Чтение онлайн

— Благодарю Сянь-эр от имени Цяньли.

— Он усердно трудился и оказал нам неоценимую услугу, а значит, заслужил хорошую жизнь.

— Когда... Вы возвращаетесь?

— Поездку еле как организовали из-за того случая. Отец-император сначала не пускал меня, но шицзы Чжун, который видел мое беспокойство за дядю, вызвался посетить армию в качестве императорского посланника. Он замолвил за меня слово и сердечно умолял его. Только тогда отец-император разрешил мне навестить дядю. Впрочем, я не могу задерживаться. Мне придется вернуться не позже чем через месяц. Если выпадет снег, добираться будет сложнее. А там уже и фестиваль Шанъюань…

Ли Сянь затихла. Линь Ваньюэ кивнула и перевела взгляд на колонну, размышляя о чем-то.

Через некоторое время она еле слышно произнесла:

— У Сянь-эр бракосочетание через несколько месяцев... Вы только посмотрите на меня, я Вас даже не поздравил.

Ли Сянь тихо позвала:

— Фэйсин.

— Да?

— Дядя сказал, что приготовит мне приданое. Будет нормально, если я попрошу тебя доставить его, когда придет время?

— Конечно.

Глава 93

Глава 93. Преодолевая облака, вихрем в небеса взлететь

строчка из стихотворения "К Ли Юну" поэта династии Тан Ли Бая (701—762)

Ли Сянь и ее сопровождающие вернулись в ее временное поместье.

Разместившись в кабинете, она спросила лекаря:

— Как он?

Тот почтительно ответил:

— Отвечаю Вашему Высочеству, судя по наружности Линь Фэйсина, в его теле действительно течет яд.

— Оу? Вы не знаете, что это за яд?

— Прошу принцессу простить меня. Четырех методов осмотра* недостаточно для точного диагноза и определения его на глаз.

— Насколько опасен этот яд?

— Хоть он и не смертелен, но оставлять его повреждать внутренние органы нецелесообразно. Лучше бы вывести его как можно скорее.

— Принцесса все поняла, можете идти. Никому не распространяться об этом.

— Слушаюсь!

* (w`angw'enw`enqi`e) — четыре основных метода освидетельствования больного: осмотр, прослушивание, опрос и прощупывание пульса

Как только лекарь удалился, Ли Сянь погрузилась в глубокие раздумья.

Кто мог отравить Линь Фэйсина? Несколько месяцев назад Юй Вань упомянула в своем отчете о яде.

Но Линь Фэйсин тогда был всего лишь штурмовым командиром. Кто же мог быть таким дальновидным?

А может, у этого яда другое предназначение?

Она поручила Юй Вань нейтрализовать его, так почему же он до сих пор течет в теле Линь Фэйсина? Неужели Юй Вань не справилась, или были другие причины?

Но она мертва, и расспросить ее не было возможным.

Юй Вань сообщила, что обрабатывала рану Линь Фэйсина, и упомянула яд. Но почему не упомянула о его скрытом пороке?

Вдруг это просто беспочвенные слухи? Или же он полностью восстановился? Уж не побочный ли эффект вызвал этот яд при лечении порока?

Ли Сянь казалось, что она что-то упустила. Поразмыслив еще, она пришла к выводу: возможно, из-за беременности Юй Вань и не смогла провести тщательный осмотр. Но теперь, когда она уже мертва, Ли Сянь оставалось только смириться.

Через несколько дней Линь Ваньюэ вернулась в военный лагерь.

Еще не пробил гонг, оповещающий начало осенней битвы. Уже обрисовывались очертания новых городских стен и участков на склонах холмов.

Благодаря помощи огромной армии строительство набирало изумительную скорость!

Ни один человек на северной границе не осмеливался проявлять легкомыслие. Прошлогодняя мирная осень, безусловно, приносила отраду, однако это означало, что в этом году солдатам предстоит пройти еще более свирепое сражение!

Но северная граница в этом году кипела жизнью. Так как Ли Сянь и шицзы Пинъянхоу Ли Чжун приехали проведать армию, границу решили посетить и генерал Пиндун Сян Цзинъи со своей женой Ли Шэнь и маленьким генералом Сян Хэцзя!

Ли Му уже долгое время не видел Ли Шэнь. Как он мог не обрадоваться приезду дочери и зятя, которые привезли к нему внука?

Радость воодушевляет человека. Ли Му выглядел намного лучше и здоровее, чем раньше.

Ли Шэнь была на несколько лет старше Ли Сянь. Генералу Пиндуну, Сян Цзинъи, еще не было тридцати, он достиг успеха в молодом возрасте. Хотя у этого человека преобладали сдержанность и осторожность, он мягок и хорошо воспитан, что было по нраву Ли Му.

Теперь, когда ситуация при дворе была неспокойной, Сян Цзинъи, как человека, имеющего благородное происхождение и военную власть, наперебой пытались "переманить" к себе различные влиятельные силы. Однако на протяжении всех этих лет никто не слышал, чтобы он выражал поддержку какой-либо стороне.

Это вызвало глубокую признательность со стороны Ли Му.

Когда Линь Ваньюэ вошла в шатер Ли Му, она опешила!

Главнокомандующий сидел за столом, держа на руках прелестного малыша. За все четыре года нахождения в армии она никогда не видела Ли Му, открыто проявляющего чувства.

За спиной Ли Му стоял мужчина с усами на лице цвета бронзы. Он был одет в военное снаряжение. Линь Ваньюэ уловила знакомую харизму, исходящую от этого человека, и не могла не взглянуть на него еще несколько раз.

По другую сторону рядом с благородной женщиной находилась Ли Сянь. Они держались за руки смотрели друг на друга. Женщина то и дело вытирала слезы шелковым платком.

Тем временем Ли Чжун стоял у входа. Он явно не вливался в атмосферу всеобщей идиллии внутри шатра, поэтому ему лишь оставалось наблюдать издалека.

Увидев глупое выражение лица Линь Фэйсина, Ли Му рассмеялся и махнул рукой, подзывая его:

— Фэйсин, подойди сюда, подойди к этому старику.

Линь Ваньюэ приблизилась и отдала ему приветствие. Заметив, что цвет его лица сегодня был здоровым, она почувствовала радость.

С тех пор как вошла Линь Ваньюэ, Сян Цзинъи все время изучал ее взглядом.

Как генерал, он всегда уделял особое внимание любым данным из военных группировок. И об этом Линь Фэйсине, стоявшем перед его глазами, он уже кое-что знал. Например то, что он был из крестьянской семьи, но всего за четыре года продвинулся по военной службе до должности помощника генерала без помощи высокопоставленных сил. Это действительно впечатляло!

Сян Цзинъи понимал своего тестя: хоть он и назначал людей с разной квалификацией и не обращал особого внимания на происхождение, о получении его благосклонности, не имея при этом реальных способностей, можно было забыть!