Чтение онлайн

У гуннов была слабая расстановка войск и отсутствие защиты. Даже если они хотели прикрыть Тутурбу, им это было не под силу.

Все солдаты Ли, стоявшие на городской стене, посмотрели на своего согнувшегося маршала. Он натягивал трехстоуновый лук до размеров полной луны, стрелой за стрелой осыпая место, где стоял вражеский главнокомандующий. Не в силах сдержать свои эмоции, они разразились радостными возгласами.

Даже Бай Жуйда и Ань Чэнъюй не могли не восхититься талантом Линь Фэйсина. Особенно Ань Чэнъюй, который много лет сопровождал Ли Му. В свое время, в юности, он лицезрел невиданную силу Ли Му был в обращении с трехстоуновым луком. И теперь, глядя на Линь Фэйсина, он наложил эти образы друг на друга. Он был потрясен до глубины души.

Маньша обернулась на звук и увидела стоящего на стене совсем юного парня с кожей цвета пшеницы. Он беспрерывно пускал стрелы, доводя первого воина степей Тутурбу до такого состояния!

Маньша приподняла уголки губ и что-то спросила у человека в маске, стоявшего рядом с ней.

Глаза под маской прищурились. Таинственная личность бросила взгляд в сторону стены и что-то приглушенно ответила. Маньша усмехнулась. Преисполненная интереса, она издали наблюдала за Линь Фэйсином.

Но даже при том, что Линь Ваньюэ умела натягивать трехстоуновый лук, такая частая стрельба давалось ей нелегко. Если бы не защитное кольцо, большой палец уже отрезало бы тетивой лука!

Линь Ваньюэ выпустила еще десять стрел, но все еще не могла попасть в Тутурбу. По рукам начала распространяться колющая боль. На лбу собиралась гуская испарина, и капли пота стекали вниз.

Однако ею двигало упрямство, которое не давало ей остановиться и придавало сил пускать стрелу за стрелой!

Стоявший сбоку Ань Чэнъюй от шока не мог вымолвить ни слова. Он не мог натянуть трехстоуновый лук даже в молодости, но этот девятнадцатилетний юноша непрерывно стрелял из него, да еще и с такой скоростью!

Однако Ань Чэнъюй, обладавший богатым опытом, очень быстро заметил странность в поведении Линь Фэйсина. Сердце его подпрыгнуло.

— Главнокомандующий! Остановитесь сейчас же, Вы поранитесь!

Концентрация Линь Ваньюэ рассеялась, как только она услышала голос Ань Чэнъюя. Резкая боль в руках яснее дала о себе знать. Как только ее упрямство иссякло, она тяжело выдохнула и перестала натягивать лук.

Пятнадцать непрерывных выстрелов уже были ее пределом!

Ань Чэнъюй, шагнув вперед, крепко ухватился за трехстоуновый лук в руке Линь Фэйсина и посмотрел на их главнокомандующего с неизжиточным страхом.

Ему еще не приходилось наблюдать за тем, как человек, не щадя себя, вот так отдавал все свои силы!

Мускулистый торс Тутурбы уже покрылся капельками пота. Ему было трудно смириться с ощущением, что он находится на пороге смерти. Поток смертоносных стрел наконец прекратился, но Тутурба не обошелся без повреждений. В нескольких местах на его теле появились раны, из которых сочилась кровь.

Тутурба едва успел увернуться от последних пяти стрел. Если бы Линь Фэйсин упорствовал до конца, результат было бы трудно предсказать.

Тутурба чувствовал себя униженным, его одолевал гнев, потрясение и испуг. Он бросил сердитый взгляд на городскую стену. Узнав в стрелявшем человеке того самого "подлого разбойника", он выругался.

Но все же он на полном серьезе был напуган храбростью Линь Фэйсина. Он посмотрел на землю, усеянную стрелами, и, испытывая остаточный страх, громко крикнул:

— Отступаем!

Тутурба взял на себя инициативу собрать свое племя и покинуть поле брани. Главы остальных четырех племен насладились интересным представлением; они втайне радовались, что главному воину степей досталось по полной. Наконец, они бодро увели своих солдат прочь.

Их отступление произошло в один миг, подобно паводку. Все, что от них осталось, — облака пыли и четыре катапульты с торчащими стрелами, одиноко стоящие у городских ворот.

Когда они отошли на дальнее расстояние, Маньша натянула поводья и взглянула назад.

— УРААААААА! — солдаты Ли, стоявшие на городской стене, размахивали оружием и громко кричали.

Солдаты Ли успешно защитили Янгуань от интенсивно напирающих гуннов, не потеряв ни одного солдата, и вынудили гуннов понуро отступить в степи.

Несмотря на то, что они убили не так уж много гуннов, из-за мысли о том, насколько серьезны были их потери во время командования принца Юна, эта битва была в их глазах фактически крупнейшей победой!

Немало человек стали свидетелями триумфа маршала Линь Фэйсина. Их предыдущий главнокомандующий был сбит с коня и убит Тутурбой, но нынешний главнокомандующий с легкостью заставил Тутурбу отступить. Разница налицо!

Линь Ваньюэ передала Ду Юйшу трехстоуновый лук и, вытерев с лица пот, сказала:

— Пусть катапульты завезут в город. Юйшу, иди и скажи принцессе, чтобы она ждала меня в поместье генерала. Распространи приказ: всем со званием подручного генерала и выше идти в шатер главнокомандующего. Жуйда, Чэнъюй, вы идите туда первыми и доложите генералам о произошедшем сегодня. Я пока отправлюсь в поместье генерала, вернусь позже.

— Есть!

Глава 139

Глава 139. Туман бесконечный, врата закрывают, застава — вдали от дорог

строчка из стихотворения "Гордый рыбак" поэта эпохи Сун, Фань Чжунъяня (989 — 1052)

Линь Ваньюэ стремительно мчалась в поместье генерала. Как только адреналин спал, колющая боль в руках стала заметнее. Несмотря на холодный воздух северной границы, Линь Ваньюэ промокла от пота.

Из-за этой битвы Ли Сянь вынуждена была остаться в городе. Спрыгнув с Лунжаня, Линь Ваньюэ широким шагом направилась в поместье.

Ли Сянь уже уведомили. С идеально прямой спиной она ожидала Линь Фэйсина в главном зале. Рядом стояли две теплые чашки чая.

Линь Ваньюэ вошла в зал. Увидев, что Ли Сянь цела и невредима, она все же не сдержалась и выпалила:

— Принцесса, с тобой все в порядке?

Увидев Линь Фэйсина с мокрым от пота лицом, Ли Сянь встала поприветствовать его:

— Я в порядке. Зато у фумы прошла тяжелая битва. Садись скорее и выпей чаю, он еще теплый.

Линь Ваньюэ села наротив Ли Сянь. При виде чашки чая она почувствовала жажду, но, подняв ее, она тут же поморщилась и выронила ее.

Служанка, стоявшая у входа, тотчас же направилась к ним. Линь Ваньюэ опустила руку и сказала:

— Все могут идти, оставьте нас.