Чтение онлайн

— Байшуй, ты слишком балуешь Пин-эр.

Линь Байшуй же просто улыбнулась. Как только Юцинь ушла, она нежно погладила Шао Пяопин по голове (подвижной рукой) и мягко успокоила ее: 

— Малютка Пин-эр, будь послушной, не плачь.

Линь Байшуй и не подозревала, что этот момент глубоко запечатлелся в сердце Шао Пяопин на всю жизнь.

Когда восемнадцатилетней Линь Байшуй пришел указ вернуться во дворец, тринадцатилетняя Шао Пяопин, которая ни разу не покидала долину Яован, взяла с собой лекарскую сумку, стащила дорожные расходы матушки Юцинь и ускользнула из долины.

В "Годовых отчетах царства Ли" говорится, что единственная дочь Чжуну-хоу Линь Фэйсина, Линь Байшуй, которая на втором году Тяньюаня получила титул принцессы, на шестом году покинула столицу для учебы в других землях и вернулась в шестнадцатом.

В том же году император даровал ей брак с Сян Хэцзя, сыном генерала Пиндуна, Сян Цзинъи. Это был период начала войны в восточном море. В день бракосочетания Сян Хэцзя повел свои войска на восток и не возвращался в течение трех лет.

Принцесса слегла с болезнью от беспокойства. Девятнадцатого года Тяньюаня, до того как генерал Сян смог вернуться в столицу, принцессе стало хуже. Ей ничем не могли помочь.

Император впал в печаль. Родословная Чжуну-хоу оборвалась.

Согласно легенде, у Царицы лекарей седьмого поколения было две выдающихся ученицы, чьи навыки намного превосходили ее способности…

Тяньюань, двадцать седьмой год. Дворец Куньцзэ.

Внутренний двор был заполнен коленопреклоненными дворцовыми служанками. Вдовствующая матушка-императрица*, мать принца Сяна и принца Хуая, была тяжело больна.

*Императрицу, которая дожила до правления по крайней мере двух последующих императоров, называли Вдовствующей императрицей . Императрица, у которой не было сына или чей сын не унаследовал трон, почиталась как Вдовствующая матушка-императрица

Но ни принц Сян, ни принц Хуай не вернулись в столицу.

Вдовствующая матушка-императрица лежала на кровати, держа в руке белоснежную нефритовую подвеску с выгравированным на ее поверхности маленьким иероглифом "Цин"*.

* (qing). Чье это имя? Читайте дальше, узнаете

Более тридцати лет назад один чудной странник достал цельный нефрит. Он добился аудиенции у матушки-императрицы Ли Цинчэн, которая взяла с собой наследного принца и старшую принцессу в храм Хуго, и преподнес ей в дар цельный нефрит и сокровища.

Ли Цинчэн приказала искусному мастеру изготовить из этого цельного нефрита три подвески, на одном выгравировать "Чжу" — для наследного принца, а на другом "Сянь" — для старшей принцессы.

Матушка-императрица Ли Цинчэн — первая жена императора Ле, дочь главной жены в семье Ли, младшая сестра великого главнокомандующего Ли Му, мать императора Чжу и великой старшей принцессы Ли Сянь. И ее детское имя — Цин-эр*.

* (qing'er). Ой как неловко-то вышло ой-ой-ой

… …

На двадцать седьмом году Тяньюаня Вдовствующая матушка-императрица скончалась.

Согласно правилам царства Ли, низшее не может стоять над высшим. Император Ле уже был похоронен вместе с первой императрицей Ли Цинчэн в императорской усыпальнице. Последующую императрицу можно хоронить только в усыпальнице жен высшего ранга*. Однако по неизвестной причине, несмотря на возражения придворных министров, император Чжу решил похоронить Вдовствующую матушку-императрицу в императорской усыпальнице.

* (fei) — титул наложницы 1-го ранга

В том же году принц Сян двинул войска в столицу с целью восстания, и принц Хуай оказал свою помощь. Император назначил Сян Хэцзя Великим маршалом и приказал покарать мятежников. Два года спустя восстание подавили. Принц Сян, Ли Хуань, был казнен, а принц Хуай, Ли Пэй, покончил с собой.

В день возвращения армии с триумфом народ царства Ли украсил улицы фонарями и праздновал победу. За исключением Ли Чжу, который взял перерыв от придворных обязанностей на три дня и бродил по императорскому дворцу в одиночестве.

Он стоял у дворцовых дверей, глядя на одинокую императорскую дорогу, и вспоминал, как двенадцатого месяца каждого года император Ле давал здесь высочайшую аудиенцию и разрешал политические вопросы. 

Ли Чжу взглянул в сторону знакомых сидений. Место старшего принца Ци, Ли Чжэня, принца Чу, Ли Сюаня, принца Юна, Ли Чуаня, принца Сяна, Ли Хуаня…

И сейчас из родословной императора Ле остался лишь он.

Подул ветер, с жалобным воем проносясь по длинной дворцовой дороге. Ли Чжу стоял, заложив руки за спину, подставляясь под его пронизывающий поток. Бусины, свисающие с его головного убора, со звоном постукивали друг о друга.

Двадцать седьмой год Тяньюаня, двадцать девятый день четвертого месяца.

Линь Ваньюэ, преисполненная безумной радостью, устроила в деревне Чаньцзюань великий пир. Сегодня был ее пятидесятый день рождения.

Пришло много народу, в том числе Линь Байшуй и ее "ученица" Шао Пяопин, Юй Сянь и Сяо-Шии со своей названой дочерью, супруги Цинъянь и Цзы. В последние годы его здоровье было не в лучшем состоянии, но он все равно приковылял, опираясь на трость, и позволяя Цинъянь и детям поддерживать его.

Говорят, пришло еще два человека из гуннов. К двадцать седьмому году Тяньюаня отношения между гуннами и царством Ли разительно изменились. После того, как император Чжу образовал с гуннами торговые связи, этих людей часто можно было встретить и во владениях Ли.

Гости ели и наслаждались весельем, с восторгам предаваясь воспоминаниям о прошлых годах. 

Жители Чаньцзюани скооперировались и сшили для своего деревенского старосты "А-Юэ" народное одеяло. Помимо этого, они установили каменную мемориальную доску заслуг и добродетелей и приготовили чашу лапши долголетия*.

*По одной из китайских традиций в день своего рождения именинник должен съесть (ch'angsh`oumi`an) — лапшу долголетия. Она длиннее обычной, и при приготовлении и ее не разрезают на более короткие части. Именинник должен съесть ее так, чтобы она не разорвалась

Ночью, когда все ушли, Линь Ваньюэ и Ли Сянь легли на кровать. Линь Ваньюэ, держа грубую и сухую руку Ли Сянь, переплела их пальцы, совсем как в молодости.

— Сянь-эр~

Ли Сянь, на лице которой уже виднелось немало морщин, улыбнулась и сказала: