Чтение онлайн

Ли Сянь все это время молча слушала. Увидев печаль на лице Линь Ваньюэ, она тихо взяла ее за руку.

Линь Ваньюэ повернула к ней голову. Встретившись с утешающим взглядом Ли Сянь, она почувствовала, как ее сердце наполняет тепло.

Те дни были самым мрачным периодом в ее жизни. Ее семья, родственники, все, кого она знала, были убиты в одночасье. Какими бы огромными ни был мир, она осталась одна. Но теперь все хорошо, у нее появилась семья и даже дочь.

Линь Ваньюэ стерла грусть с лица и отвела руку Ли Сянь. Их взгляды встретились, сердца соединились.

Ло И сидела на стуле с закрытыми глазами. Она долго молчала. Как раз в тот момент, когда Линь Ваньюэ собиралась ее утешить, Ло И резко встала со стула.

Она расправила ханьфу и опустилась на колени перед Линь Ваньюэ.

Это повергло в шок и Линь Ваньюэ, и Ли Сянь. Линь Ваньюэ встала, чтобы помочь ей подняться, но Ло И трижды ударилась головой о землю и встала сама.

Линь Ваньюэ посмотрела на Ло И в полном изумлении. Та почтительно поклонилась:

— Благодарю тебя за то, что вместо этой непочтительной ученицы распорядилась похоронами шифу и позволила почтенному мирно покоиться в чистой земле.

Линь Ваньюэ сделала шаг вперед и, взяв Ло И за руки, помогла ей подняться. Все предубеждения по отношению к Ло И полностью исчезли.

Автору есть что сказать:

И все-таки у Ло И можно заметить положительную сторону~

Она следует велению собственного нрава, она откровенная, гордая и безудержная.

Хотя в плане чувств и привязанности у нее есть некоторые странности, ха-ха.

Судьба распорядилась так, что Линь Ваньюэ похоронила старого царя лекарей, а Ло И спасла Линь Ваньюэ.

Кто знает, возможно, в будущем они могли бы подружиться~

Глава 171. Утраченный талант

Все трое снова сели. Откровенность Ло И произвела на Линь Ваньюэ сильное впечатление, что она оценивающе посмотрела на нее: возможно, не такая уж она и дурная.

Ло И стряхнула пылинку с одежды и бросила Ли Сянь нечитаемый взгляд:

— А теперь, Сянь-эр, вот что я хочу сказать. Четырнадцать лет… Я была слепа четырнадцать лет. Это всегда сдавливало мне сердце. Пришло время разобраться с этим…

Меня зовут Ло И, я круглая сирота. Тридцать лет назад на берегу озера меня нашел мой шифу. Я была завернута в пеленки, рядом лежало несколько чжу и деревянная плашка с иероглифом "Ло". 

Поскольку шифу подобрал меня у побережья, моим именем стал иероглиф "И" из строки: "Тот, о ком рассказываю вам я, находится у края воды*".

*, : здесь (yir'en) означает "человек", но по отношению к мужчинам эти иероглифы не употребляют, поэтому имеется в виду именно женщина. Цитата взята из сборника стихов "Ши Цзин"

Фамилия моего шифу была Сунь. Его, царя лекарей долины Яован, почитали драконы и тигры.

Ради меня он пригласил в долину старую няню, чтобы та заботилась обо мне.

Я выросла в долине Яован. Всю жизнь шифу был неженатым. Хотя мы с ним были учителем и ученицей, он относился ко мне как к дочери, а я к нему — как к отцу.

Долина Яован была уединенным местом, по всей ее территории цвели маленькие черные цветы. Шифу как-то сказал: "Это цветок яован, символ нашей долины. Трава ядовитая, но может спасти жизни. Использовать ее как яд или лекарство, вредить или спасать жизнь — зависит от прихоти лекаря".

Мечи и топоры безжалостны. В руках солдат острое оружие отнимает жизнь, но в руках лекаря может спасти ее.

В то время я этого не понимала. С детства меня окружали одни целебные травы. В возрасте четырех лет я уже могла распознать различные виды трав, а к шести разбиралась в их целебных свойствах.

Долина была тихой и живописной. Сколько я себя помню, мы с шифу были единственными, кто жил там. Конечно, время от времени захаживали чужаки, но всех их объединяло одно: они стояли на краю могилы.

Тяжело ранены, смертельно больны или отравлены. Вскоре я узнала, что представляет собой долина Яован в глазах этих чужаков. Это место называли еще и Дворцом Яньло*. Как только они входили в долину, шифу становился повелителем Яньло, решающим вопрос о жизни и смерти этих посетителей.

* (y'anlu'odi`an) — дворец Яньло, повелителя загробного мира, который повелевал судьбами умерших

В тот момент я чувствовала гордость. Глядя на их раболепие этих перед шифу, я впервые испытала радость от того, что учусь врачеванию.

Было весьма занятно ощущать в руках власть над жизнью и смертью.

И еще я знала, что была единственной личной ученицей шифу. За пределами долины было много обучающихся целителей, которые приходили сюда поклониться шифу и стать его учениками. Но так как у них сформировалось определенное понимание методов врачевания и фармации, они могли стать только внешними учениками. Шифу иногда покидал долину, чтобы их обучать.

В первую очередь люди приходили к этим внешним ученикам и только оказавшись в безвыходном положении приходили в долину.

Когда мне было восемь, в долину пришел человек, страдавший от странного яда, и шифу позвал меня. Это был первый раз, когда я лечила кого-то. Через три дня этот сорокалетний старик выздоровел и распростерся у моих ног, плача от благодарности.

И впервые я вкусила удовольствие от спасения людей. С этого и начались мои ошибки.

После того, как я исцелила того человека, шифу позволял мне лечить все больше и больше посетителей. Я никогда не разочаровывала.

Постепенно шифу с головой начал уходить в изучение целебных трав, а я вместо него осматривала больных.

К тому времени, как мне исполнилось двенадцать, я уже потеряла счет спасенным жизням.

Понемногу я начала замечать одну особенность: этих людей охватывал дичайший страх, испытываемый перед лицом смерти, что они, наплевав на самоуважение, умоляли меня, ребенка, осыпали лестными словами, какие только могли придумать, лишь бы я спасла им жизнь. Они готовы были пойти на все ради этого.

В тринадцать лет я совершила свою первую ошибку…

К нам в долину явился седовласый пятидесятилетний землевладелец, чтобы вылечить свою первую жену.