Женщина-генерал и старшая принцесса
Шрифт:
Возглавив армию в двести тысяч человек, они должны отправиться в путь двадцатого дня седьмого месяца!
… …
Девятнадцатый день седьмого месяца
По причине траура по императору Ле, великой старшей принцессе в течение трех лет не разрешалось зажигать красный фонарь над своими покоями.
Все эти дни Линь Ваньюэ ночевала в малом дворе.
Следующим утром нужно было уезжать, поэтому она легла пораньше.
Дверь спальни со скрипом отворилась.
Линь Ваньюэ сразу же открыла глаза:
— Кто здесь?
Ответа не последовало. Шаг за шагом кто-то приближался к постели. Но как только этот кто-то закрыл дверь спальни, напряженное тело Линь Ваньюэ тут же расслабилось.
Звук шагов этого человека был слишком знаком.
И действительно, сквозь густую темень Линь Ваньюэ смогла разглядеть Ли Сянь.
— Принцесса! Ты почему здесь?!
— Завтра ты выступаешь в военный поход. Я все никак не могу успокоиться, поэтому пришла к тебе.
— Погоди, я зажгу свечу!
Ли Сянь остановила ее:
— Не нужно. А-Юэ, можешь полежать и поболтать со мной немножко?
— Конечно!
Линь Ваньюэ и Ли Сянь легли бок о бок.
Линь Ваньюэ не удержалась и протянула руки, чтобы обнять Ли Сянь, которая придвинулась ближе и устроилась поудобнее. Этой ночью они тихо рассказывали друг другу о сокровенных вещах.
Все эти три дня Ли Сянь терзали думы, и она все же рассказала Линь Ваньюэ о недоверии Ли Чжу.
— А-Юэ, я сама раньше тебя использовала, но после того, как все уладилось, Чжу-эр начал действовать так же, и я испытала то же, что и ты. Прости меня, А-Юэ.
Линь Ваньюэ беззвучно усмехнулась и теснее прижалась к Ли Сянь:
— Все нормально, принцесса. Если борьбой с принцем Чу можно защитить тебя, я на все согласна. И кроме того, император — твой родной брат. Пока он жив, ты тоже в безопасности. На худой конец, через несколько лет я под предлогом ухудшения здоровья уйду с должности главнокомандующего северной границы и вернусь в столицу, чтобы быть твоей фумой и папой Байшуй. Буду рядом с вами.
— А-Юэ~, — Ли Сянь вздохнула от избытка чувств, но в ее сердце бушевали сильные эмоции. Она положила голову на грудь Линь Ваньюэ, прислушиваясь к ее стабильному и мощному сердцебиению, и переместила руку на ее талию.
Тесная близость.
Линь Ваньюэ вздохнула.
— Что такое? — спросила Ли Сянь.
Линь Ваньюэ с сожалением ответила:
— Жалко, что меня не будет на твоем дне рождении в этом году. Извини, принцесса.
Внезапно наступила тишина.
Линь Ваньюэ с любопытством опустила голову, чтобы посмотреть на Ли Сянь, чья голова покоилась у нее на груди, и спросила:
— Почем… ммф!
Линь Ваньюэ широко раскрыла глаза. Мягкость на ее губах, сладость на кончике языка — все это растаяло в потоке тепла, устремившемся к ее макушке!
В комнате было слишком темно, чтобы Линь Ваньюэ могла ясно разглядеть лицо Ли Сянь. Все, что она она видела, — закрытые глаза и длинные трепещущие ресницы.
Линь Ваньюэ больше не могла бездействовать и начала повторять движения Ли Сянь. Как по инстинкту, она следовала своей жажде и с неистовством начала отвечать!
Перевернувшись, она подмяла Ли Сянь под себя и углубила поцелуй!
Ли Сянь обвила руками ее шею. Такая реакция опьянила Линь Ваньюэ, которая врывалась в рот Ли Сянь, как обезумевшая!
— Ммм~ — от этих поцелуев Ли Сянь почувствовала жар во всем теле и не смогла сдержать стон.
Линь Ваньюэ неохотно разорвала поцелуй, но не отстранилась. Они все еще могли чувствовать дыхание друг друга.
Ли Сянь тяжело дышала в нежных объятиях Линь Ваньюэ, чувствуя слабость во всем теле. Ее тонкие руки слабо соскользнули с плеч Линь Ваньюэ, глаза очаровательно блестели.
— Ты... почему такая опытная? Ты что, бывала в военном борделе?!
Нелогичное обвинение свалилось как снег на голову и напугало Линь Ваньюэ до дрожи. Она торопливо начала объясняться:
— Нет-нет-нет! У меня нет опыта! Принцесса, я..! Это мой первый раз!
Эта паника только раззадорила Ли Сянь, вызвав у нее умиление. Она с улыбкой смотрела на нависающую над ней встревоженную Линь Ваньюэ.
Она снова обвила руками шею Линь Ваньюэ и заговорила тихим и сладким голосом:
— А-Юэ, отец-император очень заботился обо мне при жизни. Скажи, если бы я не удержалась и в пылу страсти нарушила правила, старик бы обвинил меня?
— Хмм... Нисколько бы не обвинил, принцесса, не беспокойся!
Ли Сянь снова начала улыбаться этой простодушной глупости Линь Ваньюэ.
Она приложила немного силы и притянула Линь Ваньюэ за шею, ближе к себе.
Их губы сомкнулись во влажном поцелуе.
Ли Сянь слегка прикусила нижнюю губу Линь Ваньюэ:
— А-Юэ, возьми меня...
Роскошное дворцовое платье было отброшено на пол.
Линь Ваньюэ сначала не была уверена в правильности своих действий. Ее руки дрожали, она не знала, что делать дальше.
На губах Ли Сянь играла улыбка. До невозможности застенчивая, она взяла шероховатую руку Линь Ваньюэ и положила ее себе на грудь.
После этого вода сама проложила себе русло*.
* (shu d`ao q'u ch'eng) — придет вода, образуется арык (оросительный канал); обр. все образуется само собой
Насладившись сладостной гармонией*, они крепко обнялись. Ли Сянь положила голову на грудь Линь Ваньюэ, прислушиваясь к ее сердцебиению.
* (shurjiaor'ong) — смешиваться как вода с молоком (обр.: тесная близость, близкие отношения, неразрывная связь)
Сжимая Ли Сянь в своих объятиях, Линь Ваньюэ ласково поцеловала шелковистые черные волосы на ее макушке:
— Принцесса, ты не задумывалась о том, что будет, когда все уляжется?
Ли Сянь некоторое время молчала. Она беспокойно провела тонкими пальцами по твердым мышцам живота Линь Ваньюэ и ответила:
— После смерти матушки-императрицы мы с Чжу-эром ходили по тонкому льду. Тогда моим единственным желанием было, чтобы Чжу-эр благополучно вырос, и я могла бы исполнить последнюю волю матушки и помочь ему взойти на престол...
Линь Ваньюэ поймала озорную руку Ли Сянь и спросила:
— А после этого?