Чтение онлайн

С такой высоты она бы только упала и разбилась насмерть!

Линь Ваньюэ нагнулась и посмотрела вниз: женщина была ранена, и после этого падения уже не могла твердо стоять на ногах; она слабо оперлась на стену и начала медленно сползать вниз.

Хотя у города полегло немало гуннов, остальные продолжали безостановочно пускать стрелы в разведчицу. К счастью, у них лишь выходило стрелять мимо!

Линь Ваньюэ была встревожена до такой степени, что у нее на лбу выступил пот. Чем явнее гунны показывали отчаяние, тем яснее она понимала, насколько важной информацией обладала эта женщина!

Она стиснула зубы и прорычала:

— Принесите щит!

Ли Сянь почувствовала крайнее потрясение, увидев, как Линь Фэйсин обвязывает две веревки вокруг своей талии:

— Фума?!

— Принцесса, я спасу ее, подожди меня!

Ли Сянь вцепилась в руку Линь Фэйсина:

— У тебя высокий статус главнокомандующего всей армии, поставь вместо себя кого-нибудь другого!

— Не могу, они все слишком тяжелые. Я связал две веревки, но стрелы все равно их заденут. Одна веревка не выдержит вес двух человек и одного щита. Женщина внизу стены серьезно ранена, она не выживет, если упадет снова. Скажи солдатам, которые будут тянуть, чтобы пошевеливались. Мы обязательно вернемся целыми и невредимыми, можешь не волноваться!

Как только Ли Сянь услышала слова Линь Фэйсина, ее достоинство и сдержанность исчезли:

— Ее задача уже выполнена, нет никакой необходимости спасать ее.

Линь Ваньюэ в недоумении уставилась на Ли Сянь. Эти слова глубоко ранили ее сердце. Отношение Ли Сянь к брошенным пешками оказалось настолько бессердечным, словно она смотрела на них с презрением. Внезапно Линь Ваньюэ почувствовала, что эта Ли Сянь была для нее незнакомкой.

Она невольно примерила это на себя. Если бы она тоже однажды выполнила свою "задачу", постигла бы ее та же участь, что и ту женщину? Горечь и печаль разрывали ее сердце.

За пять лет служения в армии Линь Ваньюэ хоть и привыкла к виду смерти, ее отношение к жизни в корне отличалось от отношения Ли Сянь: именно потому, что она пережила слишком много смертей, Линь Ваньюэ дорожила каждой отдельной жизнью. Битвы не обходились без кропопролития, но смерть не должна быть напрасной! Смерть воина на поле боя для нее была приемлема, так же как смерть разведчика на обратном пути с завершенной миссии. Но она не могла смириться с тем, что по позвращении его кинут свои же люди.

Непривычное разочарование, видимое в глазах Линь Фэйсина, проникло в самое сердце Ли Сянь. Встретив этот взгляд, она почувствовала бесконечную печаль Линь Фэйсина, и это всколыхнуло ее сердце. Но она не собиралась идти ни на какие уступки. Она крепко сжала предплечье Линь Фэйсина, кончики ее пальцев побелели.

Солдат, державший щит, в растерянности смотрел на маршала и принцессу. Чувствуя на себе взгляд солдата, Линь Ваньюэ закрыла глаза и глубоко вздохнула. Когда она открыла их, в ее решительном взгляде не осталось ни следа колебания.

Линь Ваньюэ знала, что здесь не место спорить с Ли Сянь, знала, что она не в силах изменить Ли Сянь. Но она обязана спасти ту женщину!

Женщина у стены была не просто разведчицей. Теперь она воплощала в себе различие взглядов Линь Ваньюэ и Ли Сянь на жизнь.

Ли Сянь почувствовала, что ее рука, схватившая Линь Фэйсина, начинает болеть.

Однако хватка такой силы была для Линь Ваньюэ незначительной.

Ли Сянь чувствовала, будто ее руку зажимали тиски, но Линь Ваньюэ избегала применения силы — ее рука оставалась нежной, убирая пальцы Ли Сянь со своей руки один за другим.

Линь Ваньюэ трижды обмотала себя веревками и, со всей силы дернув их, приняла большой щит из рук солдата.

С упрямством в глазах она пристально посмотрела на Ли Сянь.

Ли Сянь чувствовала, как от тыльной стороны ладони распространялась жгучая боль. Но когда она смотрела в ответ, выражение ее лица все еще оставалось холодным. Больше она ничего не сказала.

Таща на себе щит, Линь Фэйсин легко взобрался на зубчатую стену, и солдаты быстро спустили его на землю.

Линь Ваньюэ подошла к женщине с мертвенно-бледным лицом, обхватившей свою раненую руку. Она уже едва дышала. Алая кровь стекала вдоль ее руки, собираясь в лужу на земле.

— Девушка? — крикнула Линь Ваньюэ, но разведчица никак не отреагировала.

Раздался глухой удар — стрела попала в щит. Благо, он был сделан из дерева толщиной в три цуня*, и обычные стрелы не смогут пробить его насквозь.

* c`un — китайский дюйм (3,73 см); 3 цуня = 11,19 см

Одной рукой Линь Ваньюэ держала женщину, а другой — щит.

— Тяните!

Ли Сянь, которая все это время молчала, с суровым лицом отдала приказ:

— Еще несколько человек на подмогу!

— Есть! — несколько лучников сразу же отложили луки и присоединились группе, тянущей веревку.

Линь Ваньюэ с женщиной и щитом в руках медленно поднимали наверх. Когда она находилась уже в десяти чжанах* от земли, глухие удары участились.

* (zh`ang) — китайская сажень, равна 3,33 метра (10 чжан 33,3 метра)

Дворцовый командир Мэн Нида оглянулся на Линь Фэйсина, которого поднимали на стену, и гневно заорал:

— Вложите все свои силы в убийство всех этих гуннских собак!

Он обильно вспотел от волнения. Эти гунны словно с ума посходили — рискуя своими жизнями, они не переставали пускать стрелы!

До земли оставалось двадцать чжан, когда с вершины стены раздался внезапный крик, и Линь Ваньюэ резко опустилась вниз на несколько чжанов!

— В чем дело?! — мрачно спросила Ли Сянь.

— Отвечаю Вашему Высочеству принцессе, гунны задели веревки, и одна из них порвалась!

— Спокойно, бросьте еще несколько веревок!

— Есть!

Линь Ваньюэ подняла голову и увидела порвавшуюся веревку. Сейчас она, с ношей в обеих руках, висела в воздухе и сомневалась, выдержит ли их одна веревка!

Как раз в тот момент, когда Линь Ваньюэ забеспокоилась об этом, со стены сбросили еще несколько веревок.

В конечном итоге Ли Сянь потеряла самообладание и высунулась из-за стены, чтобы посмотреть вниз.

— Ваше Высочество старшая принцесса! — солдат принес щит, чтобы укрыть ее.

Ли Сянь видела, как Линь Фэйсин держал одной рукой большой щит, полный торчащих стрел, а другой крепко прижимал Юцинь, которая уже потеряла сознание. Хоть Линь Фэйсин держал ее уверенной хваткой, но это, должно быть, очень утомительно.