Чтение онлайн

Ли Сянь посмотрела на профиль "Линь Фэйсин" и невольно пробормотала:

— Как тебе удалось скрыть и это тоже? Ты не Линь Фэйсин, но кто тогда?

Ли Сянь вдруг вспомнила, что, сопровождая ее в столицу, "Линь Фэйсин" уже рассказывала о своем прошлом…

Неужели уцелевший — вовсе не младший брат, а старшая сестра?

— Так значит, ты Линь Ваньюэ…

Жестоко расправиться с горными разбойниками и со свирепостью молнии — с пленными гуннами. Трижды наложить швы на рану, не проронив ни звука. Сотни раз раненой рукой выстрелить с лагерной стены…

Как этот человек мог быть женщиной?

Супруги Оу позволили им остаться на ночлег, но она приказала посылать им деньги каждый год без перерыва. Она заботилась о дочери Линь Юя и Юй Вань, как о своей собственной. Не всякий мужчина проявит такую заботу и доброту, почитая чужих стариков как своих собственных и относясь ласково к детям других людей, как к своим.

Она родилась простолюдинкой и за короткий период в совершенстве овладела стрельбой из лука с верховой ездой. Она могла натянуть двухстоуновый лук любой рукой, без усилий делая точные выстрелы.

Во всей стране Ли натянуть трехстоуновый лук могли единицы, но она входила в их число.

Кто поверит, что этот человек на самом деле женщина?

Первый воин гуннов, Тутурба, убил принца Юна за сотню раундов, но она сражалась с этим монстром в полную силу в течение тридцати и не проиграла. Таким образом, самым почитаемым человеком на северной границе, самым молодым маршалом на самом деле была женщина.

К этому моменту Ли Сянь наконец поняла, почему "Линь Фэйсин" так легко простила ей чужого "ребенка".

Почему в глазах "Линь Фэйсин" всегда проблескивала не понятная ей боль.

Почему "Линь Фэйсин" была такой упрямой и почему рвалась спасти Юцинь.

Так вот оно что.

Никогда в жизни Ли Сянь не испытывала столь смешанные чувства, как сейчас. Линь Фэйсин... нет, Линь Ваньюэ, слишком сильно ее потрясла.

Все это время Ли Сянь рассчитывала каждый свой шаг*, сохраняла дальновидность, использовала все возможные имеющиеся под рукой ресурсы исключительно ради достижения своей конечной цели.

* (b`ub`uw'eiy'ing) — на каждом шагу закреплять свои позиции (обр. в знач.: а) продвигаться шаг за шагом, обдумывать каждый шаг; б) действовать взвешенно; постепенно)

Линь Ваньюэ не достигла бы нынешнего статуса без закулисных усилий Ли Сянь. Все это время Ли Сянь испытывала укоры совести из-за искренности и простоты Линь Фэйсина, но то всегда было ничтожным чувством вины. Она никогда не думала отказываться от пешки по имени "Линь Фэйсин", пока все не уладится.

Но теперь Ли Сянь поняла. Все это время человеком, который без жалоб и сожалений отказался от всего ради нее, был не Линь Фэйсин, а Линь Ваньюэ.

Не удержавшись, Ли Сянь начала изучать Линь Ваньюэ, у которой участки кожи, открытые солнечному свету, имели пшеничный цвет, но постоянно прикрытые, недоступные солнцу, были очень светлыми.

К счастью, она записалась в армию совсем юной. Глядя на детское тело, пол определить было не так просто, и ей очень повезло иметь смуглый оттенок кожи, иначе... как бы она скрыла свой пол?

Эта смуглость придавала Линь Ваньюэ необузданный дух. За эти полгода пренебрежения тренировками ее кожа приобрела пшеничный оттенок. Но теперь, изучая ее в этом ключе, Ли Сянь могла разглядеть еле заметный феминный признак по форме бровей Линь Ваньюэ.

Стук в дверь прервал размышления Ли Сянь.

— Войди.

— Ваше Высочество, приехала Ло И. Она ждет снаружи поместья.

… …

— Ваше Высочество, позвольте этой служанке сказать кое-что.

— Говори.

— Эта служанка считает, что Ло И — самая важная шахматная фигура, поставленная Вашим Высочеством, и, возможно, было бы неуместно разоблачать ее в таком ключе. Эта служанка знает, что фума находится сейчас не в лучшем состоянии, но хорошо бы вызвать четырех императорских лекарей, тогда его здоровье не сразу, но постепенно придет в норму…

Ли Сянь взглянула на профиль Линь Ваньюэ и спокойно сказала:

— Пригласи Ло И войти.

— …Слушаюсь.

Через некоторое время в комнату вошел высокий молодой господин с кожей цвета пшеницы, одетый в холщевую одежду, неся за спиной лекарскую сумку. Его глаза не то улыбались, не то нет, а в изгибе его губ играло кокетство.

Сяо-Цы стояла снаружи на страже в десяти шагах от двери. Ло И подошла к Ли Сянь, небрежно села и сняла со спины сумку, осторожно ставя ее у кровати.

— Что за срочное дело вынудило крошку Сянь-эр в спешке вызвать меня? — спросила она легкомысленным тоном.

Ли Сянь не придала этому значения и ответила:

— Осмотри этого человека*, в него попала стрела с волчьим ядом.

* в китайском языке мужские и женские местоимения звучат одинаково, различаясь лишь в написании иероглифа

Ло И опустила голову, чтобы посмотреть, и улыбнулась:

— О, а разве это не твой фума со скрытым недугом?

Лицо Ли Сянь оставалось спокойным и невозмутимым. Она не ответила.

Ло И продолжила:

— Оой, что это тут у нас, крепко сцепленные руки? Послушай, крошка Сянь-эр, я ведь уже знакома с этим твоим маленьким фумой. Волчий яд — не такая уж большая проблема, всего-то и нужно, что позвать сюда этих четырех никчемных старикашек и дать им осмотреть его, вот и все. К тому же, хоть я тогда и была переодета, ты все равно должна соблюдать осторожность. Неужели не боишься, что он меня узнает и опрокинет доску, на которой ты так кропотливо размещала фигуры все эти годы?

Ло И говорила, пытаясь разжать руку Линь Ваньюэ, но обнаружила, что ее попытки были бесплодны. Нахмурив брови, она взглянула на Ли Сянь и открыла лекарскую сумку, чтобы достать свиток с набором серебряных игл. Она развернула его и вытащила самую длинную, затем резко кольнула ею запястье, тыльную сторону руки и локоть Линь Ваньюэ. После этого рука ослабила хватку.

— Какая крепкая у него хватка, аж рука одеревенела! У него к тебе есть неприличные мысли или что-то в этом роде?

Ло И улыбалась, глядя на Ли Сянь, но не получила никакой реакции, лишь ответный равнодушный взгляд.