Чтение онлайн

Ли Сянь обняла Линь Ваньюэ в ответ и тихонько пробормотала:

— Твои волосы…

Линь Ваньюэ на мгновение застыла, но еще крепче прижала к себе нежное тело Ли Сянь и с усмешкой отмахнулась:

— Это просто… побочный эффект от волчьего яда. А что, разве лекарь тебе не говорил?

Ли Сянь почувствовала ком в горле. Ее тонкие пальцы, сжимающие ткань на спине Линь Ваньюэ, дрожали.

Эта женщина всегда была такой.

Ли Сянь уткнулась лицом восхитительной красоты в плечо Линь Ваньюэ и вдохнула запах пыли и пота, но несмотря на любовь к чистоте, это не вызвало в ней отвращения.

Ее слезы намочили военное снаряжение, запыленную долгим путешествием.

В просторном зале с открытой настежь дверью в отсвете заходящего солнца тихо обнимались две фигуры.

Плевать, если упадет небо и перевернется земля, хаос не потревожит это место.

Два искалеченных сердца заполнились до краев.

Как инкрустированная в игральную кость кораллово-красная фасолинка, тоска по тебе пронизывает мои кости*.

* строчка из поэтической песни Вэнь Тинъюня (812–870)

… …

Принц Чу успешно прорвал осаду и с остатками разбитых войск и половиной знака военачальника за пазухой позорно бежал в свои владения, даже не осмеливаясь оглянуться назад.

Стотысячная армия взяла под контроль весь императорский двор.

Разобравшись с солдатами в доспехах, Цинъянь поспешила в восточный дворец. Все было так, как предугадала Ли Сянь; в битве с Цзы сцепились две дворцовые служанки.

Несмотря на то, что он сражался сразу с двумя противницами, его не так-то просто было одолеть, поскольку он высший цичжу. И все же он не мог управиться с обеими служанками за короткое время.

Как только Цинъянь присоединилась к бою, поддерживаемое столь долго равновесие пошатнулось в одно мгновение.

Одна из дворцовых служанок была убита, а другая ранена.

Но не успела Цинъянь схватить ее, как из ее цицяо* хлынула черная кровь. Она покончила с собой с помощью яда!

* (qiqi`ao) — цицяо, отверстия в голове человека: уши, глаза, ноздри, рот: органы восприятия внешнего мира

Наследный принц был жив и здоров, дворец наложниц освободили из плена.

Как только пыль осела, Ли Чжу и следующие за ним супруги Линь Ваньюэ и Ли Сянь направились в опочивальню Ли Чжао.

Ли Чжао лежал на императорском ложе, скрестив руки на груди. У кровати лицом кверху валялась дворцовая служанка, ее нос, рот, уши и глаза кровоточили.

В грудь Ли Чжао был вонзен кинжал!

Лезвие вошло не полностью, но грудь Ли Чжао больше не двигалась…

— Отец-император!

— Ваше Величество!

У умного на тысячу планов есть один промах*. Ли Сянь предвидела большую часть заговора принца Сяна.

* (zh`izhe qianl b`iyu yishi) — обр. даже очень мудрый иногда ошибается; ср. на всякого мудреца довольно простоты; и на старуху бывает проруха; конь о четырех ногах, и тот спотыкается

Если бы принцу Чу удалось убить ее и ее младшего брата, его бы прикончили после этого подосланные убийцы. В случае его неудачи они убили бы наследного принца, и вся вина легла бы на принца Чу!

Однако Ли Сянь и предположить не могла, что принц Сян спокойно убьет своего родного отца!

Она, можно сказать, испортила большую часть шахматной партии, расставленной принцем Сяном.

Но не учла этот ход и допустила просчет!

Ей было жаль своего старого отца, умершего не своей смертью, но в то же время она внутренне съежилась от страха: как бессердечно поступил принц Сян!

Того и гляди, через несколько дней расползется слух о том, что наследный принц убил собственного отца и государя!

Оставался только один план! Она должна захватить инициативу, иначе все свалится на голову принца Чу!

Но... в таком случае он определенно взбунтуется! У него была половина знака военачальника. После того, как законный наследник вступит на престол в таких неприятных условиях, устоят ли они против императорской кавалерии и подозрений простого народа?

Кроме того, если при столкновении оба принц Чу и законный наследник потерпят поражение, кто извлечет из этого выгоду?

Ядовитый змей принц Сян, обнаживший свои клыки, или все-таки тот, кто в течение многих лет был окружен тайной и держался чрезвычайно безмятежно, с военной властью в руках, знаменитый своими воинскими подвигами старший сын принц Ци?

За несколько секунд Ли Сянь перебрала в голове много мыслей.

Ли Чжу лежал ничком перед императорским ложем и горько ревел, требуя императорского лекаря.

Все еще держащая в руках императорский указ Линь Ваньюэ была так потрясена, что не могла говорить.

Не обращая внимания на льющиеся слезы, Ли Сянь подошла к кровати Ли Чжао и прощупала пульс на его шее. Убедившись, что отец-император уже мертв, она закрыла глаза, наполненные горем.

Она твердо сказала:

— Фума, закрой комнату и не пускай никого. Прикажи… позвать госпожу императрицу. И еще... обеспечить Пэй-эру защиту.

Линь Ваньюэ не могла угнаться за ходом мыслей Ли Сянь, но решительно кивнула головой, не думая ни о чем:

— Хорошо.

… …

Императрица Дэ, никем не сопровождаемая, вошла в комнату. Как только она обошла ширму и увидела труп Ли Чжао, на ее лице промелькнула тень печали, но слез она не пролила.

— Матушка-императрица, — Ли Сянь глубоко поклонилась императрице Дэ.

— Этот сын Линь Фэйсин приветствует матушку-императрицу.

— Этот сын... приветствует матушку-императрицу.

Императрица Дэ освободила их от церемоний. Задержав свой долгий взгляд на Ли Чжао, она подняла глаза на Ли Сянь.

Красота, способная завоевать целые королевства и покорить города. Изысканные и прекрасные манеры.

В комнате стояло гробовое молчание.

Ли Сянь смотрела на императрицу Дэ, вспоминая время, когда матушка-императрица была жива, и эта женщина очень отличалась от других наложниц и никогда не соперничала красотой. В течение многих лет она не боролась, не требовала благосклонности и всегда была очень близка с матушкой-императрицей.