Фэйсин впал в летаргический сон. Эта подчиненная не разбирается во врачевании и не может поставить диагноз. Его брови были сильно нахмурены, он крепкой хваткой вцепился в яшмовую подвеску, что эта подчиненная не могла вырвать ее у него из рук. Только увидев парную кисточку, эта подчиненная пришла к выводу, что это та подвеска, с которой он не расстается.

Когда сяо-Цы, стоявшая позади Ли Сянь, услышала это, ее веки задрожали: она все еще помнила, как Линь Фэйсин покинул столицу два года назад, и Ее Высочество принцесса поутру взяла ее с собой за город, чтобы там подождать его. Принцесса подарила Линь Фэйсину яшмовую подвеску, которую ей оставила императрица Хуэйвэньдуань. В тот день по пути обратно сяо-Цы долго брюзжала по этому поводу. Эта подвеска не была какой-то там безделушкой. Пусть даже у Линь Фэйсина были заслуги, уместнее было бы наградить его какими-нибудь драгоценностями, сокровищами или даже шелками. Но как принцесса могла отдать ему этот кулон? А эта парная кисточка была ручной работы сяо-Ци...

Она вспомнила тот день: Ее Высочество принцесса смотрела в окно и с легкой улыбкой на губах выслушивала ее бурчание.

Когда они уже почти добрались до императорского дворца, принцессе это опротивело, и она спокойно объяснила: "Это было неспроста, у принцессы на это свои намерения”.

Сяо-Цы украдкой взглянула на Ли Сянь, ее начали терзать сомнения.

Тень продолжала стоять на одном колене, пока Ли Сянь, казалось, что-то обдумывала. В комнате было очень тихо.

Ли Сянь, подперев рукой подбородок и глядя на пламя свечи, впала в глубокие размышления.

— Ты... не вызывала лекаря?

— Отвечаю Вашему Высочеству, эта подчиненная не могла этого сделать.

— Все ясно. Можешь идти.

— Слушаюсь!

Тень покинула комнату. Ли Сянь продолжала сидеть в раздумьях.

Увидев, что Ли Сянь сидит так уже довольно долго, сяо-Цы уже собиралась принести ей накидку, как услышала слабый вздох.

— Уже ночь, давай спать.

— Слушаюсь.

Сяо-Цы помогла Ли Сянь с приготовлениями ко сну, затем задула лампу и ушла в боковую комнату.

Однако Ли Сянь лежала с открытыми глазами, вглядываясь в темноту. Она смотрела на занавески у кровати, залитые слабым лунным светом, что проникал через окно.

За последние два года Ли Сянь получила бесчисленное количество отчетов с северной границы. В них настолько часто упоминались моменты, где Линь Фэйсин бездумно глядел на подаренную подвеску, что Ли Сянь уже сбилась со счету.

За все это время Линь Фэйсин прогонял свах в общей сложности девять раз.

Книга "Теория пограничной службы", которую она послала Линь Фэйсину, хранилась у него в парчовой шкатулке на книжной полке в отдельной секции.

Ли Сянь понимала: эта болезнь имеет к ней какое-то отношение.

Она предполагала, что после всех этих мучений Линь Фэйсин наверняка захочет вернуть ей подвеску. Но он этого не сделал. Напротив, он крепко сжимал ее, даже находясь в беспробудном сне.

Линь Фэйсин любил ее. Больше Ли Сянь не нуждалась в проверке.

Она невольно перенеслась ко вчерашним событиям. Этот человек категорически отверг предложение Ли Чжуна, а потом и ее прогнал прочь.

Это был первый раз, когда она увидела Линь Фэйсина в гневе. За все восемнадцать лет ее жизни к ней впервые отнеслись с таким неуважением.

Но почему она до сих пор так снисходительна к нему?

Из уважения к его талантам или из благодарности за его преданность?

За эти два года ситуация во дворе усложнилась. И не только из-за принцев, которые всячески давили на него. Даже Ли Хуань начал демонстрировать свою позицию в борьбе за престол, и отец-император все спускал ему с рук из чувства вины.

Для этой поездки Ли Сянь разработала два плана.

Первый состоял в том, чтобы помочь Ли Чжуну "переманить" Линь Фэйсина на сторону принца Чу. Заручившись влиянием принца Чу в столице, Линь Фэйсин мог бы наконец получить военную власть на северной границе. Из-за недуга у него не было возможности вести супружескую жизнь. Даже если бы он женился на Янь-эр, из-за своего характера наверняка предпочел бы скрываться на границе под предлогом воинских обязанностей. Но прежде всего нужно было убедиться, что он не питает к ее младшей сестре никаких чувств. Этот план был самым быстрым способом достижения результата с наименьшим количеством жертв…

Даже если бы Линь Фэйсин присягнул принцу Чу, его характер не позволил бы ему слушаться команд Ли Сюаня. Если Линь Фэйсин получит военную власть, принц Чу останется ни с чем.

Как принц Чу, с его-то своевольным и гордым нравом, мог вынести упрямство Линь Фэйсина?

Когда придет время, эти двое так схлестнутся, что перевернется небо и опрокинется земля. За последние два года Линь Фэйсин заработал высокий авторитет и этим самым мог бы сдержать принца Чу в узде.

Даже если один из них решит терпеть до подходящего момента, Ли Сянь лишь нужно будет, чтобы кто-то доложил Линь Фэйсину о том, что принц Чу вступал в сговор с гуннами и причастен к смерти Линь Юя.