Чтение онлайн

Ли Сянь повернулась в сторону Линь Фэйсина и мягко спросила:

— Ответ Фэйсина на предложение, по поводу которого мы с шицзы Чжуном приходили вчера, все прежний?

— Да, прежний! — голос Линь Фэйсина прозвучал тихо, но без капли сомнения.

Линь Ваньюэ безо всякого выражения на лице опустила голову. Ее левая рука, покоящаяся на подлокотнике, крепко сжала его.

Линь Ваньюэ не заметила улыбку, промелькнувшую на лице Ли Сянь.

Сейчас у нее было тяжело на сердце: она знала, что шанса встретиться с Ли Сянь больше не предоставится. Но она никогда не свяжет себя узами брака с каким-то чужим человеком из-за этого!

Линь Ваньюэ могла игнорировать попытки других сосватать ее. Но то, что Ли Сянь была среди них, причиняло беспрестанную боль ее сердцу.

Линь Ваньюэ уже приготовилась снова услышать уговоры жениться на Ли Янь, но вместо этого Ли Сянь мягко сказала:

— Раз так, то ладно.

Линь Ваньюэ подняла голову и широко раскрытыми глазами уставилась на Ли Сянь. На ее лице отразилось недоверие.

Ли Сянь мило улыбнулась и добавила:

— Это моя вина, я была слишком опрометчива. Если Фэйсин не желает этого брака, не будем упоминать о нем. А шицзы я как-нибдуь уговорю.

— Спасибо! — Линь Ваньюэ искренне улыбнулась.

При виде такого "знакомого" Линь Фэйсина Ли Сянь почувствовала облегчение.

— Хранит ли Фэйсин яшмовую подвеску, которую я ему подарила?

Услышав вопрос Ли Сянь, Линь Фэйсин выпрямился. Он суетливо порылся за пазухой и, достав яшмовую подвеску, протянул ее Ли Сянь:

— Да, вот она!

Эта манера напоминала ребенка, послушно ожидающего, пока учитель проверит его домашнюю работу.

Ли Сянь посмотрела на парную кисточку и удовлетворенно кивнула.

Линь Ваньюэ запоздало поняла, что только что сделала, и к ее лицу прилила краска. Она отвела глаза, не решаясь взглянуть на Ли Сянь, и пристыженно спрятала подвеску за пазуху.

— Знаешь, Фэйсин, когда я только с тобой познакомилась, я была уверена, что ты непременно достигнешь успехов. Вот почему я убеждала тебя не убегать от своего таланта. Но я не ожидала, что ты продвинешься вперед за столь короткое время. Поначалу я считала, что для достижения хотя бы низкого чина генерала тебе потребуется по меньшей мере три или пять лет. Но вот мы не виделись всего два года, и ты сделал это! Ты действительно удивил меня.

Линь Ваньюэ некоторое время молчала, затем ответила:

— Мне просто повезло.

— Может, Фэйсин поведает мне о той легендарной вылазке, когда он "одолел врага силой четырех человек"?

— Конечно! — Линь Ваньюэ кивнула и продолжила с легкой улыбкой: — Честно говоря, если бы мне пришлось снова выбирать, я, возможно, изменил бы свое решение. В голову вдарили ненависть и гнев... Седьмого месяца прошлого года, когда гунны совершили ночной набег, погиб А-Юй. Поэтому я пошел к главнокомандующему по своей инициативе. Помнит ли Сянь-эр тех разбойников из Тигриного стана?

— Естественно.

— Тут тоже довольно длинная история. Один из разбойников, отбросив зло и следуя доброте, решил пойти за мной в военный лагерь. Его зовут Бянь Кай. Раньше он был конным разбойником, у него превосходные способности к выслеживанию. Успеху этой вылазки к гуннам мы во многом обязаны ему. Он привел нас прямо на земли племени Тукту. Но мы не ожидали, что несмотря на величие, у племени будет такая слабая система охраны. У шатра хана было всего два стражника! Весь путь мы прошли без помех. И опять же, благодаря Бянь Каю, который был знатоком в лошадях, мы смогли разогнать боевых коней Тукту. Что касается меня, то в детстве я видел, как овец отпускают на пастбища. Мне удалось найти главную овцу и увести все стадо из загона. Конечно, неоценимый вклад еще внесли Саньбао и Нида, которые рисковали своими жизнями.

