Чтение онлайн

Это место нельзя было назвать процветающим. Но чего только стоит тот прозрачный ручеек с плавающими в нем рыбками. Под голубым небом громоздились большие горы, где они с младшим братом играли и затеивали шалости.

Но всего за один день всего этого не стало!

Ручеек обагрился кровью. Глинобитные стены обвалились. Куда ни кинешь взгляд — всюду царило полное запустение и мертвая тишина. Железный запах крови пропитал воздух. Через каждые несколько шагов она натыкалась на останки людей, которых знала. Сто восемнадцать трупов, сваленных в кучу!

Большой костер, трупный запах. Этот запах, эта температура, эта сцена — с тех пор все это стало кошмарным сном, который преследовал ее четыре года.

Одним махом Линь Ваньюэ сломала все десять пальцев пленника. У глядевшего на нее гунна, чье лицо залили слезы и сопли, более не горело вызова в глазах. Лишь страх и раскаяние!

Линь Ваньюэ отряхнула руки и отошла в сторону. Гунн начал хныкать и бормотать что-то отрывистое и невнятное.

— Генерал, этот гунн, кажется, признается... — на лице разведчика промелькнула радость, он был готов начать переводить.

Однако Линь Фэйсин нахмурил брови и поднял руку, останавливая разведчика.

Закончив говорить, гунн продолжал всхлипывать от боли. Линь Фэйсин вытащил клинок, висевший на поясе стоявшего поблизости солдата.

"Ш-шух" — лицо гунна, которому сломали пальцы, пересек косой кровавый след.

— У тебя уже была возможность!

Гунн безвольно упал, умирая с открытыми глазами и выражением недоумения. Он ведь начал сознаваться…

— Отрубить ему голову и повесить на городской стене.

— Есть!

Солдаты быстро оттащили тело гунна в сторону.

Перед Линь Ваньюэ осталось двое пленников.

— Принеси чашу.

— Слушаюсь!

Личный стражник шустро сбегал за несколькими чашами.

Линь Ваньюэ взяла одну и протянула другую руку:

— Подай мой кинжал.

— Слушаюсь!

Пустая чаша и острый кинжал.

Гунны голодали уже неделю. Веревки врезались в кожу, вдобавок, мертвой хваткой сжимали два сильных солдата. Даже если гунны поняли намерения Линь Ваньюэ, они ничего не могли поделать и просто смотрели.

Линь Ваньюэ вскрыла вену на шее гунна и подставила чашу.

Он начал сопротивляться, но один из солдат тут же схватил его за голову, обездвиживая. Гунну оставалось только слушать звук своей стекающей крови, пока она не наполнила чашу.

Линь Ваньюэ поднесла эту чашу второму гунну:

— Ну же, отведай вкус себе подобного!

Разведчик перевел. На лице гунна появился испуг, и он отвернулся.

Лицо Ли Чжуна перекосилось еще сильнее. Наконец он не выдержал и громко закричал:

— Чего, в конце концов, собирается добиться генерал Линь такими методами?!

Все взгляды сразу же устремились на Ли Чжуна. Линь Ваньюэ прервалась и, повернув к нему голову, спросила:

— Что шицзы имеет в виду?

— Если генерал Линь хочет допрашивать, так пусть допрашивает. В чем смысл изводить их пытками? Если генерал не собирается допрашивать, почему бы просто не даровать им быструю смерть?

— Хахахахахахахааа... — Линь Ваньюэ рассмеялась, как будто услышала забавную остроумную шутку. С чашей крови в руках она подошла к Ли Чжуну чуть ли не вплотную. Если бы он встал, то непременно стукнулся бы головой о чашу с кровью или нечаянно наткнулся бы на сверкающий кинжал в руке Линь Фэйсина.

Ли Чжун почувствовал запах крови. С трудом подавив тошноту, он встретился взглядом с Линь Фэйсином.

Один смотрел сверху вниз, а другой, задрав голову, смотрел вверх. Разница в соотношении сил была очевидна.

Линь Ваньюэ пронзила Ли Чжуна холодным взглядом.

— Шицзы спрашивает меня, чего я пытаюсь добиться этим? Хах…

Линь Ваньюэ смотрела прямо в глаза Ли Чжуну. Под всеобщим пристальным вниманием она медленно подняла чашу с кровью и сделала глоток.

— Вот что они мне должны! Как Вы думаете, чего я добиваюсь?

— Ты... Ой…

Видя, как Линь Фэйсин взял и выпил человеческую кровь прямо перед ним, Ли Чжун не мог больше терпеть. Он оттолкнул Линь Фэйсина, и чаша тяжело рухнула на пол, разбрызгивая повсюду кровь.

— Огх... б-б-бб… — Ли Чжун сорвался и отбежал едва ли на несколько шагов, как тут же согнулся пополам и извергнул рвоту. Придя немного в себя, он понял, что показал себя не с лучшей стороны и неподобающе для знатного общества. Взмахнув рукавом, он ушел, не оборачиваясь!

Ли Сянь покрылась мурашками. От нее не ускользнул промельк глубокой печали в глазах Линь Фэйсина.

От блеванувшего Ли Чжуна у Линь Ваньюэ, казалось, угас пыл. Она обернулась и громко приказала:

— Выволоките двоих гуннов на рынок. Разденьте их, свяжите тончайшими рыболовными сетями как можно плотнее и нанесите тысячу порезов. Даже если они умрут, продолжать до тех пор, пока порезов не будет ровно тысячу! Затем отрубите им головы и повесьте на городской стене.

— Есть!

— А этого заприте. Смотрите за ним внимательно, не дайте ему умереть!

— Слушаюсь!

— Дагэ, принеси невестке мои извинения. Это и вправду было неучтиво с моей стороны. На днях Фэйсин навестит вас и извинится.

— Хахахахаха! — Сян Цзинъи рассмеялся, вставая со стула. Он похлопал Линь Фэйсина по плечу и ответил: — Необязательно, милый брат. Твоя невестка всего лишь женщина, это нормально, что ей невыносимо смотреть на такие вещи. Однако сегодня дагэ посмотрел на тебя новыми глазами. Дагэ всегда казалось, что в тебе слишком много от ученого, но сегодняшее показало, что дагэ слишком много надумал. Сегодня ты устроил мне хорошее представление, и теперь, пожалуй, я вернусь к жене. Откланиваюсь!

Сян Цзинъи почтительно попрощался с Ли Сянь и покинул площадку допроса.

— Вы все свободны!

— Есть!

Остались только Линь Ваньюэ и Ли Сянь.

— Та мазь... и кольцо для стрельбы из лука. Благодарю принцессу.

Ли Сянь мило улыбнулась.

— Кольцо подошло?

— Да. О кстати, я должен кое-что вернуть принцессе.

Линь Ваньюэ вынула из-за пазухи шелковый платок и протянула его Ли Сянь.

Та, опустив голову, посмотрела на платок, но не взяла.

Линь Ваньюэ испуганно вздрогнула и суетливо скомкала платок, тараторя:

— Простите, я не знал... я верну его в следующий раз, когда он будет чистым!