Ли Сянь уже получала подробный отчет об этом событии, но когда она собственными ушами услышала от Линь Фэйсина пересказ, он показался ей совсем другим.

— Фэйсин сказал, что у шатра хана стояло только два стражника, тогда почему Фэйсин не принес голову хана? Думаю, ее оценили бы выше, чем разгон лошадей.

Линь Ваньюэ улыбнулась. Троих товарищей, участвовавших в вылазке, тоже мучал этот вопрос, но все же Линь Ваньюэ ничего им не объяснила. Хотя она знала, что Ли Сянь на самом деле сообразительная и не задала бы такого вопроса, но была готова ответить.

— В тот день я пребывал в нерешительности. Особенно когда остальные горели решением обезглавить хана. Я сам был искушен этим. Солдаты северной границы Ли боролись с гуннами всю свою жизнь, и не было ни одного солдата, который не мечтал бы убить гуннского хана своими руками. Однако в тот момент, когда я метался в нерешительности, я вспомнил о способе мышления, которому когда-то научила меня Сянь-эр.

— Оу?

— Да... когда мы продумывали маршрут обратно в столицу, Вы сказали: "Этот план распространяется не только на наш побег. Такой метод мышления можно применить при решении обыденных задач или разработке стратегии".

Линь Ваньюэ замолчала. Она смотрела на Ли Сянь горящим взглядом, на ее губах играла улыбка.

Сердце Ли Сянь дрогнуло, когда Линь Фэйсин упомянул ее фразу. Она без особого раздумья дала несколько советов, но он запомнил все слово в слово!

Это чувство было очень странным и невыразимым.

Линь Ваньюэ продолжила:

— Не знаю почему, но я вдруг вспомнил эти слова. И поэтому использовал метод предвидения, которому Вы меня научили, и построил два исхода событий: я понял, что убийство хана так или иначе будет высоким ратным подвигом и принесет славу, если мы вернемся живыми, но тогда это не принесет реального ущерба племени гуннов. Хана изберут снова, а ненависть сподвигнет их на действия! Тукту — крупное гуннское племя, и новый хан, несомненно, захочет отомстить. Пострадают в итоге простые люди и солдаты. Учитывая еще то, что гунны искусны в бою, этих двух охранников ханского шатра нельзя недооценивать. В тот момент у меня не было абсолютной уверенности. Если бы не удалось убить их, мы бы уже были мертвы! Именно я привел своих напарников на погибель. Они рисковали жизнью, следуя за мной. В тот ответственный момент они были сбиты с толку, но я не должен был допустить этого! Мне нужно было сохранять трезвость ума, чтобы достичь наилучших результатов и благополучно вернуть их обратно. У Бянь Кая хоть и нечистое прошлое, но у него уникальный талант, в будущем он мог бы стать выдающимся разведчиком и обучить младшее поколение своим навыкам. У Саньбао и Ниды подходящие способности на должности штурмовых командиров, я не мог так рисковать ими ради каких-то военных заслуг! Но если посмотреть с другой стороны, то мы разогнали десять тысяч коней и увели столько овец, что это не только ударило по основам племени Тукту, но и обеспечило всю пограничную армию пропитанием. Не было причин делать иначе!

Прочитав отчет об этой вылазке, Ли Сянь осталась довольной решением Линь Фэйсина. Сейчас же она намеренно завела разговор об этом, и полученный ответ соответствовал ее ожиданиям.

На губах Ли Сянь расцвела довольная улыбка.

Линь Ваньюэ тоже улыбалась: она знала, что Ли Сянь вовсе не была в недоумении и специально проверяла ее. Сама же Линь Ваньюэ была не прочь продемонстрировать себя перед ней.

Она вспомнила, как Ли Сянь проверяла выученные уроки у наследного принца прямо при ней. Та задавала много вопросов о военной тактике и неявно передавала ей знания...

Линь Ваньюэ будто сквозь сон видела былые дни. Она обнаружила, что, хотя и мало времени провела с Ли Сянь, та уже многому ее научила. Ли Сянь попросту не делала это очевидным. Применение всего нового, что узнала Линь Ваньюэ, зависело от ее способностей.

Внутри Линь Ваньюэ разлилось странное чувство. Нечто, которое невозможно было описать словами.

— А с Линь Цяньли все хорошо?

Ли Сянь рассмеялась и ответила:

— С ним все в порядке, он хорошо ест и сладко спит, наслаждается непринужденной жизнью в саду моего дворца.